Тренинг. Зелёная Заря. Шторм

Если на душе скребут кошки, и будущее вырисовывается тёмным и сомнительным, то есть, в любой стрёмной и непонятной ситуации – разбирай шкаф!

Привет! Я потеряла работу и до сих пор не могу получить заработанные деньги. Страшно ли мне? Да. Отчаялась ли я? Нет.

Что я делаю? Ищу работу. Нет, сначала я, конечно, поплакала, попсиховала и прокляла страшным словом недобросовестного инвестора. Потом, нарисовала стопку нейрографических картин, помедитировала и пришла к выводу, что всё к лучшему. Сделала генеральную уборку, и, наконец, дошли руки до шкафа.

— Сейчас отделю зёрна от плевел и отдам нуждающимся! – благородно решила я.
— Мяу! – обрадовалась шотландская прямоухая кошка Пуговка.
— Мур-мур! – засуетилась беспородная блондинка Настя.
«Ой, дуры!» — притворно закатила глаза вислоухая шотландка Ариша.
— Вы это есть не будете! – отрезала я и нырнула в Нарнию.

Спустя полчаса выяснилось, что всё ненужное нуждающимся уже отдано. Жаль, хорошая была идея.

На такие случаи есть беспроигрышный вариант – идём в ТГ и чистим подписки. Кто все эти милые люди? Двенадцать страниц в корзину. Ещё девять туда же, простите, когда-то я подписалась на вас по неясным мне причинам на тренингах и марафонах.
Восемнадцать уже неактуальны – носить такое я никогда не буду, хотя, вот эта юбка симпатичная. Так и быть, турецкую одежду оставляем.

Двадцать четыре под вопросом. Когда-то мы плотно общались, но сейчас связь потеряна.

Пять контактов из категории «Вася. Никогда не звонить». Тоже мне коллекция, сносим без жалости. Сейчас я вас похороню в красивом месте и вспоминать про вас забуду.

Кстати, нужно вынести на помойку оливки. Пора признать, что пиццу легче заказать, чем испечь самой.

— Мяу! – заголосила Пуговка, напоминая, что последний раз они ели оливки на Новый год прямо из салатницы.
— Мур-мур! – поддержала её Настя, намекая на мою жадность.
«Миска с сухим кормом наполовину пуста!» — напомнила Ариша.
— Вы это есть не будете! – отрезала я и захлопнула дверцу холодильника.

А что? Это мысль!

— Кошки, я давно уже хотела вам сказать, а не пора ли нам расстаться? Мышей вы не ловите, лоток за собой не убираете. Знаете, сколько стоит один только ветеринар, а корм для пожилых стерилизованных кошек?
— Мяу! – обиделась Пуговка.
— Мур-мур! – потёрлась о ноги Настя.
«Мы тебя любим», — заглянула в глаза Ариша.

Ладно, пошли, покушаем.

***

Утро начается с кофе и почты. Потенциальные работодатели молчат. Мириться с этим вопиющим игнором просто выше моих сил. План появляется раньше, чем пустеет кружка.

Вы уже любите меня, миленькие, только пока об этом не знаете!

Я смахиваю тонкий пушистый слой пыли с розовой мраморной плитки жертвенника и расстилаю чёрную ритуальную салфетку. Сами виноваты! Светлые боги денег не дают и контрактов не присылают.

Мешочек заговоренной соли, смешанной со щепоткой родной земли и пеплом от сожжённого рунического става, лёг справа. Живописно оплывший огарок толстой свечи занял место сверху композиции. Палочка благовония с ароматом денег (как утверждает этикетка на упаковке) на подставке напротив соли. И, наконец, пластиковый стаканчик с водопроводной водой, прохладный, со стекающей капелькой по матовой стенке – внизу, напротив свечи.

В центр помещаю мандалу, собственноручно нарисованную на исполнение желания. Задумываюсь, достаю из кошелька ложку-загребушку с янтарной капелькой — сувенир из Царского села, заряженную на богатство в Янтарной комнате. Рядом ставлю ведьмину банку, наполненную волшебными травами и запечатанную зелёным воском.

Ритуал идёт своим чередом. Свеча горит. Благовония курятся. Соответствующие молитвы читаются девять раз.

Моя душа, в предвкушении прорыва, наполняется умиротворением и любовью к ближним.

А не выпить ли чаю?

В ожидании закипающей воды, я открываю дверцу холодильника и вижу кусок сыра на верхней полке. Неприятное воспоминание о хамоватой продавщице колет сердце.

