Знакомые лётчики

   Дед Игорь вышел на пенсию и устроился дворником в муниципальное предприятие рядом с домом. Не мог он сидеть без дела, всю жизнь провёл в рабочих коллективах и без общения с напарниками не представлял своё существование.
   На предприятии пожилого работника приняли доброжелательно, что Игоря несколько удивило. В других организациях, где ему приходилось трудиться, в руководстве преобладала ненужная строгость и зашкаливавшая несправедливость. Неужто в людях начало просыпаться уважение к труду?
   Смущало пенсионера непривычное к нему обращение «Игорь Дмитриевич». Частенько не мог он понять, к кому обращаются сотрудники, и оглядывался недоумённо на оклики, обращённые к нему самому.
   Не скрывал Игорь Дмитриевич, что родом он с Узбекистана. Узбеком его никто не называл, что радовало. Не приходилось ему доказывать, что русский он. Огорчало недоверие товарищей к его былой профессии, когда он без тени сомнения поведал о своём 20-летнем стаже в самолётостроении.
   -В Узбекистане строили самолёты? – сомневались в Игоревых откровениях друзья. – Быть такого не может! Разве что «Кукурузники».
   Не пытался Игорь доказывать свою правоту. Понадобится друзьям, в конторе узнают об его участии в строительстве советского авиапрома. Главное, приветливы они и на шутки откликаются. Шутить Игорь умел. Шутка на работе дорогого стоит.
   Не переживал дед по поводу недоверия друзей. Не переживал, а память не отпускала. Память о полноценном прошлом…
 
                ***

   Городок авиастроителей расположился на южной окраине Ферганы, в прямой доступности от завода и аэропорта, где работали, в большинстве своём, жители сего замечательного места – дружные и гостеприимные рабочие, служащие и руководство. Простой рабочий мог зайти к начальнику цеха в квартиру и попросить у него по-соседски соли или спичек. В быту начальство представлялось по имени, на заводе подобной фамильярности не допускалось. К бухгалтеру Раечке в конторе приходилось обращаться как к Раисе Васильевне.
   Городок с двух сторон соседствовал с Садвинсовхозом. Дом Игоря как раз выходил окнами на дворы дехкан, укрытых зеленью фруктовых деревьев и виноградников. Игорь не любил отдыхать на диване, заходил в комнаты и на кухню только по зову жены. Вечерами он засиживался на балконе, слушал с мощных динамиков музыку, которую переписывал у друзей-меломанов, и восхищался горами, скрывающими горизонты голубизной и величием.
   Если же пересесть и обратить взор на запад, можно понаблюдать за взлётами самолётов. Все модификации этих железных птиц были Игорю знакомы, и угадывал он их названия безошибочно: вон ЯК-40 в Ташкент полетел, а это ИЛ-62 до Москвы крылом взмахнул. Военные ИЛ-76 взлетают в другую сторону, к горам. Редкие прибытия «Антея» и «Руслана» пропустить никак нельзя. Десантники, те каждый божий день кропят небеса парашютами, за ними наблюдать уже неинтересно. То ли дело кружащие над аэродромом вертолёты, что пронизывают ночное небо звёздами ракет-ловушек.

   Валерке Вердибоженко такой небесной красоты из квартиры не увидеть. Игорь живёт на четвёртом, Валерка – на первом этаже. Ему доступна лишь зелёная свежесть садов, да влага огородная, что беспрепятственно проникает в раскрытые окна: вдыхай и радуйся жизни земной.
   Валерка – многодетный отец. Мечтал папаша завести сына, а жена ему дочерей рожала, два раза аж. Не стерпел настырный родитель, потребовал сыночка; а она ему в третий раз ещё двоих дочек родила и сыночка в придачу – как просил.
   Как не велик завод, такого события в многодетной семье руководство не пропустило. Отметили благие порывы Вердибоженко и выдали ключи от двух квартир на одной лестничной площадке – трёхкомнатной и четырёхкомнатной.
   Семья Игоря не была столь детообильна как Вердибоженко, но это не мешало им дружить и помогать друг другу в столь непростой жизни. Как не завидовал Игорь Валерке, что работает тот в ремонтном цехе на живых АН-12 - ых, свою работу он не принижал. Даже тот факт, что Валерка разъезжает по всей стране, заботясь о крылатых трудягах, словно о дитяте родном, не давал Игорю повода проситься к Валерке в напарники. Хоть и трудился Игорь в цеху за бетонными стенами, работа его была настоящая, с первого прикрученного болтика до взлёта. Да и зарплата сборщика была выше, нежели у ремонтника. Валерка получал оклад, Игорь трудился на сдельщине: сколь часов не доспит, сколь времени переработает, за то и получит по конечному результату.
   Многодетная семья Вердибоженко не бедствовала от безденежья. Пока Валеркины дети были малыми, ютились они в одной трёхкомнатной квартире, а четыре комнаты сдавали. Жильцы их были надёжны и дисциплинированы – экипажи прилетевших на плановый ремонт самолётов. Лётчикам выделялись комнаты в заводском общежитии, да кто из них откажется от предложенной благоустройки? Все спустившиеся с небес летуны пересекались с Валеркой на самолётной стоянке в цеху и не могли отказаться от его житейского предложения. В цеху они следили за качеством выполняемых работ на их самолёте, в авиагородке за ними следил хозяин квартиры Валерка. Да когда это от лётчиков была замечена неопрятность в быту?

