Сборник 102. Новеллы и рассказы по Фотографии вниз

  Сборник 102. Новеллы и рассказы по Фотографии. 

                А ВЫ ВИДЕЛИ, КАК ИДЕТ СНЕГ?
Шепотом шел снег над фонарями
В свете возникавшем ниоткуда…
     «Девочка из школы возвращалась" Галина Шергова   

"Вот чудак! - скажут все. - Да кто ж его не видел как он идет? Разве что житель Экваториальной Гвинеи или ей подобной, что живут на самом экваторе. Да и то, сейчас в мире такие климатические аномалии, что и там, наверное, когда – то выпадал снег".
Да, действительно, бывало, подставишь ладонь и ждешь, когда плавно и невесомо опустится крупная снежинка. И ты, стараясь на нее не дышать, секунды две рассматриваешь это чудо, дивясь совершенству формы, пока она на твоих глазах не оплавилась, превратившись в капельку. Прислушайтесь, не кажется ли вам, что раздается еле слышный шепот?
А вы видели, как идет лед? О-о, это не так часто бывает! При совершенно чистом небе вдруг заискрят, засверкают невидимые глазом ледяные кристаллы. Это холод вымораживает влагу из воздуха. И когда подставишь черную перчатку или, еще лучше, черный драп рукава, увидишь такое, что невольно вырвется: «Ну, надо же! Одна изысканнее другой! А эта вычурнее предыдущей! А новая…»
Прислушайтесь, не кажется ли вам, что раздается еле слышимый мелодичный звон? Но даже зимнее полуденное солнце не щадит кристаллы, если только не минус двадцать! Травинка ковыля давно бы освободилась, скинув с себя тяжелый плотный снег, а эти почти невесомые нагромождения кристаллов - держит! Если увеличить фото до 20х30 сантиметров, их хорошо видно на зонтичных растениях.
 
      Фото. Кристаллы на растении. Фото. Интернет. Льдинка под микроскопом.
 
«Творения природы совершеннее творений искусства». Марк Цицерон.

               
                БЕДОЛАГА
- Рот закрой! Считай, что напугал! Здравствуй! Ты кто?
- Это я!
- Я вижу. А кто ты такой?
- Я, это.
- Так, с тобой все ясно. А ты вылезти не можешь, чтобы я тебя рассмотрел и определил, все-таки, кто ты есть?
- Я что, совсем глупый? Чтобы ты занял мою норку?
- Нужна мне твоя норка! Взгляни на меня: моя голова даже в твоей норке не поместится! Я всего лишь хочу тебя рассмотреть получше, какой ты есть красавец!
- Ну да! Красная головушка, шелкова бородушка…
- Ты это чего?
- Да-а, жалко мне тебя. Тебе бабушка, видно, в детстве сказку про Петушка - золотого гребешка не читала.
- Слушай, причем тут сказка?
 
                Фото Дирка. Крупная голова рыбки в норке.

- Там тоже лиса просила: "Высунись в окошко, дам тебе горошка!" - И чем все кончилось?
- Бедолага, мне тебя жалко. Что же ты так все время и сидишь в своей норке?
- Ну зачем же. Только в минуты опасности. И все-таки, бабушка…
- Вот привязался! Оставь моих бабушек в покое! Да, не читали! И я их почти не знал!
- Ой, бедолага! Прости меня! Оказывается, у тебя не было детства… так и быть, я тебе свою норку даю на день, но с вечера на ночь, - она моя.
- Да, ну тебя…
   
                БЕЗ ПРАВА ВЫБОРА
- Как я на тебя не наступила? Ты хоть знаешь, луговая герань, что ты выросла посередине колеи от колес машины. Сейчас машины тут не ездят, только велосипеды, а ты всего в двадцати сантиметрах от тропинки. Тебе что поля целого мало? Или ты так не дорожишь своей жизнью?
- Да все я знаю. Только у меня нет права выбора. Это у вас, у людей, возможно, погасить маленькую искорку жизни. В природе везде и всегда, если появилась где-то жизнь, надо обязательно дать потомство. Иначе через два поколения мой вид может исчезнуть в этой округе. Моему семечку повезло. Оно проросло здесь. А скольким тысячам не повезло, и они не проросли? Так что я все сделаю, чтобы дожить до семян.
 
                Фото. Цветок у тропинки.

- Ну, а если…
- Не хочу даже думать. Мне с тобой вот повезло? Повезло! Мне бы продержаться пятьдесят дней! И я очень постараюсь, чтобы мои дети жили в этой округе.
- Да-а, - задумавшись о чем-то своем, сказала молоденькая девушка, - многим из нас не мешало бы тебя послушать.

                БЕЗОШИБОЧНЫЙ ПРОГНОЗ
Вот она пятидесятиголовая стая, орущая, как стоголовая. Я пробегаю мимо них каждый день по резиновой красной дорожке. Конечно, как воспитанный человек, я регулярно с ними здороваюсь. Они всегда мне отвечают по-разному: то стоголосым «здравия желаем!» и всегда невпопад. То десятиголосым «ну, здорово!» А иногда молчаливым презрением.

                Фото. Стая на кустах.

Ну что с них взять. Я привык и не обижаюсь. Этот куст для стаи непростой. Под ним сердобольные старушки, совершая свой дневной обязательный моцион, рассыпают им пшено или крошат хлеб.
Бывало, бежишь в колючий противный встречный снежок с надвинутым чуть ли не на глаза капюшоном, а они орут, как оглашенные.
- Ну чего разорались! Глаза не хочется открывать в такую погоду, не то что рот!
Прогноз погоды обещает - такую же на завтра. А они не согласны! И что же: куда подевалась вчерашняя пурга? Солнечно с облачками, ветер не более двух метров в секунду.
- Склевал! Склевал! Склевал! - орут воробьи во все горло.
- Ваша взяла! - что тут скажешь.
- А не верил! Не верил! Не верил! - орут они мне вслед.
А бывало, утром пробегаешь в тихую солнечную погоду, а они презрительно молчат, нахохлившись.
- Ну что вам сегодня не так? – недоумеваешь.
- Бежал бы ты… - слышу вдогонку в два-три голоса.
Наутро узнаю: оказывается, МЧС прозевало. Всего за час, вечером объявило штормовое предупреждение. Ночью наш район накрыл ураганный ветер, сорвавший щитовую рекламу и поваливший несколько деревьев.                Я и раньше знал, куда дует ветер, по тому как сидят на высоких деревьях птицы. Или какая будет завтра погода, если воробьи и голуби купаются. То теперь только верю воробьиной стае.
 
            Интернет. Машина, придавленная деревом. vseneprostotak.ru

                БЕРЕЗКИ ПЕРЕД БЕСЕДКОЙ
Им, красавицам, завидовали все деревья сада, даже каштан, стоящий на поляне у самого дома. Все деревья, просыпаясь от птичьих песен перед восходом солнца, всегда им первым желали доброго утра. Не раз все в саду видели и слышали, как хозяйка, знакомя очередных гостей с садом, подводила их к березкам и говорила:
- Это самая красивая пара у меня в саду. Смотрите, как удачно они стоят!
- Да, мы самая красивая пара! – гордились березки. – Да, мы стоим на самом значимом месте, перед беседкой. И только под нами есть скамейка для почетных гостей. Когда молодой дубок попытался им что – то возразить, все на него зашикали.
Но так продолжалось до прихода садового дизайнера.

                Фото. Две березки перед беседкой.
               
                БЕРЕЗКИ У СОБАЧЬЕЙ КОНУРЫ
- Ну что вы, березки, всегда в грусти и печали, стоите всегда понурые. Жить надо и радоваться жизни! - Задорно прокричал молодой дубок двум сестричкам березкам вместо пожелания доброго утра.
- Мы всегда будем грустные и повисшие. Чему радоваться, если из всех деревьев в саду, мы стоим в самом плохом месте, у собачьей конуры. Не то, что та пара. Но что мы можем изменить!
Спустя неделю хозяйка пригласила ландшафтного дизайнера для консультации.
- А вашу центральную поляну почти не надо переустраивать, - говорила хозяйке ландшафтный дизайнер, придирчиво осматривая ее взглядом. – Особенно удачно обрамляют ее две красивые сестрички березки у гостевого домика.
- У конуры? – переспросила хозяйка.
- Да нет же, они стоят у гостевого домика! А вот та пара, загораживающая беседку, стоит неудачно. Им бы стоять за коптильней и не выпячиваться.

                Фото. Березки у гостевого домика.

                БЕССЛАВНО, БЕССМЫСЛЕННО, БЕССЛЕДНО
С восторгом и завистью смотрели на стайку березок постарше совсем молодые зеленые березки и ивы через дорожку. А те нарядились в золотисто - багряный наряд и ярким пятном выделялись среди своих высоких зеленых подруг. А подруги смотрели на них кто настороженно, кто с жалостью, кто испуганно. И когда отделившийся от березок золотой лист чертил свой немыслимый след на фоне зеленого подлеска, оттуда слышался восхищенный и завистливый шепот, какой бывает на первом балу среди пятнадцатилетних девчонок, когда у самой яркой красавицы во время танца с кринолинового платья соскакивал полудрагоценный камушек.
- И чего они выпендриваются! – с завистью сказала немолодая с пожухлой листвой осина.
- Бесславно закончат они эту осень, – вздохнув, сказала старая береза, у которой только кое - где начали желтеть листья. – Мы в золотом наряде будем свидетели их бесстыдно голых ветвей.
- Бессмысленно спешить к своей старости, - соглашаясь, заметила ива. 
- Бесследно красота не гибнет, - возразил им клен. – Они были первыми красавицами в эту осень. Их и запомнят, а не нас.
 
                Фото. Желтые березки на фоне зеленых деревьев.   

                БЕССМЕРТНЫЙ ПОЛК
Вот они, бессмертные и навсегда молодые, идут в шеренге своих внуков и правнуков в 72-ю годовщину Победы, а ребята высоко поднимают их портреты, как знамя. А знамя – это символ Победы, на знамя всегда равняются. Наша Победа в Великой Отечественной войне 1941-45 года досталась нам очень дорогой ценой. До 43 миллионов погибших граждан в стране. Большинство из них - мужчины. А какое назначение мужчины на земле? Конечно, на поле брани защищать свой очаг, свое Отечество. А ему предназначалось еще построить дом, посадить дерево, произвести на свет наследника его рода. 
Но главное, они сделали. Ценою своей жизни они дали сейчас пройти в годовщину Победы, этого «праздника со слезами на глазах», своим родным и не родным внукам и правнукам. А есть среди бессмертных, и навсегда молодых, а их немало, которые не успели создать семью. Они смотрят сейчас с пожелтевших фотографий в альбомах, как фронтовые или школьные друзья, и некому их пронести по праздничным улицам. Но всех без исключения в день Победы помянут добрым словом и поблагодарят.

 Фото ученицы школы №20 города Коломны МО Матюшенковой Кати. Бессмертный полк.

А вон и мой отец, в новенькой военной форме, с одним кубиком в петлице, младший лейтенант, с перетянутой через плечо портупеей, рядом с орденом Отечественной войны на транспаранте. Привычно обороняет правый фланг батальона.
Отцу повезло, его проносят мимо его дома, откуда он ушел на фронт, оставив жену учительницу и двухлетнего сына. Наверное, фото отца сделано по окончании подготовки в военных лагерях на должности офицеров командного состава. Два месяца подготовки, - получай должность помощника командира 2-го батальона 1178 стрелкового полка. И сразу в бой. В последнем пятом письме он пишет: «Выдержал пять боев. Успешно бьем извергов рода человеческого…»  И – похоронка: погиб под Орлом 30 января 1942 года.
Эти письма я перечитывал уже взрослым. Как-то не вязалось слово «успешно бьем» с тяжелой обстановкой на всех фронтах в то время.                Когда к 70-летию победы рассекретили наградные листы, из его 20-й школы, где он был директором и откуда отец ушел на войну, успев выпустить за два года два десятых класса, прислали вот этот документ, описание подвига из наградного листа,
Это ходатайство командира 1178 сп 350 сд ЗапФ о награждении орденом Красного Знамени.

 Фото. "В бою под деревней Игнатьево, 2.1.42г. т. Кондратьев с группой бойцов отразил контратаку немцев, уничтожил до 45 фашистов". В боях под д. Ржевка тов. Кондратьев П.В. показал личное мужество и героизм при выполнении боевой задачи.
Ходатайствую о награждении т. Кондратьева орденом Красного Знамени.

Высшее начальство подписало указ о награждении орденом Красной звезды. Обычное дело: тяжелое положение на фронтах, только что призван из гражданки, не был ранен… 
Вот когда я понял слова «успешно бьем» и цену его грамоты за второе место среди вузов Москвы, и цену значка «Ворошиловский стрелок». Но до сих пор не укладывается в голове: как можно точно в центр поразить мишень после гонки на 25 км на лыжах из обычной боевой не пристрелянной винтовки 7,62 мм с расстояния 300 метров?
Скажи Петр на сборах командованию о своих достижениях, попроси два десятка сибирских охотников, обучи их снайперскому искусству, (а обучать - это его профессия) – цены не было бы таким стрелкам! Но по скромности он ничего не сказал, а по торопливости, командованию некогда было рассматривать эффективность пригодности каждого призванного в то «огневое» время.

Фото. Грамота. 2 место среди ВУЗ-ов Москвы, 25 км на лыжах, 27 очков с 300 м.               

Орден Красной Звезды вручить не успели. Подписанный наградной лист пришел в полк, когда отца уже не было в живых.                Как поздно рассекретили документы. Ни родители, ни дети многих героев так и не узнали о подвигах своих близких.
Но за свои неполные 100 дней на фронте пом. комбата успел вписать свою строчку в Великую Летопись Победы.
Правнуки, внуки и я гордимся им.

                БЛАГОДЕТЕЛИ НАШИ
Хм! Это у них там, в Америке, кажется, а может, в Германии, после какой-то, прости, Господи, ва-у-че-ри-за-ции и залоговых аукционов за год нувориши и бандиты становились долларовыми миллиардерами.
А у нас "институт частной собственности существует три столетия". И потому десять поколений семьи потом и кровью, "вкалывая от зари до зари", заработали право жить богато. Со своих десятков миллиардов долларов они "платят" налоги в пользу бедных семьдесят пять процентов, жертвуют на сиротские приюты десятки миллионов, не меньше перечисляют во всякие институты для развития инноваций, постоянно отчисляют на благотворительность (уж лучше туда).
Вот поэтому, глядя на четырехметровый забор из элитного кирпича с метровым литым чугунным заборчиком на нем, огораживающим около десятка гектаров Подмосковного векового соснового леса с трехэтажными замками, у каждого кто ходит мимо на глаза наворачиваются слезы умиления: вот где живут наши благодетели, "денно и нощно думающие о простых людях; вот кому мы обязаны своей безбедной устроенной во всех отношениях жизнью и правителям, при которых это свершилось"! Да не введут нас во искушение, но избавят нас от лукавого. Аминь! 
 