Я всё понимаю, её никто не любит, она всех ненавидит и мстит за свою маленькую зарплату и несложившуюся жизнь покупателям. В чём-то несчастная женщина, достойная жалости и сочувствия, но, вспоминая её перекошенное злобой лицо и незаслуженные оскорбления, что-то не хочется. Поэтому, легко и непринуждённо проклинаю эту мерзкую жабу на неудержимый понос.

Настроение поднимается. Из-за туч выглядывает солнце. Как мало нужно ведьме для счастья.

Напевая подходящую по случаю песенку, я возвращаюсь в комнату, ставлю кружку с чаем на стол и достаю со стеллажа колоду таро. Проверка связи с потерпевшей.

Королева мечей, восьмёрка жезлов и тройка кубков.

Неожиданно! Чего это скандалистка так радуется поносу?

Я вытягиваю ещё одну карту. Четвёрка динариев.

Ну, что сказать? Так только я умею. Надо же было превратить проклятие в исцеление от запора?

А через два часа звякает уведомление из банка о перечисленном гонораре. Несправедливая награда сердце тоже радует.

Человек предполагает, а боги располагают.

***

Как смурно и муторно на душе. Что бы поделать чтобы отпустило? А, вспомнила! У меня же "Ведьмин опросник" не отписан и в ковен не отправлен. Вот он, родимый!

Аттестационный опросник (Пожалуйста, будьте серьёзны, это важный документ!)

1. Ваш текущий статус.
Ответ: Потомственная ведьма-двурушница. По материнской линии — целительница (вторая цивилизация Альвов). По отцовской линии — жрица культа Бафомета (четвёртая цивилизация Ванов). По личной кармической линии — маг первой ступени (повелительница ледяных и огненных драугов).

2. Ваш текущий уровень по пятибальной шкале, где «пять» – это высший результат, а «единица» — неудовлетворительный. Аргументируйте.
Ответ: Крепкий середнячок. Трудно соблюдать баланс энергий.

3. Опишите кратко отправную точку данной кармической ветки.
Ответ: Комплекс выжившего. Моя родовая система была уничтожена извержением вулкана. Эти тупые самоуверенные уроды просто посмеялись над моими предупреждениями, а когда случилась беда, стали проклинать за предательство. Ненавижу!

4. Опишите кратко предыдущую историю, сформировавшую данное воплощение.
Ответ: В стране свирепствует тиф. Испуганные, необразованные идиоты решают принести в жертву пятилетнюю дочь деревенской ведьмы. Они похищают меня и засовывают в бочку, утыканную изнутри гвоздями. Я кричу, зову на помощь, умоляю о милости, но всё напрасно. Бочка катится с горы, гвозди протыкают моё тело, кровь льётся рекой, превращаясь в гаввах. Тем временем, моя мать, травница, уже корчится на костре, задыхаясь от дыма и умоляя пощадить меня. Ненавижу!

5. Опишите кратко результаты данного воплощения.
Ответ: Я снова встретила этих уродов. Младшая дочь младшей дочери! Несущая на своих плечах плохую карму рода. Спасать тех, кто проклинал, глумился и грабил меня. Как же я их ненавижу!

Но я выстояла и справилась! Ухаживала за умирающими, исцеляла тела и души, не дожидаясь благодарности. И знаете, я пришла к выводу, что вовсе необязательно их прощать, достаточно просто отпустить. Без зла, ненависти, отчаяния. Каждый сам выбирает свою судьбу. Я больше не слабая девочка. Колесо Сансары остановилась. Судьба переменилась.

Я злая, безжалостная, справедливая ведьма! Я могу за себя постоять! Мне больше не страшно. Мне уже не больно. Мне не нужно никого спасать. Я свободна!

***

Сегодня. 18:00 Новосибирск. Аэропорт «Толмачёво».

Двадцать минут до окончания посадки на рейс «Новосибирск – Санкт-Петербург», а мне ещё бежать до четвёртого терминала, на минуточку, в противоположный от входа конец зала ожиданий. С ума сойти! Что же я делаю?

Шапка сбилась и волосы растрепались. Хорошо хоть рюкзак не пришлось сдавать в багаж. Жарко! Зачем я надела обратно куртку на досмотре? Боже, какая же я дура? Как же я счастлива!

***

Тот же день. 15:30 Новосибирск. Дом, милый дом.

Нужно спешить! Нельзя терять ни одной минуты! Запасные джинсы, толстовка, джемпер, зарядки и ноут уже в рюкзаке. Чуть не забыла косметичку! Наконец-то прошёл платёж за билет! До вылета три часа. Зарегистрировалась. Оставила сыну инструкции по уходу за кошками. Такси прибыло и ожидает. Дурдом на выезде!