   Игорь был рад соседству с лётчиками. Одно их приветствие дорогого стоит. Сам он к знакомству с ними не напрашивался, помнил, что дружба зарождается на взаимопомощи. Ждал и дождался: обратился к нему Валера с просьбой одолжить магнитофон. Лётчики затеяли жарить шашлык и пожелали скрасить свой пикничок современными мелодиями.
   Знакомство состоялось без особых этикетов – пожали руку друг другу и представились: Костя, Сергей, Юра, Николай. Должностей своих пилоты не открывали. На пикнике не место трясти табелем о рангах. Игорю хотелось знать, кто из них командир, и он разглядел в Николае тот высокий статус: выше всех ростом, неразговорчив, в годах и серьёзен, строго следит за костром. К нему и обратился Игорь, установив колонки в должных направлениях звучания: «Что слушать будем»?
   -Антонова, - пожелал строгий Николай.
   -У меня из советских только Алла Пугачёва, - оправдался Игорь, роясь в кассетах. – Для жены записал. Антонов только на диске. Проигрыватель тоже нести?
   -Ставь Pink Floid, - предложил Костя. Николай кивнул согласительно.
    Юра разлил водки под знакомство, позвали Валерку. Хозяина жена пока не отпускала, знакомиться и поднимать бокалы пришлось самим: «Эх, хорошо пошла»!
   -Ты тоже полетать любитель? – Спросил Сергей у Игоря, под песню Гилмора «Flai wiz mee» (летай со мной). Знают лётчики английский.
   -Летаю. Во сне, - согласился Игорь.
   -Водку жрать на такой жаре не в кайф, - пожаловался Николай.
   -Говорят, американцы во Вьетнаме от жары вискарём спасались, - высказал Сергей.
   -Ты не американец, - строго пресёк Николай. – Надо бы вина под шашлык прикупить.
   Магазинные полки в Узбекистане ломились от марочного вина. «26», «53», «Чашма» уже позже пошла. Как не хвалили узбекское вино, брали его только в крайнем случае. Тот крайний случай средь самолётостроителей не приветствовался. Покупали вино тайком и прятали его не только от жены, но и от случайно встреченных знакомых.
   -Тут недалеко домашним вином приторговывают, - предложил Игорь и указал рукой в сторону Садвинсовхоза. – У Рустама слабенькое, для девчонок. Камал креплёное гонит.
   Сошлись и на том, и на этом. Прибыл в новое место, надо успеть испробовать всё.
   -Ты там не задерживайся, - напутствовал Юра Игоря, отсчитывая ему деньги. – Шашлык на подходе. Бегом. Одна нога там, другая – тут.

   Игорь встал на полдороге, захлопал по карманам: куда он деньги дел? Неужто выронил? Эти джинсы! Сколько в них карманов! Не носил Игорь с собой налички, с пустыми карманами свобода представлялась ему явственней. Развернулся и потопал назад.
   -Я скоро к себе поднимусь. Деньги выронил, - оправдывался он перед Юрой.
   -Не суетись, - успокоил лётчик «потеряшку». – Держи ещё, зажми в кулак и не теряй больше. Поспеши, скорей возвращайся.
   Обернулся Игорь скоро. Вино всем понравилось, пошло в самый раз под шашлычок. Хрустели огурчиками, посмеивались, говорили об интересном, полётном. Игоря домой не отпускали. Валерке подливали через окно, пока жена не видит. Отличный выдался вечерок, насыщенный. Прощались новые друзья с надеждами на новые встречи.