                Фото. Нескончаемый забор из красного кирпича.

                БРЫСЬ, СТАРИЧЬЕ
До чего же хорошо кругом! Чуть слышно в вершинах за беседкой перешептываются ветки сосен. Они наши ровесники. Давно не виделись, и они рады нашему появлению. Справа красавица двадцатиметровая ель раскинула темно – синюю тень сразу за нашей скамейкой. Слева двадцатилетние дубок и липка. Влюбляйтесь, казалось бы, но они не дружат. Им рядом очень тесно, их так посадили, у них борьба за солнце, за пространство. Дети в отпуске, Двадцати семилетний внук в командировке. Внучка на учебе заграницей.
Но совсем скоро все изменится. Внук приедет со своими друзьями кинорежиссерами, сценаристами, продюсерами. На скорую руку на кухне закипит работа по приготовлению салатов, замаринуют мясо для жарки на углях, принесут из винного подвала французского, испанского, итальянского вина, и начнутся ночные споры о лучших мировых фильмах, о сметах на постановку в сотни миллионов долларов, о кознях оскароносных артистов и жлобах продюсеров.
Потом прилетит внучка и начнется почти тоже самое: «Школьные друзья, давно не виделись» и т. д. и т. п. Опять забегает много молодых раскованных и не знакомых ребят, с удивлением на нас взирающих и молчаливо спрашивающих: «А это чье старичье? Откуда оно взялось? Почему они мешаются под ногами у хозяев жизни? А ну-ка, старичье, спать!»
И солнце потускнеет, и соберутся тучи, и поднимется ветер, и в треске сгораемых поленьев отчетливо будет слышно: «И правда, а чего это вы здесь делаете?»
 
                Фото. Дед с бабой одни на скамеечке.

                БУХТА ДЛЯ ОДНОЙ ЯХТЫ               
- Это где же ты отыскала такую уютную бухточку? –рассматривая фототрофей внучки, заинтересовался дед.
- Ты помнишь, деда, ты мне не советовал ходить дальше? А я пробралась по побережью к маяку Cabo de Calo Figuera. Это недалеко от него. Что нравится?
- Я вижу по синему цвету моря, что там глубоко, и можно подойти вплотную к скалам и высадиться. Чувствую, что сюда заходит крупная рыба поживиться мальками. Значит, будем с рыбой! А вот здесь, у уступа, можно сделать славное барбекю!
- Дайте-ка взглянуть! – придвинулась мама. - О-о, Варвара! Какая ультрамариновая вода! Сюда непременно надо приплыть с этюдником и поработать как акварелью, так и маслом!
- Народ! Я слышу все пристроились! А мне взглянуть позвольте! – на оживление подошел папа. – А что? Действительно привлекательно! На этом берегу ты пишешь море, тут Варя жарит барбекю, а здесь, под уступчиком, после барбекю, мы сыграем в картишки. Я правильно говорю, Петрович? И все при деле!

                Фото. Бухточка для одной яхты. 

                В ПОЗЕ РОМБЕРГА УСТОЙЧИВ
Уже в неврологическом отделении мне объяснили: «Что вы хотите? При таком забросе атмосферного давления треть Москвы валялось, а вас только бросало из стороны в сторону. Вам же за семьдесят пять, вы и так уже живете «за того парня».
«Что»? – не совсем понял я.
«Обычное дело, - пояснила врач, - неустойчивы в «позе Ромберга!»               
"Ладно. Главное - спокойствие! Так и быть, отбуду свой срок на… койке".
При первом обходе врач заверила: «Мы вашу болезнь вылечим запросто. Главное не волноваться по пустякам и больше спать». Действительно, таблетки и укол сделали свое дело: голова стала чугунная, веки отяжелели, и я провалился в царство Морфея.               
Проснулся я от собственного крика: «Куда летишь»! Огромный лайнер ревел на форсаже, готовый вот-вот оторваться от земли и протаранить нашу палату. Свалившись с кровати, я бросился к окну. Трактор под окном! Оставляя щетками след по первому выпавшему сантиметровому снежку, он скрылся из сектора обзора. Взглянул на сокамерников, - лишь один матюгнулся спросонок, остальные храпели. На дисплей телефона - 4:05. утра.
"Ладно. Главное - спокойствие!"

                Фото. Трактор под окном.

Прошел два поста по ночному коридору, - ни одной дежурной сестры. Только из «Комнаты персонала» раздавался женский храп. Долго ворочался, заснул где-то через час.                «Что? Снова аэропорт?» Слышу осколок фразы: «…работы пожарной системы. Соблюдайте спокойствие и оставайтесь на своих местах! Внимание! Начинается проверка работы…» 
Противный женский голос снова и снова повторял это в течение тридцати минут – сто двадцать раз! Ругань в палатах, крики в коридоре. На телефоне 7:15.
«А если и вправду пожар, они будут также талдычить: «оставайтесь на своих местах?" На этот раз я подчинился. Оказалось – это упражнялся МЧС!   
"Ну что ж, это досадные издержки. Как меня учил врач?"
«Главное – спокойствие! Не раздражаться по мелочам и больше спать».
Взял кружку, вышел в коридор, пошел к столу, с алюминиевой столешницей, на котором обычно стояли три алюминиевых чайника: с кипятком, с заваркой и с холодной водой. Чайники были очень похожи на чайник товарища Сухова в фильме «Белое солнце пустыни». У того и тогда уже был чайник медный, более экологичный.
 
                Рисунок автора. Чайники.

На столе стоит только один, на котором зеленой краской намалевано: «Холод. кип. Вода». Спрашиваю женщину лет шестидесяти пяти в застиранном халате.
"А где же горяченькая?"
Она отступила и смерила меня уничтожающим взглядом.
"Какой умник! Горячей воды захотел! Сейчас семь пятнадцать, а рабочий день начинается в восемь!"               
Два поста по-прежнему пустые, зато в «Комнатах персонала» сорок два и сорок девять уже веселые девичьи голоса и хохот.               
"Ладно. Главное - спокойствие! Говорят, тут сон после обеда, доберу свое как-нибудь". С утра из маленького пузыречка проглотил свои две таблетки, поковырялся в «обеде» и провалился в забытьи.               
И вдруг, «отчетливо вижу», оскалив пасть, громко лая, огромная лохматая собака встала на задние лапы, норовя положить мне на плечи передние:
"Клавка! Я тебе сколько раз говорила, не бери мою посуду!"
"Я что ее съем? – доносилось с дальнего конца коридора, - помою и верну!"               
"Нашел, о чем писать! Сделал открытие!" – сердито возразят мне и будут правы. Можно продолжать и о другом, и о третьем…               
Короче, на пятый день меня выписали с эпикризом и сказали:
"Радуйся! Стенозы обеих Оса всего лишь 30-35%. Скоростные показатели по ПА(V3) с асимметрией 35%, S".
Когда я вопросительно поднял глаза, врач протестующе выставила ладонь:
"Главное - спокойствие!  А что вы хотели? Возраст! - прокомментировала она, - попадете к нам через три года, эти показатели будут еще хуже!"                Правда, в эпикризе не написали, что у меня появилось подергивание правого глаза и легкий тремор пальцев руки. Но, главное, оказалось, сейчас я в «позе Ромберга устойчив»!

                ВАРВАР (из семейного альбома)
Когда мама ждет второго ребенка после первого мальчика, которому уже восемь лет, то, конечно, она ждет девочку. Мама надеется, что девочка будет держаться за подол ее платья, не то, что парень, у которого кумир - папа. Девочке мама будет покупать красивые платьица, заплетать в косы красивую ленту, к платьицу будут подобраны красивые туфельки, и, когда мама выйдет на прогулку, держа за руку очаровашку дочку, все будут говорить: «Ах, какая красивая и нарядная девочка, вся в маму!»       
Когда сделали УЗИ, первый вопрос у мамы был: «Кто?» И, получив ответ: «Девочка!», - мама улыбнулась. В некоторых семьях имя девочки или мальчика родители и будущие бабушки и дедушки выбирают на семейных советах, перебирая всех славных представителей родни по женской и мужской линии. Я знаю семью, где мальчика зовут Август, а девочку – Майя.  Пусть останется маленькой тайной, почему выбрали имя моей внучки - Варвара. По отработанной схеме внучку подкинули бабушке, которая заботилась о ней больше, чем наседка о цыплятах. И полетели за неделями недели.
Однажды, когда она еще не умела говорить, находясь в компании ребят своего брата, старше ее на восемь лет, в желании доказать им, что она тоже что-то может, Варя вдруг выдала такую пулеметную очередь бессмыслицы, что все от неожиданности умолкли.
               
      Рисунок автора. Варя играет со старшими ребятами в жесткий футбол.

Когда Варе было полтора года, на очередной запрет бабы: «Варя, туда нельзя! Ты меня слышишь?» Следовал ответ: «Нет, не "ссишу", баба!»
В два года дочери папа «по случаю» приобрел за городом «немножко» земли с восьмидесятилетними соснами и березами в ста метрах от Москвы-реки, финская фирма «помогла» оцилиндрованными сосновыми бревнами, а «появившиеся» мастера собрали небольшой двухэтажный коттеджик.
В три года выбравшаяся из сумасшедшей Москвы Варя по достоинству оценила приобретение, и особенно баскетбольную площадку с футбольными воротами. Летом там разыгрывались трагедии с поражениями в футбольных матчах с соседскими мальчишками, которые были на два - три года, а то и на восемь старше Вари. И площадка орошалась слезами обиды.
Зимой здесь заливался каток, и нешуточные сражения были с клюшками за шайбу. И эти матчи без Вари не проходили. По своему маленькому опыту существования на этой грешной Земле Варвара никак не могла понять, почему это другие более сильные и более ловкие, чем она. Ей невозможно было объяснить, что годика через три-пять, она будет быстрее и сильнее.
Варя любила свои дни рождения не только за подарки. Когда приходили ее друзья, она не упускала возможности покомандовать компанией, используя фактор своей территории. А когда ей было пять, а брату тринадцать, его друг рассек ей клюшкой губу в азартной игре на хоккейной площадке. А через год в сражениях с «пиратами» десятилетняя подруга рассекла бровь.
Слава Богу, что с канатных мостков на соснах, на высоте третьего этажа, она не сорвалась. Без ее участия, конечно же, экскаватор не мог прорыть траншею, а рабочие – проложить бетонные кольца.

                Фото. Варя в строительной каске в бетонном кольце.

Тренер по плаванию подкидывал четырехлетней Варе все новые и новые разноцветные игрушки на дно бассейна двухметровой глубины, которые она собирала, задержав дыхание, чем приводил в шок наблюдавшую за этими издевательствами бабушку.
«В каком ты шоке?» - удивлялась Варя.
После Сашки, соседа, старше ее на три года, которым пятилетняя Варвара «вертела», как хотела, Левка, огромный рыжий лохматый леонбергер был ее второй друг. И он стойко переносил все тяготы Варькиной бурной и непредсказуемой дружбы.
Когда Варваре было четыре года, и она гостила у деда и бабы в Царицыно, летом она не сходила, а сбегала с горок, а зимой норовила съехать на санках с самых крутых. Проходя в Царицынском парке мимо деревьев, она придирчиво осматривала их: «Как бы взобраться и повыше».
А когда папа привозил заграничную хитрую электронную игрушку, в руках Варвары нередко она в тот же день превращалась в ненужный хлам. Излишне говорить, что фирмовые дорогие куртки, брюки, кофты и юбки на ней просто «горели».
«Это не девчонка, а варвар какой-то»! – возмущалась мама.
Варваре непременно все надо было попробовать и испытать, не соразмеряя со своими возможностями.               
Наученные горьким опытом, родители с содроганием ждали очередную поездку заграницу: международные аэропорты, парки развлечений, моря и океаны. Крепко держа ее за руку, ни на мгновение, не оставляя ее одну, терпеливо выдерживая шквал упреков и каприз по ограничению Варькиной свободы. Они твердо знали: уж лучше это, чем нервотрепка от ее поиска.
«Где Варвара»? – испуганно спрашивала папу мама.
«Да она только что рядом стояла, пока я покупал кока-колу!» – недоумевал папа.
На океанах, когда многие взрослые убегали на берег от огромной волны, папа, многосторонний спортсмен, вынужден быть рядом с Варькой и мужественно встречать полутораметровые волны. Трудно было возразить дочери, когда она спрашивала в ответ на запреты: «А зачем тогда мы сюда прилетели?»
 
               Фото. Ну, Левка, щас я тебя запрягу в санки!

                ВЕРНАЯ ПАРОЧКА
Конец апреля. До того, как брызнет зелень из почек березы, осталось две недели. А верба уже приготовила первое угощение для шмелей и пчел и ждет их со дня на день. Конечно, если погода будет такая, как сегодня, - около двадцати.               

                Фото. Водоем с утками.

На двух маленьких водоемах на Крылатских холмах слышно веселое кряканье, хлопанье крыльев, плеск воды. Ну, как же, - пришла весна! Наконец-то, можно вволю наплаваться и наныряться! Взгляните на того красавца селезня, который срывает восхищенные взгляды крякв, показывая, как он может ходить по воде! Выпендрежник! 
Мы редко были на этом водоеме, - далеко. Мои внуки Герман, Марк и я всегда приносили полбатона и кормили уток. Ребятам особенно понравилась одна пара, которая часто грелась на берегу, и селезень отличался от всех красивой окраской.
«Они нас приметили и теперь будут прилетать к нам, где мы бегаем по тартановой дорожке», - высказал предположение я. Ребята не поверили, потому что это было за километр от водоема, да и рядом была школа, откуда с боевыми криками выбегали второклашки на переменки, чтобы полазить по тренажерам.
Я был крайне удивлен, когда заметил селезня вместе со своей уточкой у дорожки. Рассказал внукам, они, конечно, не поверили. Теперь я бегал всегда с телефоном и снова застал пару на этом месте.
Парочка подпускала на шаг Марка, и думала, что все люди такие. Я на их месте не стал бы таким доверчивым. Уж казалось, воробьи близко крутятся рядом, но ближе двух метров к себе не подпускают. А в их генах - мудрость тысячелетий совместного проживания с Человеком.

                Фото. Утка и селезень у дорожки.