Я, конечно, на всякое способна, но такого даже сама от себя не ожидала.

***

Тремя часами ранее. Новосибирск. Магазин «Лента».

В трудные времена сильные женщины идут по магазинам. И я тоже туда пошла. Гонорар оказался кстати. Пора пополнить холодильник продуктами. Кто знает, когда теперь появятся деньги. Запас карман не тянет и всё такое прочее.

Неопределённость угнетала. Как не крутись, а надолго двухсот тысяч не хватит. Грусть – печаль. Ещё и работу найти не получается.

«Работа в «Ленте» ждёт тебя!» — призывно завлекал плакат на входе.

Ага! Так уже было, так уже не модно! Спасибо, конечно, за предложение, но это больше не для меня.

Что там по списку? Чай, кофе, сахар, кошачий корм, курица на ужин, сыр-масло-колбаса на завтрак. Как тяжело и пусто на душе.

Стало жарко, и я расстегнула куртку.

Тележка, под моей твёрдой рукой, кривобоко катилась по проходу, поскрипывая артритным колесом и норовя зацепить товары на нижних полках. Стало печально. Вот и я такая же старая, никому ненужная, вредная — продолжить далее по списку. Всплакнула от жалости к себе. Приятный интеллигентный мужчина средних лет с удивлением заметил мои страдания. Чего уставился? Никогда не видел женщину без макияжа?

В отделе постельных принадлежностей кто-то раскидал по полу подушки. Вот уроды! Сто процентов, что это те самые невоспитанные дети «яжматерей» порезвились. Совершенно безответственные самоуверенные негодяи. Фу быть такими! И я начала собирать упаковки, и складывать обратно на полку.

— Зачем вы это делаете? – раздался благозвучный мужской голос.
— Хотите помочь? – съязвила я и обернулась.

Это был тот самый любопытствующий интеллигент. Он вежливо улыбался. В его тележке поверх закусок лежали три бутылки дорого виски. Видимо, на моём лице отразилось неодобрение. Он смутился.

— Вы меня преследуете? – с вызовом уточнила я.
— Не приведи, Боже! – поклялся он.

Я отвернулась и продолжила общественно поощряемую работу. Он присоединился. Я внезапно разозлилась. Он сделал вид, что не заметил. Последнюю подушку я, буквально выхватила у него из рук.

— Спасибо за помощь!
— Кофе?
— Чай!
— Как вам будет угодно, — отвесил он шутливый поклон.

В кафе моё настроение немного улучшилось. Он смотрел на меня без отвращения, с искренней заинтересованностью, и это при том, что я была без причёски и вечернего платья.

— Повторяю свой вопрос: зачем вы стали собирать товар с пола? Для этого существуют работники торгового зала.
— Не проходите мимо. Знаете такой тип людей? – грустно улыбнулась я.
— Встречал, — признался он.

Я зачем-то решила объясниться:
— Это напомнило мне о неприятных соседях. Женская логика, понимаете?
— Да, я тоже подумал о самолёте.

Я резко притормозила, словно натолкнулась на стену:
— Точно! Я очень люблю летать, но неадекватные пассажиры всё удовольствие портят.
— Простите, я заметил, что вы чем-то расстроены.
— Проблемы с работой.
— А так хотелось бы что? – закинул он удочку.
— Полететь в Питер, хотя бы на недельку!
— Это сделало бы вас счастливой?
— Да, но денег мало, — загрустила я.
— Денег всегда мало. Но на билет хватает? – деликатно поинтересовался он.
— Хватает, — с сомнением ответила я.
— Ну, так летите! Я вам разрешаю! Ведь вы этого достойны!

Меня будто пыльным мешком прибило, а потом приподняло над стулом и резко-резко отпустило. Вот оно! То, чего не хватало! Пазл сложился.

— Благодарю за чай! Приятно было познакомиться! Я внезапно вспомнила об одном очень важном деле! Хорошего дня и спасибо за всё!

Я вскочила с места, надела куртку и шапку, схватила пакеты с покупками и выбежала из кафетерия.

***

— Наша экскурсия по «Ленфильму» подходит к концу, — мило улыбнулась девушка в малиновом платье: — По традиции, гостей ожидает поездка в лифте. А это значит, что каждый из вас может быть услышан продюсером или редактором. Приготовьте свои лучшие логлайны и хватайте голубую птицу-удачу за хвост!

Мои случайные попутчики заволновались. Всю экскурсию они, не переставая, трещали о своих гениальных идеях, но у заветной двери вдруг сдулись и потекли. С другой стороны, аборигены «Ленфильма», очевидно, что ни разу не продюсеры или редакторы, глумливо перешёптывались и хихикали. А мне-то что? Имею право! Я это заслужила! Мужик из кафетерия не даст соврать!