   Игорь устал, прилёг на диване. То ли бесконечные беседы его утомили, то ли вино расслабило. На работе так не устаёшь.
   Жена затеяла стирку, протрясла карманы мужниной одёжки:
   -А это что за деньги? На заводе давали? Утаил?
   -Дай сюда! Это лётчиков. Сейчас отнесу.
   -Лежи уже, гулёна. Завтра отдашь. Никуда твои деньги не денутся. Я их здесь, на столе под скатёркой укрою. Не забудешь?

   Возвратить деньги Игорю не удалось, на заводе пришлось поработать сверхурочно. Отказываться от аккордных работ в их бригаде было не принято. Уходил Игорь из дома, пока все спали, возвращался ночью, когда за окнами соседей света не наблюдалось.
   За четыре дня заявленные работы были выполнены, на пятницу осталось сдать военпредам срочный агрегат, получить за него премиальные и можно приступать к очередной сборке. Месячная премия за перевыполнение плана высвечивала красным знаменем, тут и гадать не приходилось – начислят, отблагодарят.
   Напарники Игоря, распрощавшись на проходной, разъехались по домам. Не пользовался Игорь заводским транспортом, пока натолкаешься в нём, переполненном, только сильнее устанешь. Тут до дома пройти недалече. Утречком взбодришься, после работы отдохнёшь, глоток свободы примешь, пока домой идёшь.
   Свежий воздух, звёзды – что не жить. «И что меня тревожит? Ну да, долги. Нет хуже долга перед лётчиком, самым уважаемым из всех людей. Этот долг не магазинный. Продавец подождёт. Не дождётся, так обсчитает. На небо долги не забросить, всё опять к земле вернётся».

   Не прошёл Игорь и километра, как перед ним тормознул УАЗик, просигналил. Дверь открылась, показался пассажир – не разглядеть лица в ночи:
   -Игорь? Садись, подвезём.
   Игорь подошёл ближе и признал знакомый экипаж, влез в кабину, поздоровался улыбаясь.
   -С какой такой радости ты, Игорёк, гуляешь так поздно? По работе соскучился?
   -Сверхурочные отрабатывали.
   -Понимаю. Работа, авралы. Уважуха.
   Игорь разглядел в потёмках Юру:
   -Сейчас доедем, меня подождите, не закрывайтесь. Я тебе деньги занесу. Не потерял я их тогда, в карманах нашлись.
   -Да не суетись ты так, Игорёк. Устал ведь. Будешь по этажам бегать ночь-полночь. Потом как-нибудь занесёшь.

   В пятницу Игорь экипаж опять не застал. Валерка сказал, что ушли они в парк погулять. Там как раз «Земляне» концерт давали в летнем кинотеатре. Будто специально для лётчиков подъехали. Простым землянам на такой концерт билетов не достать, небесным странникам вход свободен.
   -Ты не смог бы, Игорь, завтра их на базар провести? – попросил Валерка. – А то я занят больно. Семья, сам понимаешь…

   Лётчики сделали правильный выбор, распланировав последние свои дни в Узбекистане на посещение базара. Не побывав на базаре, не посетив чайханы, Узбекистана до конца не понять.
   Жена не доверяла Игорю выбор продуктов, поручила ему купить только арбуз. Арбуз – самый тяжело носимый продукт, который женщине до дому самой не донести. Разве что дыня ещё.
   При встрече с лётчиками Игорь первым делом протянул Юре деньги.
   -Это что? – отстранился Юра, отталкивая руку Игоря.
   -Долг. Забыл что ли?
   -Какой долг? Отстань. Глупости не пори. Детишкам что-нибудь вкусненькое купишь.

   Базар стоит на свежем воздухе, и прилавки прикрыты лишь огромной крышей, поддерживаемой прямыми колоннами. Как не проветривается всё вокруг лёгкими ветрами, запах базара неиссякаем: и фрукты здесь и овощи, и специи любых традиций. Живая рыба дышит ртом в переполненных ваннах. Лишь мясо спрятано в закрытых павильонах. Мясную продукцию продавать приходиться под бдительным надзором санэпидстанции. Персик, урюк, яблоко, айва – всё надо купить. Арбуз в последнюю очередь, его нести тяжело.
   Игорь скоро заметил, что ни один из лётчиков не может торговаться, и принял все оценочные споры на себя:
   -Мичпуль?
   -Бир сум.
   -Олма бир сум? Дорого.
   -Яхши. Токсан (90) таньга берин.
   -Бу лётчиклар, - указал Игорь на своих друзей. – Хурмат керак (уважение). Эллик (50) таньга бераман.
   -Яхши, якши, - засверкал зубами продавец и начал набирать в сетки яблоки. – олтмиш (60) таньга кило булади.
    Взвесил, подал яблоки, взял деньги и ещё три яблока в довесок в сетку кинул; «Пайда булади».
   Хурма – фрукт экзотический, заполярные лётчики о нём не знают. Хурму Игорь купил сам, истратил все отложенные Юркины деньги и своих ещё добавил. Достал и протянул друзьям по ломтику:
   -Попробуете, мужики? Вкус специфический.
   «А ничо. Вяжет». «Цельный продукт». «Классно. Ещё есть»?
   -Что попало! Чего только не придумают люди себе в рот положить, - сплюнул Николай.