                ВЕСЕЛЫЕ СОРНЯКИ И «ЭЛИТА»
- Да откуда вы свалились на нашу голову? – недоумевала газонная трава, вылезшая между одуванчиков.
- А мы всегда здесь росли, - хором отвечали одуванчики. - Это вы свалились на наши головы, - засмеялись одуванчики, - мы здесь давно живем, только когда вас сеяли, мы уже спали.
- Да что вы врете! В этот будущий сквер в конце октября привезли чернозем, посеяли нас, элитную траву, которая украшает газоны на лужайках всех дворцов мира. В ноябре мы уже проклюнулись, и вас тут не было!
- Вы кто? – наступала газонная трава, - вы сорняки, вас ненавидят все садовники, вас изничтожают, а нами любуются во всем мире!
- А мы слышали, как маленькая девочка радостно закричала сегодня: «Бабуля, смотри, какие солнечные одуванчики!»
- Да что вы все смеетесь, глупые! Слышите, как стрекочет косилка на соседнем газоне? Завтра дойдет очередь и до вас.
- Так это будет завтра, - рассмеялись еще громче солнечно-желтые одуванчики.
«Может, и мне пора смеяться? Ведь мне – за восемьдесят! И вчера я видел, как кто-то шел за высоким забором, держа косу?»

                Фото. Поляна солнечных одуванчиков.       

                ВЕСНА ПРИШЛА НОЧЬЮ
Вот они, притихшие на переднем плане, в предчувствии торжественности момента. И дальше, на фоне зеленых сосен. И еще дальше. И повсюду. Какое счастье видеть это из лоджии московской квартиры! Вроде бы каждый год - одно и тоже, а всякий раз видишь по-новому! И что-то в тебе поднимается мажорное, и, бросив все дела, плюнув на все планы, спешишь к ним.                Я уже слышал и знаю, как шепотом идет снег. Я уже слышал и знаю, как сверкая на солнце, перезваниваются падающие кристаллика льда. Но я опять пропустил и не услышал еле уловимого шелеста тысяча тысяч раскрывающихся жестких коричневых березовых почек. Это они более полугода берегли спящую в них жизнь, спасая от хлестких ливней, метелей, ледяного дождя и двадцатипятиградусных морозов. Теперь почки берез будут с каждой минутой становиться все больше и больше, а листики, раньше туго упакованные в маленькую почку, будут раскручиваться и расти.
Конечно, более чуткие органы слуха насекомых будут слышать эти звуки. Но нам этого не дано. Великий Мастер, не пропустив ни одну почку, тщательно закрасит ее светло-коричневый, пока преобладающий, цвет, в ярко-зеленый. И это чудо рождения новой картины будет продолжаться неделю. Клейкие изумрудно-зеленые, поблескивающие на солнце, источающие неповторимый аромат, маленькие листочки будут притягивать к себе майских жуков и других летающих, бегающих и ползающих, и, конечно, взгляды романтически настроенных людей. Эти чувствительные «Человеки» с замиранием дыхания подойдут к веточке, бережно возьмут ее, нежно потрогают крохотный листик, обязательно понюхают и в который раз удивятся. Кто радостно:      
- Ой, смотри-ка, наконец-то, распустились! Вот и пришла весна!                А кто с печалью в голосе:
- О, береза распустилась! Вот и эта весна проходит мимо.
А весной некоторые люди сходят с ума от нахлынувших чувств. И абсолютное большинство их не осуждает, вспоминая свою молодость. И я тоже не осуждаю того капитана на белом корабле с трубами, который, увидев «предчувствие торжественности момента», не удержался и свернул с Москвы-реки, что течет неподалеку, в березовую рощу.
«Ну, все, пропал капитан! Стоять твоему кораблю в березовой роще на вечной стоянке, раз тебя заворожило чудо появления первых листочков! А завтра прилетят соловьи…»

                Фото. В весеннем лесу "застрял корабль".

Вы, конечно, помните рассказ «Полгода плохая погода», когда на день вернулась зима весной третьего апреля. А на календаре-то второй месяц весны! И чтобы действительно убедиться, что ночью пришла весна, я пошел в лес, который фотографировал из лоджии.               
 
                Фото. Первые проклюнувшиеся листочки.

Да, действительно, вот они, зеленые листочки березы проклюнулись мордочками дельфинов из почек. А рядом неизвестный куст выкинул гроздь ярких желто-зеленых листиков.

                Фото. Первые листики.   

А эти вы, конечно, узнали. Правильно, так появляются шоколадные листочки у бузины.
               
                Фото. Оригинальные листики бузины.

Ну, а где же первые цветы после снега? Надо искать! Ага, вот вы где притулились! Ярко-желтые посланцы солнца на земле - цветы мать-мачехи. Как вас пока мало! Но вы появились с первым погожим денечком!
 
                Фото. Первые желтые цветки мать-мачехи.

Наверстаете, не сомневаюсь! Осталось найти последнее подтверждение. А кто ищет, тот всегда найдет! Вот он красавец! Ну, теперь все сошлось! И сразу зазвучала забытая мелодия детства замечательной пары И. Дунаевский-М. Матусовский:
 
«Скворцы прилетели, скворцы прилетели,                На крыльях весну принесли!»

                Фото. Скворец.

                ВМЕСТЕ ВЕСЕЛО ШАГАТЬ

Вместе весело шагать по просторам…               
И, конечно, припевать лучше хором…               
 В. Шаинский-М. Матусовский

Ну, кто не знает эту замечательную песню гениального тандема Шаинского-Матусовского! Просматривая эти фотографии, я запланировал, - обязательно вставлю слова этой напрашивающейся песенки.
Сотни раз я спускался по этой лестнице и даже по крутому спуску к Москве-реке, когда лестницы еще не было. Очень редко я заставал на ней то парочку рыбаков, то парочку любителей пройтись вдоль реки. Но всегда была тишина. А тут…
Я уже спустился и чем-то заинтересовался у подножия, и слышу: все громче и все ближе разноголосие детских звонких голосов, разгоняющих камерную тишину осенних дней октября. Я поднял голову и ждал. И вот на лестницу высыпали девчонки и мальчишки возраста двенадцати лет в стильной одинаковой походной форме и таком же походном снаряжении. Они сразу стали неотъемлемой частью осеннего пейзажа и очень гармонично в него вписались.
За все время я впервые встречал такую компанию. Нам было по пути к мосту, это почти километр дороги вверх вдоль реки, и я, конечно, пожертвовал пробежкой, встал в строй и стал узнавать: откуда, куда, по какому случаю? Оказалось, они почти мои соседи по Москве, из школы в Митино, и идут на соревнование по походному ориентированию. Ну что же, замечательный повод познать подмосковную природу!
Представляю, как непросто оторвать современных тинейджеров от компьютерных игр, чатов и прочих виртуальных погружений. Сколько нового, необычного для себя, неизмеримо более полезного они узнают. Вот где настоящее общение на природе! Когда мы с ребятами подошли к мосту, там я увидел еще группы три таких же ребят.   

                Фото. Ребята - походники при спуске.

Но что удивительно: для кого же писали композитор и поэт? Ни одной песни я так и не услышал! Вспомнил многочисленные пионерские походы, - сколько и каких песен было перепето. От некоторых песен волосы поднимались у пионервожатых! Я уже не говорю о студенческих походах и песнях! Это отдельная история.
            
         Фото. Ребята и девчонки идут с огромными рюкзаками вдоль Москвы - реки.   

                ВОСХОД

«Горит Восток зарею новой…»
Вот-вот, проклюнется солнце… снизу наливаются лимонным соком бордовые облака… четче очерчиваться здания… верхняя темно-синяя туча незаметно насыщается серебристо-голубым светом, в ней появляется больше слоев, снизу окрашенных бордовыми и желтыми тонами… сейчас покажется малиновая головка нашего солнышка и сразу подчеркнет снизу слои облаков, которые очень быстро сменятся красными и розовыми разводьями… окна зданий сначала вспыхнут, но в них уверенно поселится по солнцу…
Пять минут, - все!
Уходит сонливость… появляется бодрость… вселяется уверенность в наступающем дне… прилив сил… хочется начать новые дела… охватывает радость от предстоящих событий… от долгожданной встречи… душа начинает петь.
Но почему у меня всегда в ушах в это время звучит мелодия Сен-Санса? Казалось бы, - ну, полная противоположность возникающему мажорному настроению? Что-то со мной не так…

                Фото. Восход.               
 

                ВСЕ ОТДАЛИ БЫ
- Так это к вам я продиралась через лесной бурелом? – удивилась юная охотница за необычными лесными кадрами. – Что вы тут делаете садовые флоксы? Как вас сюда занесло?
- Живем! Точнее выживаем. А как сюда попали, никто из нас не помнит. Хорошо хоть на крошечную поляну заглядывают несколько лучиков солнца, поклон им до земли, иначе мы бы не выжили.
- Вот, оказывается, вы какие! В саду вы капризничаете: не та земля вам, не так полили, а тут вам никакого ухода и растете!
- Да, ценить начинаешь то, что потеряли. Мы сейчас все отдали бы, чтобы снова оказаться в саду, где заботливые женские руки ублажали нас. А тут мы совсем упали духом.
- Не надо было падать духом, где попало! – заметила лежащая рядом березовая ветка.    
 
                Фото. Флоксы в лесу.

                ВСТРЕЧА ГАГАРИНА
Вот они, двадцатидвухлетние красавцы, пятикурсники МАИ, факультета жидкостных ракетных двигателей, стоят готовые построиться в колонну, пройти пол Москвы и встретить на Красной площади Юру Гагарина.
Из топливного бака МИГа сделана ракета, написаны лозунги. Пошли!
А пройти надо было метро «Сокол», «Аэропорт», «Динамо», «Белорусскую», «Маяковского», «Площадь революции».
Ликование было всеобщим. За последующие шестьдесят четыре года я не припомню подобного.
«Наши первые в космосе! Утерли нос американцам!»
Горланили всю дорогу революционные, походные и бардовские песни. Когда нам в конце улицы Горького, ныне Тверская, преградили дорогу военные машины с курсантиками на борту, чтобы предотвратить давку на площади, мы машины растащили руками и освободили путь. Но вступить на Красную площадь, свидетельницу всех эпохальных событий Росси на протяжении четыреста шестидесяти лет, мы так и не смогли.
На площади Революции мы слушали выступления Никиты Хрущева и Юрия Гагарина. Площадь и прилегающие улицы, пожалуй, больше никогда не увидят такого плотного скопления радостных лиц.
 
          Фото. Студенты МАИ перед маршем. 12 апреля 1961 года.

А те, на фото, еще не знали, кому, где и над чем им предстоит работать. Кроме одного Муравья. Вот он, второй слева, круглый отличник Женя Муравьев. Тот знал, что будет заниматься ядерной физикой и стал доктором, известным на весь мир ученым. Работал над проблемами Человечества с известными физиками.
Справа от Жени, - Витя Коростылев, уедет в Воронеж строить самолеты. А тот, что на фото рядом с ним в шляпе и смеется, - Саша Филиппов, будущий второй секретарь райкома партии. Чего бы ему не смеяться! Через 21 год, в 1982 году, он будет «дрючить» первого зама начальника Военной приемки, автора этих строк, и грозить всеми карами за то, что тот отказывался стоять у изголовья Леонида Ильича Брежнева в траурном карауле.
Автор, второй, справа, рядом с девушкой Саши, ухмыляется. Если бы он знал, что готовила ему судьба, которая всю жизнь волокла его за ногу, он бы не ухмылялся. Ему все же посчастливилось работать над многими крупными космическими проектами, в том числе, и над космическим челноком «Буран», последние девять лет, включая успешное его возвращение из космоса без космонавтов. А начальниками у него были второй космонавт Герман Степанович Титов и шестнадцатый, - Шонин Георгий Степанович.
Рядом с автором стоит неунывающий Арнольд, который, как и автор, и наш штатный фотограф, делающий сейчас этот кадр, кому мы обязаны всеми студенческими снимками, и Витя - все из одной комнаты общежития. Арнольд – Титан. В свои 85 лет, когда автор этих строк пишет про него, - он еще на работе! В должности начальника конструкторского бюро известной фирмы! А наш штатный фотограф, - Женя Селуянов, отработал на фирме Королева С. П. 50 лет! Он пас стада спутников.
И перечисленная компания в походах исколесила все Подмосковье и кое-кто, до границ СССР. Многие дни рождения, итак, до 85 лет, отмечаем вместе.

                ВЫМИРАЮЩИЙ ЛЕС
- Куда ты меня привел?
- Я же обещал показать тебе лес, в котором гуляю. И он в десяти минутах ходьбы от моего дома.
- Удручающее зрелище. Это вымирающий лес. Ходишь, как на кладбище среди могил. Я не люблю на это смотреть.
- А этот молодой дубок с розовыми листочками, ты его видишь? И таких много вокруг.

                Фото. Молодой зеленый дубок.

- Ну да! А ты взгляни! Он стоит рядом с трухлявой, березой! Того и гляди, она рухнет!
- Пойдем, пойдем! Дальше не так печально, как ты представляешь. Видишь, метрах в двадцати молодой подлесок?
- А ты это видишь? Эти стволы на земле, как не убранные трупы!
 
                Фото. Поляна с остовами берез и их сухими ветками на земле.

- Ну, у тебя разыгралась мистика, ты уж очень в большом миноре смотришь на этот лес.
- А вон высокие сосны, точнее, что от них осталось, с мольбою подняли к небу свои высохшие ветки.
- Да ты взгляни на те зеленые верхушки корабельных сосен, которые манят тебя к себе, чтобы ты подошла к ним и прислонилась щекой к их теплой коре.
- И ты еще зовешь темным вечером прогуляться по такому лесу?
- Да это же очень романтично!
- А ты видишь вывернутые вверх корни той спиленной вековой березы.
- Да где?
- Вон она лежит отпиленная, а ее ствол, перегородивший дорогу, распилили, и он лежит на другой стороне. Я представляю, как вечером мы, проходя мимо, могли бы быть раздавлены ее тяжелым стволом во время ее падения. Нет уж, извини, я боюсь гулять по такому лесу и не буду.               
Когда они выходили из леса по узкой тропке, веточка куста зацепилась за его рукав. Он  бережно ее начал отцеплять и услышал:
- Да где ты ее нашел с такой сумрачной головкой?
- И он собирается строить жизнь с такою пессимисткой?
- Да у нее в друзьях не солнце, а темные тучи!
- А все дни недели у нее - понедельники!

                ГАЗОН И КАМНИ
- Конечно, мы являемся украшением поляны, – спорили камни. – Нас специально подбирали по цвету. Камнерез нас резал. Ландшафтный дизайнер специально нас укладывал. А вы что? Трава и трава. Бросили семена, они проросли и все дела! Все просто!
 
                Фото. Стриженный зеленый газон с камнями-дорожками.