К нашей пёстрой компании подошла дама в деловом костюме с брезгливым выражением лица и остановилась на некотором расстоянии. Что? Не любишь надоедливых туристов, разбрасывающих подушки в твоём отделе постельных принадлежностей? Мой психолог сказал бы: «У вас, милочка, явная тяга к саморазрушению», — и был бы прав. Столько ненависти и злобы в одной женщине явно не к добру.

Интересно, как мы все поместимся в лифте?

Кабина оказалась грузовой. Все вошли, и ещё осталось место потанцевать. Я огляделась по сторонам. Экскурсанты делали вид, что они тут случайно. Работники киностудии, в ожидании бесплатного развлечения, переводили взгляды с одного «гениального сценариста» на другого. Дама отвернулась к стене и делала вид, что изучает кнопки на панели управления.

— Ну же, — подбодрила нас девушка-экскурсовод: — Вперёд! Ради этого момента вы два часа осматривали студию.
— 1944 год. Лето. В отдел милиции, известный, как "Ленинградка", устраивается мобилизованный по ранению Фёдор Скачков (40) и вступает в противостояние с бандой Барина, участвующей в краже Янтарной комнаты, — выпалила я и зажмурилась.

Краткий миг тишины внезапно оборвался аплодисментами.

Я открыла глаза, и ничего страшного не случилось. Лифт остановился. Двери открылись. Сотрудники кинокомпании тут же рассосались в пространстве.

Мы вышли в вестибюль и остановились возле рекламного плаката нового сериала в сапфирно-изумрудных тонах для последнего фото. Настало время прощаться. Приключение подошло к концу.

— Молодец! – похвалила меня экскурсовод за смелость.
— Ничего особенного! У меня идея получше будет! – терзаемый зелёной завистью заявил самый гениальный, если верить его хвастовству, сценарист.
— Так чего в лифте молчал? – насмешливо поинтересовалась полная девушка с красным рюкзаком за плечами.
— Ехали слишком быстро, — попытался выкрутиться он.
— Кому надо, тот успел, — парировала я.
— А откуда у вас такая идея? – заинтересовалась старушка – писательница детективов.
— Мой дедушка Фёдор Петрович Скачков, на самом деле участвовал в прорыве блокады Ленинграда, но погиб в первый же день. Мой папа, Юрий Фёдорович, рассказывал, что в письмах, его отец восхищался Ленинградом и собирался перевезти туда семью после войны, в чём лично я его полностью и безоговорочно поддерживаю. Дедушкина смерть подкосила мою бабушку, Татьяну Дмитриевну, и сломила её дух, до самого конца она не смогла смириться и оправиться от потери. Эта история является для меня альтернативной реальностью, где дедушка выжил, бабушка была счастлива, а мой папа и его сестра выросли в полной семье в культурной столице. Такая вот расстановка в жанре исторического детектива.
— Потрясающе! – согласилась экскурсовод.
— Спасибо! – улыбнулась я: — Странно, что я это помню, ведь мне было всего двенадцать лет. В тот летний вечер мы пили чай. За окном, в тяжёлые свинцово-синие облака садилось обжигающе горячее солнце. Пахло раскалённым асфальтом и пылью. Ночью гремел гром и шёл дождь. Я тогда подумала: «Зачем мне это?», — и легко забыла на утро.
— И что изменилось?
— Поговаривают, что я стала ведьмой.

***

Шаг 1.

— А ведьмы верят в Бога? – спросила Лайка и достала с полки гостинничного шкафа мой банный халат.
— Ведьма, не верящая в Бога – это нонсенс, — ответила я, взяла халат у неё из рук и положила на дно рюкзака: — Лично я таких никогда не встречала.
— Даже тёмных?
— Ни тёмных, ни светлых, ни серо-буро-малиновых. Источник магии один, и не важно, как ты его называешь, по факту, это всё равно Бог.

Лайка задумалась, покрутила в руках мою мыльницу и бросила её в рюкзак:
— А как понять, что ты ведьма?
— С самого детства ты видишь, слышишь или откуда-то знаешь то, что другим не доступно, но не осознаёшь этого. Считаешь, что все такие же, как и ты.
— Я всегда знала, что особенная!
— Ты не ведьма.
— Почему?
— Ведьмы несут свой дар со смирением, а для тебя это развлечение. Я не могу отказаться, сила не позволит и обязательно вернёт на кривую дорожку через боль, потери. А ты можешь уйти в любой момент, и твоя жизнь не изменится.
— А есть другие признаки? – Лайка недовольно надулась.
— В твоей семье всегда есть ведьма. Как правило в третьем, шестом, девятом поколении. Чем ближе, тем сильнее твой дар.
— Я не знаю, есть ли в моей семье ведьмы.
— Поверь, если бы они были, ты бы знала. Но и этот признак не главный.

