Масленица и советский общепит

                «Здоровый бугай, тебе бы на тракторе в поле работать,
                а ты тут людей на кушаньях обманываешь».
                Фраза, услышанная от посетителя ресторана.

Масленица!
Каждый вспоминает в этот весёлый праздник своё. Поделюсь с вами моими воспоминаниями.

Было это в те далёкие годы, когда газировка стоила 3 копейки, а зарплата средняя, например инженера, целых 120 рэ.

Мне в ту пору 25 лет. Живя в Питере и имея кооперативную квартиру, на покупку которой я решился, поскольку тянуть жизнь нам с женой и маленькой дочкой впятером, вместе с тёщей и тестем, в восемнадцатиметровой комнате в коммунальной квартире уже не было никакой мочи. Вся моя зарплата уходила на оплату квартиры. Тех денег, что получала жена, катастрофически не хватало.

Решаюсь я круто изменить свою жизнь - поменять место работы и, оставив должность в конструкторском бюро, стать учеником официанта в одном из ресторанов города. Тут нужно оговориться, что с улицы людей туда не брали, и попал я на эту работу по протекции с условием, что в течении трёх месяцев «занесу» положенную сумму «кому надо»

До этого к советскому общепиту я имел отношение лишь как потребитель его услуг.

В первый же день работы, а был это февраль месяц, масленица, посылают меня с Зиной, женщиной лет сорока, на уличную торговлю в «Ципочку» (ЦЕПЕКЕО – центральный парк культуры и отдыха им Кирова).

Загружаем в закрытый кузов грузовика столы, большой  термос с горячими шашлыками, и термос с горячими блинами. Я и Зина залезаем туда же. Едем.
Женщина мне:
- Ну чего ты расселся, как на именинах? Давай работать. - И суёт мне в руки пустые палочки от шашлыков.

Она начинает доставать по одному готовому шашлыку из термоса и, снимая с каждого по куску мяса, насаживает их на пустую палочку. Когда количество кусочков на ней становится достаточным, кидает её назад в термос.

Зина сказала, чтобы я присоединялся к ней, иначе мы не успеем сделать всё. Попытался объяснить, что у меня грязные руки, она в ответ матом. Это можно было перевести, мол, не выдрючивайся - наш народ схавает.

Я всё же был в сомнении. Конечное, когда шёл в торговлю, понимал, что тут обманывают, но чтобы таааак...

Женщина, видя моё замешательство и зная, что я в их деле ещё зелёный новичок, сказала по-доброму:
- Сынок, я работаю буфетчицей в молочном кафе. Моя зарплата 40 рублей в месяц. У официантов в месяц выходит официальная зарплата примерно 30 рублей. Скажи, мальчик, на эти деньги можно жить?

Я засучил рукава и стал делать шашлыки, что во время движения автомобиля в холодном кузове было делом не простым.

Машина остановилась у ворот парка. С шашлыками мы справились вовремя.

Расставили столы. На бензиновом примусе, в кастрюльке, растопили сливочное масло - две трети от большого замёрзшего куска, предназначавшегося для блинов. У меня тогда возникла мысль, что оставшееся масло Зина хочет зажилить для себя. Как же я ошибался…

Я заметил Зине, что мы же забыли выставить из машины хлеб для шашлыков. В ответ она: «Молчи, сынок».

И пошла торговля шустро. Почти все люди покупали у нас шашлыки и порцию блинов. В порцию входило: два блина, политые сверху ложкой растопленного сливочного масла. Блины были не только у нас: в парке торговали ими и в других местах. К нам же шли за шашлыками. И если народ просил к шашлыкам хлеба, Зина, извиняясь, объясняла, мол, промашка вышла - забыли хлеб, но, мол, уже послали машину за ним. А вы возьмите блины, это же, по сути, тот же хлеб

При такой бойкой торговле шашлыки ушли быстро, а блины, уже изрядно остывшие, народ покупать не желал.

И тут моя Зина выставляет на прилавок, как образец порции - один блин с большим куском сливочного масла. Я усомнился, что кому-то захочется в мороз есть остывший блин с холодным, пусть и большим куском масла. Но... Психология людская, как я понял, являлась для меня тайной, но не для Зины.

И если народ возмущался, мол, почему блин холодный, Зина парировала: «Зато масла много». И это действовало, мы быстро распродали и масло, и блины к нему.

На обратном пути мы заехали в молочный буфет, где обычно работает Зина, сгрузили хлеб, так и не понадобившийся шашлыкам. Там же моя наставница со словами:
- Это твоя доля – сунула мне в руки сумму, примерно равную половине моей прежней зарплаты. И ещё 10 рублей, чтобы я отдал шофёру.

- А Козлевичу за что? – решил я поумничать.
- Мальчик, шофёр нам весь день помогал, следил, чтобы никто нам не помешал работать. А ещё за то, что он ничего не видел. А вот это, пойдёт наверх. – И Зина показала несколько денежных купюр.

Я уточнил с видом знатока, что, мол, это наверно поварам и кладовщику?

- Нет, это шефу, а повара и кладовщик уже свою долю отщипнули до того, как мы получили товар.

С тех пор на улице я ни шашлыков, ни блинов не покупаю. А почему я не покупаю пирожки на улице, я вам расскажу в следующий раз...