- Садовника спросили как-то, - спокойно ответила газонная трава, - как вы добиваетесь такого шикарного газона перед дворцом?
– Все просто, - отвечал садовник, - надо всего лишь поливать, подстригать и пропалывать вовремя. Семь поколений моих садовников занимались этим у дворца ежедневно.

                ГЕРМАН (из семейного альбома)
Нет, нет, вы неправильно подумали! Родители его вовсе не изверги, которые задались целью лишить его детства. Были у него и цветные красочные детские книги «До года». Как абсолютное большинство ребят в его возрасте, терзал он их нещадно, с большим удовольствием, стараясь порвать, измять облить и это ему отлично удавалось.
Но когда ему перепадала книга без картинок, у него менялось к ней отношение. Выразительными глазами Герман смотрел на того, кто подсунул ему такую необычную книгу, прося без слов, убрать всякие баночки с пюре, стаканчики с соком, ложки, - они ему мешали. Если дед или баба, стоящие рядом, этого не делали, тогда, глядя на них, он осторожно «сдвигал» лишние предметы с детского стола: «ведь я же просил…»

   Фото. Годовалый Герман на кровати родителей с толстенной книгой без картинок.

Но особую тягу, видимо, будущий вундеркинд имел к академическим изданиям, и чем они были толще, тем больше времени он ими занимался. Шельмец, он уже понимал, что эта книга предназначена для просмотра совсем в других условиях, нежели детский стульчик. Герман, видимо, и просил посадить его в кресло, под высокую лампу - торшер с большим абажуром, налить ему сока и подать яблочное пюре, но бестолковые предки не догадывались и несли его на родительскую кровать-аэродром.
Бывало, на него нападал бзик, и он не начинал «читать» книгу, сверля глазами сидящего рядом, требуя, чтобы тот ушел.
Когда это исполнялось, Герман успокаивался и отдавался целиком своему любимому занятию, - водить пальцем по строчкам, шевелить губами и осторожно листать страницы. И уже по опыту, все были уверены, - ни одна страница не будет смята.

             Фото. Герман в хоккейной форме с клюшкой на льду ЦСКА.               

А в шесть лет, чтобы, видимо, утихомирить свою тоску, папа отдал Германа на хоккей. И в семь лет команда Германа на арене ЦСКА вырвала победу за 3е место и получила бронзовые медали и дипломы. А первый в жизни Германа тренер сказал: «С полной самоотдачей играл только Герман».

             Фото. Первая в жизни бронзовая медаль "75 лет Александр Рагулин".
               
И рубился бы сейчас Герман на ледовых аренах, если бы не победила команда деда и мамы и отвела восьмилетнего Германа в музыкальную школу, поскольку была недалеко. Для Германа выбрали «редкий» инструмент, - пианино.
В девять лет, Герман получил свой первый музыкальный диплом за 3е место на одном из конкурсов. Далее не проходило года, чтобы Герман не получал дипломы, и к 15 годам у него в коллекции только за 1е место было дипломов, порядка, десяти.
А вот тут победила родителей педагог музыкальной школы Козловского И.С. Она настояла, чтобы Герман после девятого класса расстался бы со школой и поступил в Мерзляковское музыкальное училище при консерватории.
И надо же, Герман «отыграл» у конкурентов три года, и, все-таки, поступил туда с девятым результатом среди лучших, оставив позади только поступивших сорок претендентов. Их приводили родители в специальные музыкальные школы с пяти, а не с восьми лет, как Германа.

Фото. Герман в двенадцать лет, возле бюста любимого композитора С. Рахманинова.

Наверное, все так поступают в таких случаях? Музыкальная мама показала Германа с его разученным Рахманиновым, с которым Герман взял два первых места, пианисту, выступавшему в Карнеге – холле. Тот был открыт 5 мая 1891 года концертом Нью-Йоркского симфонического оркестра, которым дирижировал П. И. Чайковский, и считается самой престижной площадкой, на которой исполняется классическая музыка.
Так этот пианист сказал педагогу, что этому ученику надо давать больше свободы в его понимании исполняемых произведений.
А сейчас Герман с отличием заканчивает первый курс.
 
                Фото. Герман у дверей музыкального училища.

И кто теперь «из него выйдет, а кто останется», - известно одному его Создателю, а не родителям и музыкальным педагогам.

                ГИМН МОСКВЕ – РЕКЕ
               
                Фото. Темза в Лондоне.
Я была на Темзе, на Рейне, на Сене, на реке Потомак. И как бы велико и магически притягательно у всех народов не было явление воды, на реках, где я была, никогда не очиститься от накопившихся забот, никогда не отдохнуть душой.
 
                Фото. Москва-река в пригороде Москвы.

Какое счастье, что мы только еще развивающаяся страна, и всего в двадцати километрах от столицы на Москве-реке не найти ни снующих пароходов и барж, ни асфальтовой набережной с гранитными берегами с мельтешащей публикой, ресторанчиками, закусочными, пивными.
Спасибо тебе, Москва-река, за высокий правый берег, с величественными соснами; за левый берег с заливными лугами с разнотравьем по пояс; за зеленые копны ив, смотрящихся в голубую воду; за синий лес на горизонте за лугом; за крохотные островки мелководья, заросшие камышом, где веером рассыпаются мальки от хищника окуня; за перекаты с рябью воды, где со дна бьют ледяные ключи; за крутые повороты берега со стеной леса.
За счастье посидеть на твоем берегу в полном одиночестве.
Только так можно осветлить душу и набраться сил для суматошной жизни.       

                ГЛУБОКАЯ БАЛКА
- Деда, а давай пройдемся вверх по этой балке? – предложила как-то внучка.
- Я слушаю тебя и задаюсь вопросом: когда же настанет конец твоим авантюрным планам? Взрослеть пора, моя хорошая!
- Почему меня манят жутковатые места, а тебя нет?
- Признаюсь честно, меня тоже манили когда-то, но…
- Но с годами ты поумнел, и мне давно пора это сделать! – закончила саркастически внучка.
- Тогда слушай.
 
                Фото. Глубокая балка зимой.

Я вырос в подмосковном городе, где река Москва впадает в Оку, а потому многое в моем детстве связано с этими реками. Как-то в школе в двадцатипятиградусный мороз, что-то случилось с отоплением, и нас отпустили по домам. Тогда мне было года на два меньше, чем сейчас тебе. Мы, конечно, пошли втроем на Оку прыгать в сугробы с обрыва. Шли два километра и «задубели» порядком, тогда ведь не было таких комбинезонов с гусиным пухом. Но никто не хотел признаваться. Дошли, начали прыгать, но искали более крутое место. И вот один из нас прыгнул с крутой горы, исчез из виду, и через некоторое время кричит: «Давай ко мне!». Мы попрыгали. Выбирались мы из этой ямы минут сорок, обрушивая на себя горы снега. И, наверное, так бы там и замерзли, если бы не моя «соображалка», - дед постучал по голове, - и наши длинные шарфы. Двое попали с обморожениями в больницу.
- Я тебе признаюсь, деда, я долезла только до тех стволов. Раз обещала, - больше зимой здесь рисковать не буду.

                ДАВАЙ СПРОСИМ У ШМЕЛЯ
Кому-то в голову пришла мысль посадить рядом два куста жасмина: один с зелеными листьями, другой - с желтыми. Когда в начале июня зацвели оба, с утра до вечера, и так каждый день, не прекращался между ними спор: кто из них лучше пахнет?
- Мой аромат знают и ценят все! – справедливо говорил куст с зелеными листьями.
- Да, я не частый гость в садах, но мой аромат тоньше и приятнее! – говорил куст с желтыми листьями.
- Давай спросим у шмеля, - предложил зеленый, - он летает с цветка на цветок то на моем, то на твоем кусте.
- Попусту спорите, - прогудел шмель, - нектар у вас одинаково сладок. Только один пахнет желтым, а другой зеленым.

                Фото. Зеленый и желтый куст жасмина.

                ДЕБУШКА
- Дебушка, - негромко звал деда Герман, лежа щекой на полу у самой двери, - к тебе  прилетел космический корабль, толкни его мне.
Сквозь щель он видел бумажный самолетик в комнате деда и не понимал, почему Деба не толкнет его обратно своим костылем.
               
                Фото. Лежащий у двери внук.

Видеть, как вдруг из-под двери «вылетал» космический корабль с надписью «БУРАН», доставляло Герману большее удовольствие, и он весело смеялся.
Это Герман полгода назад, играя с бабушкой, которую звал Баба, и дедом, которого звал Деда, спутался и назвал деда Деба. Потом это случалось не раз, и прозвище приросло. Его подхватил и брат, старше его на четыре года, который уже учился в первом классе и был очень важный и строгий. Сейчас он делал уроки. Герман от мамы знал, что Деба сильно болеет, и его нельзя беспокоить. А брат недавно по большому секрету сказал Герману, что если Дебу снова отвезут в больницу, то он там умрет, и его зароют в лесу в землю. Тайна, которую Герман узнал от брата, не давала покоя.               

            Фото. Дверь в комнате деда, подпертая костылем. На полу - "Буран".

- Дебушка, - решился он, с опаской взглянув в сторону, где была комната брата, - не езди в больницу… ты там умрешь… и тебя зароют в лесу, - прижав лицо к щели под дверью громким шепотом открыл Герман тайну.
Конечно, он должен предупредить Дебу о страшной опасности. Ведь с Дебой так здорово играть, и он рассказывает всегда такие интересные истории про Одиссея. А сколько раз Герман, сидя на руках у Дебы, пускал «БУРАН» из «космоса», и вместе они смотрели, куда он сядет: на посадочную полосу на Байконуре или на запасной аэродром. А сколько раз Деба кидал Германа к потолку, спрашивая при этом: «Ну что, полный тезка, полетаем в космос?» И Герман всякий раз, пересиля страх, отдавался его сильным и надежным рукам.               
– Дебушка, ты меня слышишь? Открой глаза…

                ДИЗАЙНЕР НАСТРОЕНИЯ
Ее знают все от малыша до глубокого старика трехподъездного обыкновенного панельного дома в двадцать два этажа. Практически одна без помощников с марта по ноябрь она заставляет что-нибудь цвести.
 
          Фото. Красные, белые, голубые цветы и цветущие кусты.

Лишь только сойдет снег с крохотной территории земли у каждого подъезда, на альпийской горке обязательно тотчас проклевываются зеленые стрелки, которые совсем скоро превращаются в желтые и сиреневые крокусы, синие сциллы, бордово-желтые примулы, фиолетово-розовую медуницу, и, конечно, в красные и желтые тюльпаны. А когда многие кусты только еще набирают цветочные почки, уже распускаются нежно-сиреневыми цветами миндаль и кипенными цветами кусты спиреи. Сладковатый аромат под окнами расточает вишня, пьянит запах черемухи, и на подходе, вот - вот, выкинет свои гроздья двух цветов сирень. А рядом свесила до земли свои ветви с крохотными изумрудными листочками карликовая береза.
Нашелся кусочек земли и для ели, которую обязательно обвешивают лампочками и игрушками под новый год, и для акации, которая будет цвести в начале лета, как и другие цветы и кусты, названия которых знает только дизайнер.
И, «вылетая» утром из подъезда на работу, находясь весь еще в домашних или предстоящих на работе проблемах, вдруг на секунду тебя остановит радостной ноткой какое-нибудь пестрое только вылезшее из земли чудо, и у тебя вырвется: «Ну, какой франт, этот шельмец! А жизнь, наверное, не такая уж плохая штука!»

                ДОБРОЕ ДЕЛО
…Он стоял со связанными руками, оклеветанный, осужденный, избитый. Ему с издевательской милостью дали последнее слово.
«Ну, что им сказать?»                Нетерпеливая толпа, обступившая эшафот, еле сдерживаемая солдатами, ждала хлеба и зрелищ. Верзила палач в красном балахоне переложил тяжелую секиру в правую руку.                И вдруг, в шаге справа, из доски, из того места, где должен быть гвоздь, стала высовываться травинка. Ее видел только он. И тихий голос в ухо шепнул: «Сделай шаг на это место, не бойся!» Последнее, что он услышал, - это треск досок под ним и вопль изумленной толпы.
По норе волшебника крота они долго бежали с мышью. Они пробегали какие-то площади, где их бурно приветствовали. Им помогали переправляться через водные преграды.                «Ну, вот и все. Прощай! Ты снова примешь свой облик и больше ничего не бойся. Тебя никто не найдет!» - пропищала мышь.
Рассвет с трудом просачивался сквозь низкие плотные облака набитые снегом. Он пытался осмыслить пережитое. «Волшебник крот… да, он, наверное, спас нескольких, отгоняя ретивого Левку, породы леонбергера, раскапывающего их норы. Да, он позволял переносить зимние невзгоды в сарае на даче стае мышей. Неужели права была его бабушка, наказывающая: «Делай доброе дело не только людям, живности всякой, но и деревьям…»

                Рисунок автора. Эшафот, палач, Он, стража, народ.

                ЕДИНСТВЕННЫЕ
- Ну что в них находит хозяйка, - не скрывая неприязни, уже вслух переговаривались красивые цветы в саду. – Мы ласкаем взгляд своим цветом, мы благоухаем! А эти? Простенькие белые и никакого запаха! И никакого в них толка!
Услышавшая эти пересуды молодая дочь хозяйки заступилась за ромашки.
- А вот и нет! Они единственные, на которых гадала моя мама, а сейчас погадаю и я. Прости, пожалуйста, ромашка, ответь мне, любит ли он меня или не любит?
Она сорвала один цветочек и стала обрывать с него лепестки, приговаривая:
- Любит, не любит. Любит, не любит. Лю-у-би-и-ит!- закричала она, оборвав последний лепесток, наклонилась, обняла охапку ромашек и поцеловала их.

                Фото. Садовые ромашки.

                ЕЩЕ УСПЕЕТЕ
- Мама, мама, - шептали листики на веточке зеленой березы, - смотри, как они вырядились, какой на них золотистый наряд! Как смешно топорщатся во все стороны их листочки! Да они же танцуют и как весело!
- Так, помолчите лучше! Нашли, кем восхищаться! Да эта пятерочка сестричек всегда делает все, чтобы шокировать окружающих. И в одежде и своим поведением. Да они просто стиляги!
- А их мама позволяет им наряжаться в такую одежду, - несмело возражали зеленые листочки.
- Что вы спешите жить! Еще успеете надеть эти наряды. Посмотрите лучше на своих зеленых сестер: как скромно и чинно они висят и никому не завидуют. Берите с них пример, а не с этих выскочек! Береза притихла, завидев приближающуюся маму с двенадцатилетней девочкой.
- Ой, мам, подожди! - притормозила девчонка, вырывая руку из маминой руки, засмотревшись на золотистые березки. 
– Ну что еще, мы опаздываем! – укоряла мать.
 