Я вытащила из рюкзака белые одноразовые гостиничные тапки, заботливо припрятанные моей подругой в качестве сувенира, и бросила на пол. Чужое брать нельзя! Это нарушает баланс добра и зла.

— Какой? – с подозрением спросила Лайка.
— Когда тебе исполнится двенадцать лет, предстоит пройти посвящение.
— Это как?
— Твоя бабушка-ведьма, батюшка в церкви или просто незнакомец в самом неожиданном месте и в самое неподходящее время признают твой дар.
— А как это случилось с тобой?
— Это таинство. О нём не говорят. Но при желании, ты можешь прочесть про посвящение Иисуса Христа или Саи Баба.
— А если я продолжу заниматься магией без посвящения?
— Сломаешь себе жизнь и плохо кончишь.

Шаг 2.

В «Пулково» был аншлаг. Свободных мест не было и пришлось бросить рюкзак возле стены.

Я возвращалась домой с лёгкой долей разочарования. Не то чтобы я сильно надеялась на ленфильмовский лифт, но мечты о контракте всё же имела. Грусть, печаль, тоска.

Зато попробовала!

Вернусь домой и напишу новый сценарий. Я не собираюсь сдаваться! Заработаю много денег и обязательно стану знаменитой. Вселеннушка, дай знак!

— Девушка, это не вы уронили? Вдруг, там что-то важное?

Интересный мужчина, приятно улыбаясь протянул какую-то смятую бумажку. Я автоматически проверила карман с билетом, облегчённо выдохнула, подняла глаза и обомлела.

Блин, это же майор Майский из «Следа»! Я же на него везде подписана! Да я же теперь такой сценарий забабахаю! Спасибо, Вселеннушка! Респект и уважуха!

Шаг 3.

В Новосибирске шёл снег. Возможно, последний этой зимой.

В ожидании такси, я вышла из здания аэропорта «Толмачёво» и, как в детстве, стала ловить языком снежинки.

— А вдруг он радиоактивный? – осудила мой порыв старушка в длинной норковой шубе.
— Значит, стану супергероем и буду спасать мир, — ответила я и скорчила страшную рожицу.
— Чокнутая, — припечатала старая зануда: — Вот заработаешь рак, тогда поплачешь!
— Спасибо, себе оставьте! Мне не нужно. Я зарабатываю только деньги!

Подъехало такси. Я открыла заднюю дверцу, забросила рюкзак и забралась сама.

— Куда едем? – спросил водитель.
— Домой! – рассмеялась я.

***

— Хорошо, — согласился мой сын: — И в чём мораль?
— В гостях хорошо, а дома лучше, — ответила я, разбирая рюкзак: — Принимай себя таким, какой есть на самом деле, а не выдумывай ромфанта на пустом месте.
— В каком смысле?
— В смысле, если ты ведьма по жизни, то будь ей. Настоящей, а не из фэнтези. Даже если картинка получится неприглядной, это только твоя жизнь. Я, конечно, не смогу превратить своего врага в лягушку, но запросто заставлю рыдать на болоте.
— Это все женщины могут, — возразил сын.
— А натравить мертвецов?
— Уже придумали кибербуллинг.

Я задумалась:
— А притянуть удачу?
— Тебе предложили контракт?
— Не всё сразу! Нужно проявить упорство! Некоторым желаниям требуется время, чтобы созреть.
— Например, найти работу? – поддел он: — В «Ленту» всё ещё ждут продавцов и кассиров.
— Исключено! Мне, конечно, трудно без денег и страшно, но обратно я не вернусь! Это мой осознанный выбор! Единственно верный.
— Допустим, — согласился сын: — Что ты собираешься делать?
— Буду писать новый сценарий, рассылать заявки, просить друзей о рекомендациях. Рано или поздно обязательно повезёт, и я встречу своего продюсера или редактора в каком-нибудь лифте.

Сын ободряюще похлопал меня по плечу:
— Удачи! Поставь телефон на зарядку, а то не услышишь самого важного звонка в своей жизни.

А через час мне позвонили:
— Здравствуйте! Марина Селиванова, редактор «5 канала». Мы получили вашу заявку и хотим предложить поработать над диалогами в новом проекте. Вы ещё в Санкт-Петербурге?

Вот она – удача! А магия-то работает! Главное, воспользоваться ей в правильном лифте.