Океанская Сага. Судовой врач. Часть 10

Тихо спустились с лестницы в зал на первом этаже – в таверне ещё было полно посетителей, обычно они засиживались допоздна и часто оставались ночевать, чтоб в пьяном состоянии не волочить ноги домой по непроглядной ночи.     Проскользнуть совсем незамеченными не удастся, а поэму придёться разыграть театральную сценку, в общем-то ставшую уже обычной в отношениях женской прислуги и доктора, и если мадам Делоне спросит куда это бездельница направилась на ночь глядя, то доктору придёться объяснить ситуация тихим, едва слышимым голосом или же дать понять немыми движениями, что они с Жюстиной идут на сеновал предаваться похотям физической любви. Разумеется, за деньги! Из которых ровно половина будет принадлежать, исключительно мадам Делоне и её верному супругу. На что хозяйка «Старого рыбака» с гарантированной вероятностью благожелательно кивнёт и останется довольной. Да, хозяева уже хорошо изучили причуды доктора и потому его желание в очередной раз ласково изнасиловать служанку, но не у себя в комнате, а под луной на мягкой копне сена, полной грудью вдыхая щекочущий ноздри букет причудливых ароматами луговых и лесных трав, не будет вызывать никаких особенных возражений.  Да, хоть на всю ночь, месье, можете забирать эту паршивую девку и сношать её и в хвост, и в гриву, лишь бы к утру она была, всё-таки отдохнувшей и работящей.
     Однако, всё произошло гораздо проще, их двоих, вообще не замели ни хозяева, н мадам, ни месье Делоне, очевидно они были очень заняты подачей горячего ужина постояльцам и посетителям, которые несмотря на приближение полночи всё никак не могли угомониться, и продолжали пить, и жрать так, словно было самое время ужина после тяжёлого трудового дня или это был последний обед в их жизни перед казнью. 
    Плотно притворив за собой тяжёлую замковую дверь входа, с облегчение выдохнули и бегом устремились в сторону чёрной стены ночного леса.
- Какого хрена, ты припрялась ко мне в комнату?! – безо всякой словесной изысканности поинтересовался доктор. - Ведь, я же ясно сказал – у выхода! – повернулся к Жюстина:
 - Так, что же тебе было непонятно в моём идеальном французском?!
     На бегу было тяжело говорить и поняв это по учащённому дыханию девушки, Филипп отмахнулся:
- Ладно, потом!.. В конце концов это не столь важно, а важно лишь то, что всё у нас получилось и мы приближаемся к заветной цели!
     Внезапно Жюстина оставлялась как вкопанная:
- Нет, я дальше не пойду! Во-первых, я не понимаю по-французски, я из страны Басков, а во-вторых, в лесу ночью темно и странно! да и, вообще, а разве у тебя есть оружие?! – перешла на «ты» как со старым добрым другом.
    Филипп досадливо всплакнул руками:
- Это, что ещё за новости! она, видите ли перестала понимать по-французски?! что, отбили головушку?! – внезапно смягчился, поняв состояние девушки и все её хаотичные смешанные возражения, голос доктора потеплел:
- Дорогая моя, ну не нужно бояться ночного леса! Ты же там уже бывала и много раз за свою жизнь, да и к тому же, какой это лес??!! всего-то одна четверть лье полосы редколесья, рассыпанного по песчаным прибрежным дюнам, вот и всё!
     Слёзы навернулись на глазах Жюстины:
 - А волки? А медведи?! А кабаны? – продолжала настаивать она и слёзы, теперь лились уже в два ручья.
   ничего не оставляюсь, как крепок обнять служанку, поцеловать её в ушко и ласково нашептать, что последнего медведя здесь убили ещё добрых полвека назад, волков, только зимой спускающихся с вершин Пиренеев полакомиться деревенской скотиной отстреливают регулярно, а о кабанах здесь уже и думать забыли.
   Жюстина всхлипнула ещё пару раз и упокоилась.
- Оружия у меня полно! – добавил шёпотом, - и холодного, и горячего! Так, что всем достанется и не поздоровиться! –и ещё раз приобняв служанку крепок язвлю её за руку и увлёк за собой в глубину леса.
    Да, это скорее можно было бы назвать рощей, состоящей из искривлённых силой морского ветра невысоких сосен и редких дубов, часто перемежающихся довольно густым кустарником.
    Жюстина уже вполне успокоилась и махнула вправо:
- Туда, там уже скоро кончается лес и открываются широкие пространства, сплошь заросшие высокой травой.   Ну, это лесом, а сейчас она  вся, уже полегла и, вот там полно этих самих древних могил…
     Доктор удовлетворённо кивнул ускорил шаги. спустя несколько минут из –за тучи вышла большая половина жёлтой Луны, позолотив верхушки деревцев и вершины холмов, придавая пространству ощущение отчётливо сказочной нереальности. Как только вышли из лесочка и стали спускаться по склону холма, сразу сбавили шаг, затем остановились и прислушались:
- Нет, пока ничего! – разочарованно произнёс доктор, но служанка сама дёрнула его за руку теперь уже сама потянула вправо на вершину новой дюны:
- Нужно идти туда! – и уверенно увлекла доктора дальше.
   вновь пришлось карабкаться в темноте на вредину холма, хотя луна теперь и освещала дорогу, тем не менее ноги то и дело запинался о камни, сокрытые толстым слоем осенней пожухлой травы.
    внезапно волна острого предчуствие накрыла сознание и в тот же миг Жюстина встала, как вкопанная:
- Тихо! – и приложила тонкий палец к розовым губам. Затем дрожащей рукой указала вперёд:
- Они там! – и тут же съёжилась, будто маленькая испуганная мышка.