                Фото. Золотистые березы среди зеленых.

- А ты взгляни на них, оказывается, уже пришла осень! Посмотри, как они смотрятся на фоне бирюзового неба!
- Пошли, пошли! Еще успеешь насмотреться! – потянула ее за руку мама. – Что ты спешишь жить! Пожалеешь, когда поумнеешь!

                ЗАБЫТЫЙ КОШЕЛЕЧЕК (из семейного альбома)
Среди шумного застолья по поводу юбилея хранительницы очага, - матери дочери с двумя взрослыми детьми и сына с тремя мальчишками школьного и детсадовского возраста, героиня застолья из большого пакета с детскими фотографиями вдруг достала маленький кошелечек с цветным попугаем. Расстегнула маленькую молнию и вытащила из него один доллар. Все притихли и ждали, как всегда, новую историю, которых у матери и бабушки было несчетное количество. И она поведала очередную, которая произошла с девятнадцатилетним сыном, двадцать пять лет назад, в Панаме, куда ее зять и дочь просили приехать месяца на три подращивать первого двухлетнего внука.
Зять работал там корреспондентом. Жили они в элитном доме рядом с океаном. Приехала в этот дом и американская семья погостить к родственникам: три дочери и грудничок сын. Старшая дочь, вроде бы, должна была учиться в Америке в десятом классе. Девчонка видная, симпатичная.
Ну а сына россиянка наградила своей красотой.
Сын перешел на третий курс института иностранных языков им. Мориса Тореза и хорошо уже говорил на английском, так что контакты они наладили сразу. Гуляли по столице Панама, ходили на океан, плавали в бассейне, много общались.

                Фото. Бабушка, ее сын, внуки.

Обоим было интересно узнать о другом мире из первых уст. Наверное, девчонка влюбилась в русского раскованного студента. Расставаясь, она протянула ему кошелечек, сделанный руками индейской женщины, и один доллар.             
-Храни и вспоминай меня. Будешь в Америке, если захочешь, найдешь меня через мою родню, что живет в этом доме. Теперь ты знаешь, в какой квартире.                -Так вот куда делся кошелек! - вскричал сын, вставая.                -Ты же сам его дал мне на хранение, - сказала мать, - и забыл про него, прилетев в Москву. А девчонка в Америке, наверное, надеялась на продолжение знакомства.                -Держи, Герман, - обратилась бабушка к девятилетнему внуку, первенцу сына, (что смотрит в кадр) - теперь он твой.                А что? У той девчонки, наверное, сейчас растет ее дочь, ровесница Германа. Чего не случается на этой Земле. Пути Господни неисповедимы. А вдруг… но это будет уже другая история.
 
                Фото. Кошелечек и доллар.

                ЗОВ КРОВИ
Однажды, давным-давно, вода стояла над пропитанной землей после девяти дней дождя. И в том месте, где начинался пологий спуск к Москве-реке, она взмолилась: «Сучочек, чуть-чуть повернись, дай мне на чуть-чуть продвинуться! Листики, подвиньтесь совсем на самую малость, дайте моей капельке пройти мимо! Камушек, позволь под тебя просочиться нескольким моим капелькам! А вы, песчинки, садитесь на меня, я вас чуть-чуть прокачу!
Вода так ласково всех обхаживала, так ласково журчала, - ну как отказать такой? В первый год крохотный желобочек замер на пяти метрах. Во второй год на пятнадцати. В третий год он прошел половину расстояния. Оставалось каких-то пятьдесят метров.
«Бог наш, Посейдон! Дай мне силы, дай мне возможность соединится с рекой. Тысячи лет я высыхаю в земле и не могу соединиться со своей матерью!» И бог ее услышал. Через несколько лет уже талые весенние воды кричали: «Поберегись!» И всех, кто лежал на их пути они стремительно тащили вниз. Балка зловеще углублялась и расширялась.   

                Фото. Балка с упавшими и поломанными деревьями.

Справа и слева падали огромные деревья, у которых вода подмывала корни.
«Ты же нам обещала на чуть-чуть!» - стонали они, ломаясь о крутой склон. Уже с правого и левого склона весною бежали вниз десятки ручейков.
«Наконец-то, наконец-то, мы соединились со своей матерью рекой!»
 
                И НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ЭТО ОСМЫСЛИТЬ!
 
    Фото. Чугунное деревце с оранжевыми плодами на занесенных снегом перилах.

Этот подарок в виде чугунного деревца с металлическими листочками стоял неприкаянным на разных столах. Все говорили: что-то в этом есть. И про него больше не вспоминали. И лишь один топ-менеджер в Новогоднюю ночь утыкал его маленькими апельсинчиками под названием кумкват, и оно ожило.
«Смотрите! Смотрите! - Все дивились на черное деревце, увешанное оранжевыми плодами, - как это здорово! Как органично!» Ну почему только «топу» пришла такая идея? Он и сам не знает! В неосознанном порыве он соединил всего лишь два совершенно разных предмета и получился шедевр!
 
                Интернет. Дама с горностаем. Леонардо да Винчи.

Его блуждающий взгляд, скользнув по разным вдалеке стоящим предметам, вдруг высек искру в сознании, что вот так, вместе, им будет гораздо лучше и более законченно. И тотчас сам забыл про это. Что тут скажешь: «топ», - он и в Африке «топ»!
Ему дозволено критиковать великих, если, по его мнению, в пейзаже ночного моря с луной лунная дорожка «не совсем такая». Или Леонардо надо было бы написать даму не с горностаем, а с куницей, которая идеально подошла бы к цвету волос дамы.
А тут еще этот, прости, Господи, фотограф, взял - и южные нежные фрукты выставил на январский новогодний холод. Свербило ему одно место, что ли? Тоже не может ответить: «С какого бодуна он это сделал? Видите ли, по его мнению, так свежо чувствуются тропические фрукты! Свежее некуда, - минус восемнадцать!»
Сделал фото, принес в дом и, конечно, тотчас забыл про них. И не пытайтесь это осмыслить!

                ИСТИНА В ВИНЕ
 
   Фото. Лежак у бассейна. На нем бутылка красного вина с портретом, салат, суп.          
               
- Ну разве это обед идальго? Это только два блюда? Какой – то суп с кусочком рыбы? Какой-то салат из двух овощей? Святая дева, а что это за посуда? Где золотые блюда? Где серебряные кубки? Где золотые ножи, вилки? А это, с позволенья сказать, стол? Где же свита? Где же друзья? Где же, наконец, женщины?
- Да успокойся ты, сеньор Дон Хулио Фаустино Мартинес! Так разошелся, даже бутылка задрожала! Я прекрасно себя чувствую и без всего этого! Давай-ка лучше выпьем за твоего деда сеньора Элеутерио Мартинеса Арзока, который полтора века тому назад разъезжал по окрестности с бочкой своего вина на телеге и заложил основы семейного виноделия! Я чокаюсь с тобой, и пусть ему ТАМ будет хорошо!
Сколько пота и крови пролила ваша семья за полтора века, чтобы все остальные получали наслаждение от трудов ваших! Какое благородное и благодарное занятие! Пожалуй, нет ни одного великого живописца, который бы не оставил миру картин, где распивают вино в обществе друзей и женщин! Как нет ни одного великого писателя и поэта, не описавшего это! Как нет ни одного великого режиссера, не показавшего это!
 
       Интернет. Рембрандт с Саскией на коленях 1633 год.

Как жаль, что среди многочисленных тостов, ни разу за столом не звучит тост за создателей этого напитка. За вас, труженики солнечной Риохи, лелеющих Темпранильо и Масуэло! Я присоединяюсь к бывшему наместнику провинции Испании Плинию Старшему: «In vino veritas»!
      
                ИСТОРИЯ ОДНОЙ ФОТОГРАФИИ (из семейного альбома)
Вчера им выдали аттестаты, завтра они всем классом поедут в Москву на ВСХВ (ВДНХ), а послезавтра начнется война.
У тринадцати мальчишек и восьми девчонок разом разобьются такие захватывающие планы на будущее. Наверное, всякие фотографии необходимы судьбе, чтобы ей было сподручнее ставить свои метки. Вот и здесь, она наметила кандидатов в Бессмертный полк. Ими стали пять парней и один учитель.
Судьба не очень-то церемонилась и выбрала из трех нижних рядов по одному с левого края. Потом, видимо, чуть подумав, добавила одного с правого края в третьем ряду, и самого высокого в четвертом. А из учителей выбрала одного, самого молодого, директора школы, моего отца. Вот он, в центре, в белой вышитой рубашке. Ему еще нет и двадцати восьми, всего-то на одиннадцать лет старше своих учеников.               
 
Выпускной 10 А. Средняя школа № 20 гор. Коломна Московской обл. 20 июня 1941 года. Послезавтра-война.

Прогремят четыре года войны, начнется мирная жизнь. Пятидесятилетний 10 А встретится, помянет своих погибших на войне мальчиков и учителей. На свои деньги установит мемориальную доску на стене школы, рядом со входом, в память о погибших. Чтобы каждый, приходя в школу, знал, что в школе учились ребята из   «10 А» отдавшие жизнь за их светлое будущее и не вернувшиеся с войны их учителя.
Ни погибшие ребята, ни учителя, не знали, что их навечно зачислят в Бессмертный полк и с благодарностью пронесут в день Победы по праздничным улицам.
 
Фото. Ангелина Тян, круглая отличница, папа на СВО. Даниил Калинин, учится на    4 и 5, старший брат на СВО. Стипендиаты последнего полугодия 2023 года.

Не знал и двухлетний сын директора в 41 году, что однажды он принесет директору школы свои тысячу долларов и учредит стипендию, которую регулярно получают уже 24 года достойные ребята, - в день Победы и 1го сентября.

                КАКОЕ НАМ ДЕЛО ДО ВСЕХ ДО ВАС

                Фото. Спящая парочка, лиц не видно.

Они ехали в неполном вагоне метро. Новые пассажиры, желая сесть, обходили эту парочку, и к парню никто не подсаживался. Половине напротив сидящих тоже не было никакого до них дела. Пара девчонок их осуждала. А одна… наверное, желала бы быть на месте той девчонки.
А они, недавно, каждый для себя, открыл в другом целую Вселенную, в которой, оказывается, можно целиком раствориться и никогда невозможно ее познать до конца.
«Какое нам дело до всех до вас…»
Я пожелал им много, много лет познавать эти Вселенные и вышел.                Дома, вечером, усилилось тревожное чувство недосказанного о той парочке в метро. Я один в полутемной комнате, в своем любимом кресле и пытаюсь поймать нить тревоги…
И тут за секунду, в ушах, пролетел голос Леонида Федорова:
Тяжелым басом звенит фугас
Ударил фонтан огня.
А Боб Кеннеди пустился в пляс-
Какое мне дело до всех до вас,
А вам-до меня…
Как я не пытался, не мог вспомнить продолжение. А мотив песни траурным маршем уже был неотделим от меня.
А у парня мать одиночка надеялась, когда исполнилось ему шестнадцать, что сын подставит плечо, потому что на одну зарплату лаборантки им никогда не подняться со дна.
«Какое нам дело до всех до вас…»
А у девчонки мать мечтала, что дочь «на выданье», и ей обязательно повезет. И ее возьмет состоятельный муж, а мать будет радоваться их счастью и легче будет поднять ее малолетнего брата, потому как на зарплату мужа сантехника и ее, соцработника, это сделать очень тяжело.
«Какое нам дело до всех до вас…»
Трудно приходило осознание, что я был неправ в мажорном понимании настоящего и будущего этой парочки. А слова песни так и не приходили в голову.
Парню, наверное, нет еще и восемнадцати, но, скорее всего, он уже на учете в военкомате. И уже какой-то кадровик полковник построил его в призывную шеренгу, в докладной «наверх», но еще не как в 41году, - не выдал винтовку. А Калашникова в школе парень разбирал и собирал с улыбкой, и получил за это «Хор». И мыслей у него не было…
А тут, - снова огненное время для России: «Прощай, труба зовет, солдаты, - в поход!» А враг, как никогда, силен и безжалостен.
И тут вдруг в секунду пришли слова из песни Федорова:
Но пуля-дура вошла меж глаз
Ему на закате дня.
Успел сказать он и в этот раз:
Какое мне дело до всех до вас…
И я уже с грустью и тревогой смотрю на эту парочку: «Ребята, очнитесь, как вы и я, - неправы!»

                КИТАЙСКИЙ МАСТЕР
Мастер каллиграфии никогда не писал по заказу, а всегда по велению души. Его мудрость старейшины признавали еще тогда, когда он им годился в сыновья, и на многие, и многие «ра» (около восьми километров) вокруг, от одного домика крытого сухим тростником до другого, распространялась молва о чудодейственности его необыкновенных свитков.

              Фото. На двух черных свитках золотом написаны высказывания.

С годами мастер стал слаб и свои житейские философские изречения писал все реже, а потому его свитки ждали с нетерпением. Свою работу он никогда не продавал, получателя выбирал сам, и тот одаривал мастера, чем мог. Нередко говорил только спасибо.
Мастер знал, что этот человек был очень беден, и получал от доброго слова удовольствие. Работы его высоко ценились не только потому, что он был одним из лучших мастеров каллиграфии, а еще и потому, что у всех владельцев его свитков, жизнь резко менялась к лучшему: проходила болезнь, воцарялся мир и согласие в семье, прибывал достаток. Многие были неграмотны, изречения мастера им читали другие люди, и философская мудрость работала в пол силы. Те, которым удавалось прочитать, - получали все.
Голубой завистью я завидую Вам, свободно читающим эти чудодейственные свитки.   


                КОД ЖИЗНИ 
Я был виноват перед этим цветком. Пока он был мал, как и другие цветы, он стоял на узком подоконнике. Наступила дачная пора, и все цветы были составлены на пол, чтобы их не высушивало солнце. Цветы обещали поливать в мое отсутствие раз в неделю. Когда через три месяца я приехал домой, цветок, в желании поймать больше солнца, вытянулся до подоконника. Там он уже не помещался, и на зиму пришлось поставить его на маленький стульчик в угол у батареи. Но здесь солнца ему доставалось еще меньше. В отчаянье, он все свои силы потратил на рост, вымахав до полутора метров и представлял из себя жалкое зрелище: сухой изогнутый стебель в палец толщины, а на верху несколько изможденных листьев.
Попросив у цветка прощение, я срезал твердый, как дерево, стебель и выставил на лето горшок на пол лоджии. Уже в октябре я решил его выбросить, но рука не поднималась.
«А ты попробуй отрезать сухой стебель и поставить его в воду», - предложила жена. Только ножовкой по металлу я отпилил две палочки, налил банку воды и сунул их в воду. Через пару месяцев решил этот неудачный эксперимент прекратить. Вытащил две коротышки и не поверил своим глазам: у обоих в нескольких местах зеленели на сухих стеблях крохотные почки!
Откуда же у них взялись жизненные силы? Я хорошо помнил спилы стебля: он был сухой, как пластик. Еще бы, почти полгода без полива все жаркое лето в закрытой лоджии, где температура в тени подскакивает до пятидесяти градусов Цельсия! Какой хороший пример нам, людям, которые устают, порой, бороться за свою жизнь и падают духом. Теперь это самые любимые мои цветы.       
      
