Привязавшийся сердцем тиран и его жертвы

Привязавшийся сердцем тиран и его жертвы (о романе Э. Бронте «Грозовой перевал»)

Тягостное ощущение мне дало чтение этого романа, хотя в финале не все так уж и плохо складывается.

Читала его в юности, но своих впечатлений о книге не помню.

Сейчас понимаю, что никакая это не романтическая любовь. Все, что угодно: невежество, необразованность, созависимость, привычка, собственничество, но не любовь.

Мрачные времена, дикие нравы. Отдаленные уголки способствовали тому, чтобы в них процветали невежество, тирания и деспотизм. Хотя в красивых описаниях природы автору не откажешь: горы, равнины у нее вышли притягательными. Здоровая сила природы и травмированные человеческие характеры.

Первая часть книги совсем мрачная, вторая светлее, несмотря на все горечи утрат.

На мой взгляд, повествование интересно построено: появляется герой – мистер Локвуд, который ищет уединения, чтобы прийти в чувство или уйти от чувств, и сам убеждается, каков характер хозяина арендованной им Мызы Скворцов мистера Хитклифа. После встречи с ним мистер Локвуд пережил тяжелую болезнь.

Дальше повествование плавно перетекает к ключнице, которую называют миссис Элен Дин, но нигде по ходу рассказа я не уловила, что она была замужем. Деловитая и бойкая дама, молочная сестра мистера Хитклифа, обладающая тоже своенравным характером, поэтому и стали возможны разные приключения в романе. Она дает точные характеристики героям: «Жесткий, как мельничный жернов, и зубастый, как пила! Чем меньше иметь с ним дела, тем лучше для вас» (о Хитклифе). За словом в карман не лезет, занимается домашними делами и порученными ей питомцами.

Что можно сказать о двух Кэтрин, матери и дочери? Обе красавицы, обе своенравны. Первая получила гораздо меньше воспитания, чем ее дочь. Она вольно проводила время со своим другом Хитклифом, пока не решила выйти замуж за образованного, воспитанного Линтона. Хитклиф исчез, но поклялся с тех пор не дать жить никому: ни себе, ни другим, чем он и занимался после возвращения. Даже смерть собственного сына ничего не значила для него, что говорить об остальных, путающихся под его ногами.

Есть в романе места, напоминающие «страшные» повести Гоголя. Тайны всегда влекли человека, и загробная жизнь в том числе. Но автор смягчила приход призрака сном героя. Сделаю ремарку: я тоже ощущала на себе «приход» умерших родных, поэтому в какой степени чувство ждущего Кэтрин Хитклифа я понимаю. Не понимаю только людей, остановившихся на определенном отрезке и деградирующих с небывалой скоростью. Понятно, что в те времена не было психологов, даже врач один на округу был и тот от болезней спасти не мог, и все же. Потерять человеческое лицо – это выбор человека. Кто-то пьет, кто-то глумится над ближним, но вряд ли это человеческая жизнь. Да, обстоятельства к этим людям не благоволили, но это, как кажется в наше время, не повод вести скотскую жизнь и втягивать в нее других.

Младшая Кэтрин, многое испробовав, нашла себе союзника, и смогла чуть изменить ход событий, да, конечно, и Хитклифу уже все опротивело до последней капли, поэтому-то и стало возможно более светлое завершение истории.