    Филипп прислушался: он слушал и звуки внешнего мира и свою интуицию и отчётливо всматривался в образы, выдаваемые его внутренним миром.
    звуки внешнего мира состояли из шума далёкого прибоя, пенящегося сейчас о прибрежные скалы, из умеренной силы ветра, из шёпота трав и шуршания песчаных ручьёв, резво сбегавших по склонам холмов, из взволнованного дыхания Жюстины и из громких вскриков, потревоженных чем-то ночных птиц.
    Интуиция же выдавала сигнал тревоги, предостерегающий от поспешных решений и действий.
    Внутреннее же видиние рисовало странные картины присутствия кого-то лишнего, постороннего в дополнение к трём ожидаемым фигурантам дела, кого-то четвёртого, сильного и властного, властного не только своей силой воли, которая может быть от природы или воспитанной и у простолюдина. Нет, здесь веяло силой власти официальной, сильной и жестокой. Странно, кто бы это мог быть в такой глуши?!..
   Житами доктор дал понять Жюстине, что они всё ещё продолжают стоять на месте и ей нужно вести себя очень тихо, дабы не выдать никоим образом их присутствие.
    Внезапно тревога рассеялась, как утренний туман под лучами восходящего солнца и образ четверного участника дела исчез, растворившись в мировом пространстве. Простая радостная мысль обрадовала и озадачила, одновременно: так, это же никого с теми тремя рыбаками, жадными до чужого добра сейчас и в помине не было! Образ властного начальника явился не чем иным, как простым отображением, фантомом человека, действительно существующего, по-настоящему, но которого здесь и сейчас, попросту нет, не существует. Доктор отчётливо почувствовал его мысленное присутствие, его мысленный контроль, что означало, что «начальник», как его уже успел окрестить Филипп,  действительно реален, но в силу ряда обстоятельств он не может сейчас вместе с копателями присутствовать на раскопках, а просто-напросто сильно волнуется за их исход, вот и всё! очевидно, что результат  раскопок важен для «начальника» ничуть не меньше, чем для Филиппа и  оттого-то он и «присматривает» за работами, так как это делают за совами детьми родители, взволнованные их долгим отставим дома.
    Такое нередко приходилось чувствовать и, порою, даже видеть фантомы родных, присутствующих возле операционного стола на котором лежали пациенты доктора Филиппа. Это были призраки родственников, взволнованных состоянием своих родных.
    Точно такая же ситуация была и сейчас, только рядом с копателями парил не добрый заботливый родитель, а суровый и строгий «начальник», готовый в любую минуту превратиться в жестокого командира.
    Владел ли этим магическим искусством –присыланием своего двойника на расстояние его хозяин осознанно, или же это было обычное волнение за исход дела, с этим ещё нужно было разбираться. Главное – это то, что в данный момент времени можно было действовать не опасаясь никого и ничего. Ну, а с тремя жадными рыбаками доктор Филипп уж, как-нибудь справиться…
 - Значит, так! Ты стоишь справа от меня и ничего не предпринимаешь, а только крутишь своей умной головкой по кругу, зорко следя за тем, чтобы никто не зашёл ко мне со спины. Поняла, дитя моё?!
 - Да! – еле слышно выдохнула Жюстина и крепко пожала руку доктора.
-Люблю тебя! – столь же неслышно прошептали губы Филиппа, и они одновременно сделали шаг вперёд…
     Песчаные дюны, нагнанные океаническими ветрами за века титанической работы, закончились внезапно, и далее уже шла каменисто – глинястая всхолмлённая местность, всего через несколько сотен ярдов переходящая в вертикальные стены предгорья Пиренеев.
    На вершине близлежащего холма виднелось слабое, дрожащее мерцание, идущее, будто бы изнутри холма – из-под земли, разбросанная комьями земля вперемежку с крупными и мелкими камнями говорила о том, что захоронение уже вскрыто и каменные плиты, когда-то венчавшие вершину кургана теперь расколоты и отброшены в стороны. Отчётливо слышались удары металла о твёрдую землю и плохо слышимые на таком расстоянии, приглушённые голоса людей.
    Филипп постоял спокойно, концентрируясь и решительно шагнул к краю ямы.
- Базиль! – внезапно громко и не таясь произнёс доктор. – Твои свиньи сбежали! Свиньи из загона сбежали! Беги быстрей домой, спасай своих свиней от волков!!
    Здоровенный детина, действительно в обхвате равный двум крепким мужчинам дёрнулся, выронил из рук железный лом и выпрямился во весь свой немалый рост. Лицо тупо посмотрело на доктора и что-то прошевелило губами.
- Свиньи сбежали, Базиль! Спасай свиней от волков!! –каким-то восторженным голосом воскликнул доктор Филипп и детина, опершись руками о края ямы, легко выбросил своё тело на поверхность и с громким криками бросился в ночь:
 - Свиньи сбежали! Мои свиньи сбежали!! Волки, волки, волки вокруг! Спасайте свиней от волков!! – из глубины ночи послышался звук громкого падения, удар, грохот осыпающихся камней и грязная ругань. Но несколько секунд спустя Базиль вновь дал о себе знать, яростно крича на всю округу, чтобы запирали в загоны свиней.
    Всё произошло столь стремительно и было настолько из ряда вон выходяще, что двое других грабителей могил выронили лопаты из рук и раскрыв рты, с выражениями полного ужаса от непонимания происходящего бессмысленно уставились на Филиппа с Жюстиной.
    Филипп удовлетворённо выдохнул:
- Ну, а вам, уважаемые господа, добрый вечер! – и широко улыбнулся.