          Фото. На подоконники лоджии в горшках два пышно - зеленых цветка.


                КРАСАВЕЦ
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса,
А. С. Пушкин

Не часто увидишь на Крылатских холмах мощное одиноко стоящее дерево. Обычно деревья стоят группками, иногда зарослями. Обожают они крутые склоны.
Этот клен стоит где – то в центре, среди вымирающих одичавших яблонь и груш бывшего села Крылатское, исчезнувшего в 80-х годах прошлого века с карты Москвы. Клену лет пятьдесят, а значит, возможно, был он посажен заботливой рукой возле палисадника, чтобы в конце нелегкого трудового дня семья могла посидеть на скамеечке в его тени.
Никто не предполагал, что так быстро развивающийся город поглотит окрестные села и деревни. Далеко не каждый клен может похвалиться багрянцем своих листьев красно – золотого оттенка. У большинства листья окрашиваются в буднично осенний желтый цвет, который составляет подавляющую цветовую гамму осени. И многие из них не дотягивают даже до 585 пробы золота. У этого красавца пять тысяч восемьсот девяносто семь листьев тянут на 750-ю благородную пробу.
 
                Фото. Клен.

А тысяча семьсот восемьдесят девять - на самую высокую 999-ю! Не верите? Только, пожалуйста, когда будете считать, не сбейтесь и, главное, аккуратно записывайте!
Многие лета тебе, красавец! Радуй нас своим осенним багрянцем. И вам успехов, мой скептик читатель, в вашем благородном труде по пересчету.
Открою Вам секрет, только тс-с-с! Никому больше! Если вы будете считать листья червонного золота, оно материализуется!!! Я лично проверил!

                КРАСНЫЙ ИРОКЕЗ
- Ха-ха-ха! - Наклонились от хохота березки. – Смотрите, смотрите, на чудо в красных перьях! Ой, стволики от хохота сейчас надорвем!
- Эй, ты, как тебя? Ты не заблудился? Как ты попал такой на нашу поляну?
- А что, нельзя? Я что – то не видела запретительных знаков. А потом, это не перья, а ирокез.
- Ты что девчонка?? – березки в замешательстве зашушукались. - Ты нас не разыгрываешь?
- Мне что – то надо доказывать? И разрешения у вас спрашивать, как оформлять свою прическу?
 
         Фото. Краснолистное деревце на поляне среди берез.

- Ты еще продолжаешь выпендриваться? А не боишься, владелица красного ирокеза, что мы сейчас обступим тебя и заставим тебя принять надлежащий вид?
- Ты оскорбляешь наши… - березки замолчали, завидев фотографа, направлявшегося прямиком к красному чуду.
- Сейчас он этой стиляге покажет! - уверенно прошептала одна из них.
Он отснял его в разных ракурсах, потрогал листик, зачем – то понюхал, осторожно провел рукой по прическе. 
- Ты классно выглядишь. Мы были стилягами в свое время и не хотели выглядеть, как все. Мы бриолином делали из волос кок на голове, перешивали брюки трубочкой и танцевали с девчонками ГУМа и ЦУМА рок-н-ролл.

                КРАСОТА ВАША НЕОСПАРИМА…
Когда распустился огромный пятый и шестой бутон, она огляделась.
- Слава цветочному богу! Никаких поблизости конкурентов: ни этих заносчивых роз, ни чопорного ириса, ни помпезных пионов. Фи, какие-то клематисы, непонятного сперахетового цвета.
 
       Фото. Оранжевая лилия, мимозка, клематисы возле беседки.

Все! Я здесь королева! Только ко мне будут прикованы взоры всех, кто идет в беседку! Только обо мне будут вестись разговоры! Только мне будут петь дифирамбы!
Лилия приосанилась, гордо расправила шесть лепестков, поправила шесть тычинок своей короны и по-королевски взглянула на ближайшую невзрачную желтую мимозу.
«Почему это она не восхваляет ее? Почему ей, королевской лилии, надо просить высказаться о ее несравненной красоте?»
- Э-э, мимоза, кажется, ну и что ты думаешь, кто из всех цветов здесь краше?
- Ваша красота неоспорима, но, простите меня, вы дурно пахнете. И мне импонируют больше эти клематисы, бесшумно порхающие огромными шестикрылыми нежно-фиолетовыми бабочками в сумраке беседки.

                КРАСОТКА
Нет, красотка, меня можешь не завлекать! Все равно не «куплюсь» на твою красоту. Хотя мужская рука так и тянется к твоим ярким грудным плавникам, в которых спрятаны ядовитые иглы. Я и на земле-то не очень таким красавицам доверяю, а здесь и подавно! И уроки своего первого тренера по дайву на Мальдивах я усвоил:
«вооружена и очень опасна», хотя размером ты в полторы ладони, так что даром теряешь время.

                Фото Дирка. Красивая ядовитая рыбка.

Во, как зависла над кораллом на глубине три метра. Я даже знаю твое прозвище: ты – крылатка, или рыба-зебра, или рыба-лев. Ну на первых двух, ты еще похожа, а вот на льва – не очень. И перьев, то есть плавников грудных, похожих на гриву, что-то у тебя маловато. Разве что схожи злобным характером!
Так что обжирайся по ночам доверчивыми ракообразными и маленькими рыбками, а я люблю глубину, и давай разойдемся по-хорошему. Ну а тем, кто все-таки не выдержал и запал на твою обольстительную красоту, - мои соболезнования по поводу мучений. И не дай Бог пропеть им – «Вечная память».   

                КРОХОТНЫЙ ПРУДИК
- Ха, мостик построили через лужу! Лягушатник! Лучше бы эту яму засыпали землей, все моим корням жилось бы лучше, да и я повыше бы выросла, - жаловалась сосенка молодой хозяйке.
 – Ты плохо учишься в школе, коли не знаешь, что я даю тебе кислород для твоего дыхания, - наступала сосенка.
- Не слушай ее, девочка, - журчала вода в прудике, которую насыщали кислородом. – Я единственное водяное зеркальце в поселке. В мае на ветки ивы сюда прилетает соловей, и ты наверняка слышишь всю ночь его трели, ведь твое окно в спальне как раз надо мною.
-Ха, вот именно, зеркальце, а Москва – река всего в ста метрах! – не унималась молодая сосна.
- К моему прудику, а значит и к тебе, прилетают все самые голосистые птицы со всей округи, – не обращая внимания на сосну, журчала вода. - Перед восходом они торопят солнце, а на закате они благодарят его за свет и тепло. А вспомни, сколько раз ты стояла на мостике, глядя в воду, когда у тебя было тяжело на душе, и всякий раз к тебе приходило облегчение. Я всегда очищаю человеческие души.
 
                Фото. Прудик с мостиком и сосной.

- Не волнуйся, прудик, ты всегда будешь жить, покуда стоит дом. А ты, сосенка, не ревнуй, расти рядом себе и нам на здоровье, - рассудила молодая хозяйка.

                КРУГОВАЯ ОБОРОНА
- Хотел бы я взглянуть на того, кто обронил мой желудь здесь среди сосен и сказать ему «пару ласковых»! – зло приговаривал дуб, отгибая упершуюся свою ветвь в очередной ствол плотно обступивших его сосен.
- Но ничего, не на того напали, вы еще узнаете меня, и вам не удастся прикрыть меня своей хвоей и лишить меня солнца!
 
                Фото. Дуб в окружении сосен.

- Ничего, ничего, ничего!
Сабли, пули, штыки – все равно!
Ты, родимая, ты дождись меня и я-а при-и-ду!

Частенько пел он песню, подслушанную у молодых ребят, проходивших мимо.

– Я приду и тебя обойму, если я не погибну в бою…

Дуб часто посматривал в сторону кривой сосны, тоже боровшейся за место под солнцем, но со своими обросшими ее сородичами и подбадривал ее. Ему от этого становилось немного легче. И как же он радовался за нее, когда она вдруг «рванула» вверх и не только догнала, но и стала выше их. А однажды, когда его силы почти иссякли, он услышал от сосны:
- Держись, дорогой, прорвемся!
И жизнь снова обрела для дуба смысл.

                ЛЕНЬ ОБЛОМОВСКАЯ
Суббота. Наконец-то термометр перевалил за 25! Завтра, - воскресенье. Уезжаем с дачи рано утром в понедельник, -  и сразу в школу. Про ОГЭ – лучше не вспоминать. Хоть на даче предки отстают с этой учебой! Они с Марком ушли к друзьям. В магазины не идти…  Мавис выгуливается сама… обед – скоро… птички… поют… бабочки…

          Фото. Солнечная дачная полянка. На травке лежат кайфуют Герман и Мавис.

         МАГИЧЕСКИЙ КРИСТАЛЛ или ЗЕЛЕНОЕ НАСТРОЕНИЕ
В далеком 1977 году он мне достался дешево. Мой сотоварищ по работе не увидел в нем особого проку и решил от него избавиться.
 
Стеклодувы и огранщики потрудились на славу, сделав кристалл из чистейшего стекла весом около десяти килограммов с двадцатью одной гранью, высотой пятнадцать сантиметров, поставив его на граненную стеклянную подставку цвета рубина.
Я уже тогда догадывался, что может кристалл, но окончательно осознал это много лет спустя. А он мне открывает и открывает новые свои возможности. По просьбе моего друга Желтого карлика, я поставил кристалл на подоконник, подложив под него два квадрата ангарского мрамора каждый толщиной в два сантиметра, чтобы он был повыше и солнышку удобнее было с ним играть. И Желтый карлик забавляется на радость мне и себе.
 
              Фото. Кристалл. Большой радужный след.

Бывало, еще лежа в постели, открываю глаза и вижу, как мне на стену совершают посадку два корабля инопланетян на фотонных двигателях. Когда они находятся под большой фотографией «Три судьбы на восходе», - значит, сейчас около половины восьмого утра, и пять минут можно еще потянуться и прикинуть планы до обеда.

               Фото. Два радужных следа. Фото. Один крупный след.

А ближе к обеду, когда на смену двум прилетает один большой корабль, и у него в выбросе фотонной плазмы из сопла вместо фиолетового заметен сиреневый след, то, - ясное дело, - скоро солнце спрячется за облака.
Ну, а если корабль успешно пролетел кабинет и совершает посадку на стенном шкафу в холле с тремя наложенными друг на друга вытянутыми эллипсами, - тут, и к гадалке не ходи, - вечером я буду сажать своего друга Желтого карлика за кромку леса на горизонте.                Я вам рассказал одну десятую возможностей моего магического кристалла. Прокрустово ложе моего рассказа не позволяет мне растекаться мыслью. Может быть, я расскажу о нем в другой раз. А может, оставлю его секреты при себе. Но что может еще сотворить кристалл, взгляните на фото в рассказе «Созвездие девы» в Сборнике рассказов 101.
Когда солнца нет и в помине, моросит противный дождичек и на душе мерзопакостно, я открываю этот файл и настроение сразу меняется. «Потерпи немножко, - говорю я себе, - радужная полоса в твоей жизни не за горами!»
А когда совсем уж невтерпеж, я говорю кристаллу: «Сделай мне зеленого настроения!»

                Фото. Комната озарена зеленым светом.               
 
                МАГИЯ КРАСНО – БЕЛЫХ КЛЕТОК
Первые мои шахматы, доставшиеся мне от отца, со складной картонной доской и незамысловатыми фигурами, хранившимися в школьном мешочке из-под обуви, помогли мне познакомиться с этой игрой. Ими я сыграл не больше трехсот партий. Мой отец погиб на войне, а научил нас этой игре во втором классе отец моего школьного приятеля. А в шестом и седьмом классе с другим приятелем я увлекся этой игрой и чуть не получил второй разряд в доме пионеров. Там мы познакомились с историей игры, узнали о древнем индийском ученом, который изобрел игру, а его удивительной награде, которую он запросил за нее. С приятелем мы раз шесть разыгрывали «чемпионат мира» за шахматную корону и матчи реванши из двенадцати партий.
    
Лет через пятьдесят таблица с результатами «выплыла и снова легла на дно». Надеюсь, когда один из моих внуков будет листать мою шахматную литературу, которую я приобрел позже, но далеко в ней не продвинулся, таблица снова «выплывет», но уже некому будет задать вопросы. Частично на них ответят эти воспоминания.               
 Кандидат в мастера по шахматам, наш учитель в доме пионеров, рассказывал нам о чемпионах мира: Стейнице, Ласкере, Капабланке, Алехине, Эйве, Ботвиннике. Мы разыгрывали их лучшие партии, познакомились с тактикой и стратегией игры, с дебютом, миттельшпилем, эндшпилем. И в седьмом классе я удосужился стать чемпионом школы, сыграв с перворазрядником из десятого класса удивительную партию, эндшпиль которой я могу расставить хоть сейчас. 

                Фото. Цугцванг.

Взгляните, мои три проходные связанные пешки, две из которых достигли седьмой горизонтали и король, против его ферзя и короля. Более опытный и теоретически более подкованный мой противник вырвал ничью на цугцванге. Не бойтесь, это не матерное слово: Zug-ход и Zwang-принуждение, перевод с немецкого. Это положение, в котором любой ход игрока приводит к ухудшению позиции.                Мое первое место – это, была моя минута славы, которая закончилась вместе с учебным годом. Наверное, к счастью, потому как, любое продвижение к профессионализму требует жертв и самоотдачи. На жертвы – бросить футбол и баскетбол с дворовыми ребятами, рыбалку и походы с друзьями, - я не был готов. Как не был подготовлен и к самоотдаче. Что с меня взять-безотцовщина!
 
          Рис. Автора. Мальчишка за доской в окружении курящих мужчин.               