   Чайханы после базара не обойти, необходимо просто зайти сюда в тенёчек, уставшие ноги промять, иссохшую глотку пролить. Водитель такси с полным багажником обождёт, ему проплачено.
   Друзья заказали самсы. Непривычные к среднеазиатской жаре заполярные лётчики горячий чай пить не решились, купили холодного пива. Ферганское пиво поспорит с баварским, срок годности его – один день, да прокисать оно не успевает, выпивают всё. Хорошо присели, пошла беседа, настоящие мужские разговоры.
   -Нет ничего хуже в полёте, чем транспортировка оленей, - жаловался Сергей. – Как не успокаивают их снотворным, всё одно вертятся, топчутся. Хуже пьяных пассажиров! Непросто под ними самолёт по курсу держать.
   -Нагадят, убирай за ними после. Весь грузовой отсек в их вонючих лепёшках! – добавил Костя свои недовольства.
   -Будто ты когда самолёт прибирал, - укорил друга Юра. – Сидит, на кнопки жмёт, с диспетчером анекдотами делится. Всё техники за тебя делают.
   Вот и угадал Игорь должности дружного экипажа. Сергей – второй пилот. Костя – штурман. Кто Юрий? Бортмеханик? Спрашивать о том не место, да и не нужно.
   -А я встречался с загаженным бортом, - встрял Игорь. – В техникуме ещё, практику здесь проходил. Заставили нас, практикантов, чистить борт после оленей. Он сюда на ремонт от вас прилетал.
   -И зачем их только перевозят? – высказал Юра. – Олени сами с Белого моря до Чукотки пройдут, коль необходимость такая для них встанет.
   -Чего-то самса быстро закончилась, - озаботился Сергей. – Ещё закажем?
   -Сколько летаю, а так и не уяснил, как эта железяка в воздухе держится, - неожиданно поддержал высокую беседу строгий Николай, молчавший до сих.
   -Как это – не знаешь? – удивился Игорь. – Я аэродинамику в техникуме проходил. В ваших лётных училищах программа в разы сложнее, не в пример нашей. Я знаю. Как ты не можешь знать о подъёмной воздушной силе?
   -А ну расскажи, - заинтересовались мужики.
   -Ну, вот…, смотри. Стоит самолёт на взлётке, к полёту готов. Тронулся понемногу, крылом взмахнул. Быстрее пошёл и крыльями – хлоп, хлоп. Скорость набрал, воздух крылом зацепил и – полетел.
   Весь стол прыснул от смеха с Игоревых сказок: «Молодец! Пятёрка. Зачёт»!

   Игорь помог лётчикам занести покупки на первый этаж. В одну ходку им столько перетащить не удастся. Пакет с хурмой подложил тайком. Пусть удивятся, вспомнят жаркую Азию там, у себя за Полярным кругом.

   Игорь зашёл к Валерке в понедельник вечером, спросил о лётчиках.
   -Улетели они, - выдал Валерка неприятное известие. – Да не хмурься ты. На днях ожидается прилёт другого экипажа.
   Со знакомыми лётчиками Игорю пересекаться больше не пришлось. Не угнаться приземлённому люду за летунами. Сегодня здесь они, завтра уж там – на краю Земли. Есть ли у них семьи? Должны быть.
   Грустно бывает, когда дружба не может продолжиться. Скольких лётчиков Игорь встречал по жизни, не счесть. Со всеми было интересно поговорить, пообщаться. Такие они – небожители.
   Плавных полётов вам всем! Ясного неба.

                ***

   Узбекистан – страна аграрная. Страна баев и дехкан. Какая там может быть авиация? Какой авиапром?
   Не доказать былое словом. Прошлое память хранит.