Если бы я знал, к чему приведет меня мое чемпионство! Директор школы входил на любой урок и торжественно заявлял: «А Германа ждет уже школьная команда шахматистов. Собирайся! С вещами! На городской чемпионат по шахматам!» – поворачивал он голову к учителю с важным наклоном. Как мне завидовали мои одноклассники! Прозрел я после завершения чемпионата, когда у меня начали появляться тройки.               
А на чемпионате города меня охватывал мандраж. Куча взрослых курящих мужчин слонялась вокруг столиков, громко обсуждая мои комбинации.  Противники пускали мне дым в лицо, от которого у меня «трещала» голова.  К чемпионату я изучил тройку известных гамбитов с собственными рисковыми жертвами, которыми ставил в тупик противников. Но, если продолжения были не по моему плану, я тратил на обдумывания гораздо больше времени, чем они. На это обратили внимание последние трое моих соперников, и я, никогда до этого не игравший с часами, начал делать обидные «зевки». Из пяти партий – две, я свел вничью, - остальные проиграл. 
 
                Фото. Герман за моими шахматами.

Я чувствую, вы как-то странно поглядывали и на «шахматы», и на доску. Открою вам мою маленькую тайну, так и быть. Эти шахматы, как и доска, - проявление моего очередного «бзика», который, увы, меня временами посещает.
Как у истинного матроса душа периодически просит шторма, так у несостоявшегося шахматного чемпиона, душа иногда скулит и просит расставить шахматы, и поиграть, хоть сам с собой. И я ей уступал. Поэтому купил большие шахматы с большой складной доской, где они прятались, запираясь на маленький крючок. Купил шахматные часы, которые практически не использовал, но был счастлив, что, наконец, исполнил давнишнюю свою мечту, и у меня теперь все, как у людей.
Но однажды ворвался запыхавшийся Санька, мой самый первый внук, студент третьего курса ВГИКА, и изрек: «Герман, - так он меня звал, как только выучился говорить, (засранец) - выручай, отдай свои шахматы, нам срочно нужен реквизит для съемок!»               
Ну, я, наивный человек, достаю бережно с полки свое достояние, протираю. Отдаю со словами: «Сань, надеюсь, ты их мне вернешь». Он как-то странно тогда посмотрел на меня, я много позже это понял, и неуверенно как-то произнес: «Конечно!»
Радость увидеть Саньку затмила мою осторожность. Ведь, если бы я внимательно посмотрел на его физиономию и вслушался бы в это слово, как оно было произнесено, я бы вырвал бы свои шахматы из его хищных рук. Но любовь слепа и даже лишает нас слуха. (да что слуха, но и рассудка. Но, об этом как-нибудь в другой раз.)
Больше я их не видел. Как-то на очередных семейных сабантуях, на мое замечание: «Ведь, обещал!» Санька ответил с достоинством кинорежиссера ВГИКА: «Герман, ты ничего не понимаешь: это был расходный реквизит. Их тогда перекрасили в синий цвет, и где теперь они, - я не знаю!»
После этого у меня долго болела душа, пока не пришел очередной «бзик», и я не сделал эти шахматы. Сделал их – из ничего. Из мусорных отходов. Доску нашел у мусорки, - вырезал из упаковочного картона. Единственно ценная вещь – это импортный красный скотч, у нас такого делать не научились. Я его нарезал на глаз квадратиками и клеил на клетки. Как делал шахматы? Ну, я все же инженер-механик по ракетным двигателям. Применил одну нехитрую технологию. Что, нравятся?  А теперь моя задача обучить моего внука-полного тезку этой замечательной игре.
 
                МАЙСКИЙ ЖУК
Ни к одному насекомому я так не равнодушен, как к майскому жуку. Класса до седьмого мы соревновались с ребятами, кто их больше поймает. Порой ловили по десять-пятнадцать штук за вечер.
Как же скучно живут ребята на сегодняшних уроках. Знаю по словам своего внука Марка. Все тайно сидят в своих гаджетах. А мы раньше…
Тихонько жуков выпускали на пол во время урока, и они взлетали с надсадным гулом. Потом с большим удовольствием всем классом их ловили. Даже самый строгий учитель был бессилен против такого десанта. Его урок заканчивался со взлетом первого жука. Верхом достижения считалось, когда два связанных за лапы жука несли «красный флаг» - красную ниточку. А сколько визгу было в классе или на перемене, когда жук, неслышно проползая по спине девчонки, вдруг начинал цепляться своими когтистыми лапами за ее шею.
Когда мальчишками рыбачили на Оке и жили в палатке, приходилось видеть тучи майских жуков, обгладывающих листья могучего дуба. Гул от нескольких сотен жуков стоял, как от машины, несмотря на то, что скворцы много их уничтожали.
Но особое волнение охватывало во время рыбалки на майского жука. Когда насаженный на крючок жук плыл, барахтаясь, по поверхности реки, а за ним, метрах в трех, вдруг появлялся один бурун, потом совсем рядом, а потом жук исчезал.  Леска натягивалась до звона, ореховая только что сломленная удочка изгибалась в дугу, грозя треснуть, а в глубине упирался изо всех сил заглотивший жука голавль. Какими радостными победными криками оглашалось побережье Оки, когда изгибающийся с открытым ртом и выпученными глазами голавль оказывался в детских руках.
«Я поймал голавля, все-таки!»

                Фото. Взлетающий майский жук.

                МАЛЬДИВЫ. НЕЛЬЗЯ ПРИВЫКНУТЬ
Первые три ночи мы привыкали к истошным крикам гекконов, ползающих по потолку, и заунывным громким свистам корнетов на рассвете. Нас успокоили, что на острове нет опасных животных и ядовитых рептилий. Мы видели колонии летучих мышей, рыжих лисиц. Красивых небольших ящериц на деревьях. Любопытных воровитых ворон. Прохаживались с серой цаплей по кромке океана.

                Фото. 2х метровый динозавр, застрявший под креслом.

Но когда нас однажды разбудил Герман с криками «бобака» (собака), и мы увидели на веранде двухметрового ящера, то перепугались не на шутку. Нас успокоили, что они безобидны. Однако, когда его встретишь близко и увидишь «тигровую лапищу» с когтями, и готовый перебить тебе ноги могучий хвост, становится не по себе. «Черт тебя знает, какие мысли бродят в твоей головенке родственника динозавров!»
Нас также предупреждали, чтобы мы не пугались, если вдруг при погружениях встретимся с самой большой рыбой морей и океанов – китовой акулой.
«Не бойтесь, ребята, это всего лишь рыбка в двенадцать метров длины и весом десять тонн! Вы для нее не вкусные!» Но ко всему привыкаешь. Нельзя привыкнуть только к закатам и подводному миру коралловых рифов.
Мы всегда сажали солнце в океан, сидя с коктейлем из папайи с маракуйей, ахами встречая каждое появление новой краски на небе и на океане. И всегда гладили по головке годовалого Германа и благодарили за его выбор этого райского места. И ему, и солнцу, и океану, и небу мы говорили: «Шукурийя! Рангалху!»

                Фото. Закат на Мальдивах.
               
                МАСТЕР ИЗ ИНДЕЙСКОГО ПЛЕМЕНИ.
Мальчишку научил делать фигурки из теста, глины и дерева старый дед, который сам научился многому от своего деда. И семья не раз удивлялась замысловатости и образности изделий внука. А вот его отца творческий полет мысли обошел стороной, и ему доверялись только подготовительные работы.
На несколько индейских поселений было известно, что эта семья художников, скульпторов, резчиков по дереву, изготовителей предметов из камня и металла. Заказчики ждали неделями свои заказы и не роптали, поскольку очередь никогда не иссякала.
 
                Фото. Дети индейской деревни.

Сейчас дед стал подслеповат, рука перестала быть точной, и он перешел в помощники к внуку, своему юному ученику двенадцати лет. Тот стоит с попугаем на голове, рядом с моим внуком. Здесь будущему мастеру еще нет и пяти лет.
 
                Фото. Золотой человечек из индейской легенды.               

Изделия разлетались далеко за пределы селения, заезжие американцы, испанцы и даже европейцы скупали все, что выходило из рук деда и его одаренного внука.
Мальчишку взяли в столицу, приставили к золотых дел мастерам, и сейчас он работает только с золотом. Умный дед бережно собирал от своего деда и зарисовывал все, что касалось самобытного творчества их племени и могло бы стать мотивом для их работы. Потому из-под рук талантливого внука выходят уникальные по сюжетам и художественному исполнению изделия, оправдывая поговорку всех народов: «Талант дорогу пробьет».

                МИМОЛЕТНАЯ МЕЧТА
Мне вспомнилась одна история, рассказанная моим наследником. Вот она.                По трассе Курск-Москва я возвращался после короткого свидания со своими бабушкой и дедушкой. Взобравшись на очередной подъем, я увидел внизу пост ГАИ и, конечно, сбросил скорость и еду с достоинством законопослушного водителя на дороге.
Вижу, фигура одинокого постового отделилась от поста и медленно приближается к полосе движения. Я еще сбросил скорость, но раздался свисток и жестом постовой пригласил меня на обочину.
- Лейтенант, я вроде бы ничего не нарушил, - подал я ему документы.
Лейтенант взял их, на метр отошел от машины и, внимательно осматривая, начал медленно ее обходить.
«Что это он надумал»? – насторожился я.
- Сейчас посмотрим, - как-то странно произнес он, подходя к капоту. Документы он даже не открыл, и все это мне начинало не нравиться.
- Открой капот, - приказал он.
Я открыл.
- А номера двигателя за грязью не видно, - спокойно сказал он.
Пока я соображал, зачем ему номер двигателя, и перебирал правила, является ли это нарушением, лейтенант не спеша отошел на пост и вскоре вернулся с тряпкой. Он протер шильдик с номером и удивился.
- Ишь ты?
Потом внимательно обвел взглядом все узлы двигателя и сам себе сказал:
- Триста восемьдесят лошадей!
- Четыреста пятьдесят поправил я, - не понимая, куда он клонит.
- Ишь ты! Все ведущие, - утвердительно сказал он, хлопнув ласково по колесу, будто по крупу лошади.
- Да, все.
- И ты можешь проехать по мокрому полю?
- И по снегу высотой почти с колесо.
- Клиренс пятнадцать?
- Пятнадцать, - отвечал я совсем сбитый с толку.
- Да-а, - погрустнело его лицо, - сейчас таких моделей уже не выпускают. Только у него такой выразительный капот и солидный вид. Давно он у тебя?
- Два года.
- И долго его искал?
- Да нет, купил по случаю.
- Везунчик, - он закрыл капот и похлопал по нему, будто потрепал по морде любимую лошадь. - А он недавно мне приснился, - опустив голову, тихо сказал лейтенант. - Ладно, езжай, - и протянул мне так и не открытые мои документы.
Сделав пару шагов к посту, он вдруг остановился, и, наверное, во второй раз взглянул на меня.
- А ты с места газануть можешь?
- Попробую.
Я с непонятным чувством сел в машину, будто нечаянно обидел хорошего человека. Придавил педаль тормоза в пол, набрал обороты и резко отпустил педаль. Четыреста пятьдесят лошадей всхрапнули, потом взвизгнули, и одинокая фигура постового пропала вместе с постом. Трасса снова вышла на ровное плато.
 
                Рис. автора. Постовой останавливает Ауди.

                МОНСТР ИЛИ ЛЕШИЙ?
- Я за тобой подглядываю несколько дней, и вот моя воля привела тебя ко мне.
- Какая твоя воля? Кто бы ты не был, я в лесные сказки не верю.
- Не таких упертых перековывали! Хочешь скажу, зачем ты пришел сегодня?
- Ну, если ты и мысли еще отгадываешь, то я, может, задумаюсь, кто же ты.
- А тебя не смущает, что ты говоришь с деревом?
- А, действительно, я как - то не подумал об этом.
- Ну слушай, очередной Фома неверующий! Ты хочешь сейчас вбить в меня и в соседний дуб большие гвозди, и устроить себе турник на этой микрополяне.
- Хм-м! А ты, оказывается, догадливый! Хотя нетрудно догадаться по этой трубе в моих руках. Но все равно, ты меня не испугал. И я сейчас свои намерения выполню!
- Валяй! Только заранее прости за то, что я тебе сделаю больно!
- Ха, испугал, дубинушка! Так, где этот отпиленный от березы чурбан? Ага, вот он. Щас на него встану. Не-е-т, сначала выну из рюкзачка молоток и загнутый стальной костыль. Вот так. Вроде, высота достаточная.  Прикладываю к твоей дубовой голове острие…            
А-а-а! По пальцу! Синеет на глазах! О-о-о, какая боль!
- Это еще не боль! Щас ты узнаешь настоящую боль!
- Что ты делаешь? Отдай трубу! О-о-о! Жует! Боже! Что я вижу? Ты что монстр?
Раздается скрежет зубов о сталь.
- Тебе понравилась моя дубовая голова, щас посмотрим, насколько прочная твоя костяная!
- Все, все, все! Убегаю! Дай засунуть молоток в рюкзак!

                Фото. Монстр, "жующий" стальную трубу.

                МОРСКАЯ ЧЕРЕПАХА
Дайвингом мы занимаемся не первый год, и по опыту можем сказать, что встреча с большим морским или океанским обитателем дает больше адреналина, чем с маленьким и красивым.
По вечерам, после очередного погружения и отдыха, мы собирались у большого плазменного экрана и за вечерней трапезой с белым сухим вином и блюдом из креветок просматривали сотни великолепных кадров подводной съемки, сделанных хозяином немцем Дирком.
- Ну, когда же мы встретим больших черепах? - всякий раз видя ее на фото, задавали мы ему вопрос.
- Когда поплывем на черепашьи поляны, - улыбался Дирк.
 
                Фото Дирка. Морская черепаха и дайверы.

И вот утром, на катере, при обсуждении плана на дайв, были упомянуты черепашьи поляны. В плане они значились на глубине 10 -15 метров. Мы были в предвкушении встречи.
И вот, вдалеке мелькнула большая желто-зеленая тень. Черепаха! Мы быстро к ней приплыли и, боясь ее спугнуть, легли в дрейф на расстоянии трех метров. По всей видимости, это была черепаха вида Бисса. От кончика клюва до окончания панциря - более метра. Чуть поменьше были толстые ласты.
Зыркнув на нас огромным глазом и, оценив степень опасности, черепаха, видимо, узнала эти странные существа, которые всегда боялись приближаться и постоянно пускали пузыри.
«Ну, чего флиртуешь, неужели сам не видишь, что ты мне не пара»? - говорил ее взгляд. Черепаха пощипала кустики травы, покопалась в камешках и, нисколько нас не опасаясь, позволила нам сопровождать ее до другой поляны.
Смотришь на морскую черепаху и диву даешься: какое совершенство! Сравниваешь ее с наземной неповоротливой черепахой – ничего общего! «Что ты ползешь, как черепаха!» - не раз слышал в отношении себя каждый. А как морская черепаха вытягивает шею! Как быстро она разворачивается! Мы видели, как она вставала на задние лапы и как жираф объедала высокую травку. Ну, а плавает: пара взмахов ластами – и уже на два метра впереди! С Мезозойской эры совершенствовались ее виды!
 
                Фото Дирка. Морская черепаха смотрит в объектив.

Черепаха может безошибочно вернуться на место своего рождения по прошествии многих лет, проплыв несколько тысяч километров! Человек только предполагает, что в незаурядных способностях навигации ей помогают магнитные силовые линии Земли.
Оливковые черепахи тысячами собираются однажды на каком-нибудь небольшом диком пляже для спаривания и одновременной кладке яиц. До этого им всем раздают мобильные телефоны и навигаторы?
Из двухсот вылупившихся, половой зрелости у морских черепах достигают только одна-две. Популяция их падает, хотя средняя продолжительность жизни достигает восьмидесяти лет. Сколько их гибнет от разных хищников, которые подкарауливают время, когда сотни черепах, мучительно выкарабкавшись из скорлупы, стремятся преодолеть песчаную полосу в пятнадцать метров до спасительного моря!
Как это не справедливо, - гибнуть только родившись! А всего – то, в ста местах массовой кладки яиц, Человеку надо взять под охрану ту смертельную полосу.
Я готов здесь пожить до их появления из яйца и готов дежурить, отгоняя хищников. Присоединяйтесь! Беру напарника, а лучше напарницу!

                МОСТ
Говорят, когда-то это был шлюз, регулирующий сток воды в Москве-реке. Потом шлюза не стало, и он стал мостом, связывающим поселки Петрово-Дальнее и Знаменское. Сейчас перед входом стоит табличка: «Мост в аварийном состоянии. Проход запрещен», и, конечно, все ходят. Что в одну, что в другую сторону открываются красивые виды. Мост особо ничем непримечателен, но… я насчитал на перилах ограждения шесть замков. Маленькие и побольше, новые и очень старые, они висят на разных пролетах и, видимо, что-то обозначают.

                Фото. Мост. Замок на перилах.
 
Но что? Предположим, дужка, - это «Она», тонкая и изящная, обхватила «Его» шею      руками, чтобы это было навсегда, - чик-трак, - заперла ключом его сердце и ключ - в реку! Проходят под мостом ледоходы, одеваются деревья в листву, потом ее роняют, а река покрывается ледовым панцирем и так год за годом.
А союз «Ее» и «Его» нерасторжим, и «Его» сердце на надежном замке!
А может, все проще и банальнее?
               
                МУХА
Он лежал, боясь открыть глаза, прислушиваясь к «белому шуму», который всегда присутствует во всех заведениях. Что-то необычное наложилось на шум, и это, видимо, его заставило очнуться и выйти из состояния небытия, в которое он периодически проваливался. Этот звук был ни на что не похож, и его неустойчивое сознание выделило это и заставило к нему прислушаться.                «Надо же, одной ногой уже «там», а все-таки что-то его «задело». Неужели для него еще не пропал интерес к жизни?»  Тело он, по-прежнему, не ощущал и нигде ничего не болело. Но интуитивно он догадывался, что это состояние многократно опаснее той нестерпимой боли, которой нет сравнения. До него только недавно дошло, почему люди иногда просят о смерти.
«Вот, опять… не похоже, что этот звук «оттуда», где ключом бьет жизнь, «где старуха с косой» тоже работает без устали, выкашивая ряды. Когда-то и он был боевой единицей и участвовал во «фронтовой жизни». Так он, оказывается жив? А его побратим из «штурмового?»                Звук проникал в него все глубже и глубже и становился все надсаднее.
«Откроются глаза или нет? А, может, лучше и не пытаться это делать? Какое ему дело до всего? Он, наверное, уже больше времени проводит в небытие, и все, что связывает его с «той жизнью» становится для него менее значимым. Вот снова… это же прямо до него кто-то пытается достучаться».               
 
                Фото. Муха.

Он открыл глаза. Белый потолок… белые стены… капельница…                «Вот оно что… кто-то пытается вернуть его к прошлой жизни… а капельница снова пуста… и никто не торопиться выдернуть эту ненавистную иглу из его вены. Ха, кнопка экстренного вызова у него за головой. И здоровому человеку непросто вывернуть руку за голову и приподняться, чтобы найти ее глазами. Это не для него. Сейчас у него может медленно двигаться мысль и, наверное, глаза». Он скосил глаза на окно.                «Муха!» Он видел только ее силуэт, двигающийся вверх по стеклу. Ему припомнилось, как она это делает: прижавшись к стеклу спиной, пытаясь «его продавить», двести пятьдесят раз в секунду ударяя по нему крыльями, она издает этот зудящий звук.                «Глупая, только начало апреля, куда же ты рвешься? Где же ты провела полгода в анабиозе, ведь здесь пластиковые окна и нет двойных рам? Пригрело солнышко. Весна. Вот оно что. Пробуждение новой жизни».               
И вдруг в голове сначала тихо и невнятно, а потом все отчетливее зазвучало:
«Не для меня вновь приходит весна!» Он узнал голос, - это страдал сам Шаляпин.                «Но почему в голове прозвучали только эти последние слова? Эта была «Элегия» Массне. Сколько раз, ему подражая, он пытался ее за ним повторить в той жизни, когда был молод и полон сил. А вот сейчас бы он смог бы к нему приблизиться».                Муха уже молча ползла вверх.                «Устала, как и он. А кто же ему сказал, что если он переживет Пасху, то в этом году он уже не помрет? Как долго он уже мыслит и не отключается. До Пасхи еще целая неделя. А может, и правда…»                Как всегда, от кончиков пальцев ног медленно накатывалась боль. Он закрыл глаза. Но почему-то боль не нарастала.                «Странно…».

                НАИСАМЕЙШИЙ
- Я «Меркурий Сити Тауэр»! Я один из двенадцати Богов Олимпа! Я очень высокий… Я построен на века. Смотрите, у меня на ногах подарок Богов крылатые сандалии Таларии! А на голове крылатая шапочка Петас! Я самый быстрый! Я самый золотой из этих башен! Я «золотее» самого золота… Я самый главный из… Я самый… Я…

      Фото. Слева "золотая" береза на фоне башни "Меркурия" Москва-Сити.

Он бил себя крылышками по стеклянным бокам, вытягивая остроносую головку, пытаясь подпрыгнуть и улететь. Его высотные братья и сестры в испуге отодвинулись от него, выжидая, чем все это кончится. Но оторваться и показать, как он быстро летает, ему почему – то не удавалось.
- Хи-хи-хи, - дрожали от хохота листья на березе.
- Это кто еще там смеется, когда я говорю? – с возмущением, озираясь кругом, прокричал Меркурий. – Это ты, что ль, береза? Да как ты…
- Смею, Меркурий, смею! Это, действительно, смешно! Ты, Меркурий, еще совсем малыш и не знаешь, что в этом мире все относительно. Я сейчас по ветру отпущу свой листик и смотри, как быстро он пролетит у тебя над крышей. Заодно и оцени, насколько золото твоей пробы ниже моего. А что касается самого главного…
Видишь недалеко от меня мама в коляске катает грудничка. Так вот, через шестьдесят лет он будет главным в проекте по разбору твоей башни и возведению современной. Да помолчи! Ты не знаешь, что с каждым годом и люди, и все вокруг стареет все быстрее.

                НАПОЛНЕННЫЙ СОЛНЕЧНЫМ ВЕТРОМ
- Вот, взгляни, деда, только снимок, наверное, неудачный. Вместо ветра, парус наполнен солнцем, а на нем никуда не уплывешь!
- Что ты, что ты, очень интересный снимок! – разглядывал его дед.
- Откуда у вас этот парусник?
- Наверное, с острова Бали. Его подарил путешественник Сенкевич.
– Это мечта человечества, летать на солнечном ветре в космическом пространстве.
- Разве такое возможно? – недоверчиво посмотрела внучка.

                Фото. Парусник, наполненный солнечным ветром.

- Еще как возможно! Только вот парус должен быть огромный, чтобы поймать почти невесомые частицы солнечного света. В десять тысяч раз больше этого, чтобы небольшой космический корабль бороздил просторы Вселенной. А света там – океан.
- Если такой огромный парус, то сколько же он будет весить?
- Молодец, соображаешь! Пока у человека нет таких невесомых и прочных материалов, но обязательно будут.
- И тогда мы поплывем в таком космическом корабле?
- Я – уже нет, а ты – да. 

                НЕСМЫШЛЕНЫШ
- Ветер, ветер, пожалуйста, не дуй, ты сдуешь все мои парашютики! Это все, что у меня осталось! – Умолял одуванчик, стараясь спрятать в листве свою пушистую шаровидную головку.
- Какой же ты молодой и несмышленый! -  смеялся ветер, надувая щеки. – Взгляни, как радуются семена – парашютики других одуванчиков, соревнуясь друг с другом, кто улетит дальше.
- Я гляжу и не понимаю, чему тут радоваться? Это последние мгновенья их жизни!
- Тебе в этой радостной суматохе видно никто не объяснил, что твоя жизнь снова возродится от одного из этих семечек.
- Правда? – изумился одуванчик, подняв голову. И в тот же миг с визгом и хохотом из его пушистой головки сорвались несколько десятков парашютиков и полетели наперегонки по ветру.
- До встре-е-чи ве – сно – ой! – только и мог разобрать в веселом хохоте облысевший одуванчик.

                Фото. Поляна одуванчиков.
               
                НЕУГОМОННЫЙ СОСЕД
-  Вот «повезло» нам с неугомонным соседом! Ну чего ты все суетишься, что ты все торопишься? – удивлялись две ветлы, стоящие над ручьем. - Что ты не можешь, вести себя, как все?
- А это что такое? - удивился ручей.
      
                Фото. Ручей и две ветлы.

Две ветлы переглянулись.
- Это вести себя с достоинством и солидно. А ты постоянно хихикаешь, переговариваешься, даже когда не дует ветер. Посмотри на нас и кругом, все стоят чинно и тихо.
- Если бы я не отводил быстро воду, которая бьет из родника, и вел себя тихо, то вода разлилась бы кругом, а я уже был бы не говорливым ручьем, а превратился в болото. Ваши корни подгнили бы, и вы бы упали. Так что не укоряйте меня, и радуйтесь тому, что вам повезло стоять возле быстрого ручья.

                НЕУНЫВАЮЩЕЕ ТРИО
- Ой, - ой, бедняжечки! Как же это вас угораздило? – вырвалось из уст юного фотографа в юбке. – Стволы, лежащие на земле и нашедшие в себе силы тянуться к небу? В первый раз такое вижу!
- Ха-ха-ха, - дружно рассмеялись сестры, - она считает нас бедняжками! Она первый раз такое видит! Да сколько же тебе лет, сердобольная девчонка?
- Мне? Тринадцать уже!
- Ну, ты еще в жизни многое увидишь! А мы почти вдвое старше тебя, и жалеть нас совсем нечего. Сколько всяких деревьев давно уже лежат и гниют на земле, которые, как и мы, проросли из семян на краю крутого обрыва!
Каждую весну талые воды вымывали землю из-под наших корней, а мы кричали: «Прорвемся!» и вгрызались своими корнями все глубже и в разные стороны. И вот мы приспособились и радуемся жизни. Корни трех наших стволов разрослись в разные стороны и крепко нас держат. Поодиночке мы бы не выжили. Закатное солнце подсвечивает нас снизу, а дневное сверху. Верхушки наших стволов смогли дотянуться почти до самых высоких ветвей окружающих деревьев.  И мы желаем прорваться и тебе на солнечную сторону твоей жизни. Сядь на один из наших кривых стволов, положи на него руку и давай вместе крикнем: «Прорвемся!»

                Фото. Три березы.

                НЕУСЛЫШАННЫЙ ДИАЛОГ
- Да ладно, уж, подплывай, ты внушаешь мне доверие. Если бы ты была мне опасна или противна, неужели я тебя подпустил бы так близко?
- Спасибо, ты очень симпатичный и очень большой.
- И ты тоже… и очень забавная. А что это за тонкие плавники? Как их много!
- Это - волосы.
- Зачем они тебе?
- Ну, скажем, для красоты.
- А почему у тебя такой маленький спинной плавник?
- Это - баллон с воздухом.
- А зачем ты все время машешь своими тонкими передними плавниками?
- Я плыву.
- А что такое плыву?
- Ну как же, ты ведь тоже сейчас плывешь.
- Я-я? Нет, я живу! Какая ты забавная!

                Фото. Крупное фото рыбы.
               
                ОДА ИВЕ
Когда-то очень давно мне пришлось побывать в Малороссии, почти на границе с Украиной. Мы пересекали старинный шлях, усаженный старыми, как я думал, ветлами: низкими, почти без растительности, с огромными серыми изборожденными глубокими складками стволами, обхвата в три, которые были все полупустые.
Мне сказали, что это ракиты. Очень трудно было представить себе эту ракиту в годы, когда она была крепкой и здоровой. Старик, лениво понукая колхозную клячу, везущую нас на телеге, сказал, что его дед застал эти ракиты с дуплами. «Ну, не такими, как сейчас, и еще с остатками поросли, но все уже потеряли свои стволы и торчали толстыми пяти-семиметровыми огрызками. А лет им за пятьсот». Много позже я узнал, что это все разновидности ивы: ракита, ветла, лоза, верба, ива серебристая… их насчитывают около шестисот видов.

                Фото. Цветущая ива.

Крылатские ивы выкинули первомайские светло-желтые сережки, усеянные тонкими отростками с шариками пыльцы. От этого их светло-желтые купола издалека светятся на фоне яркой молодой зелени других деревьев. Вокруг такой ивы постоянно гудят шмели и снуют пчелы, собирая пыльцу и нектар.

                Фото. Марк на могучей ветле.

А на снимке, сделанном в середине апреля, неутомимый Марк (ему почти пять лет) взобрался на ветлу в три обхвата. Похоже это самая старая ветла на Крылатских холмах. Лет через триста, рассматривая это фото, его пра-пра-пра… - правнук, скажет: «Так вот она какая, когда была крепкой и здоровой во времена Марка!»

                ОТКУДА НАМ ЗНАТЬ?
- Да-а, - мечтательно сказала самая старая двадцати восьмилетняя береза, - всякий раз, когда мы стоим в ожидании первых листочков, на меня наплывают воспоминания. Я помню, как все начиналось.
- И будто это произошло с нами только вчера, - в тон ответила ей подруга одногодка.
- А когда, взявшись за руки летели наши два семечка высоко в лазоревом небе, нам было жутковато, но весело и интересно, - добавила первая.
- И только тогда, когда мы приземлились рядом на самой край холма, нам стало страшно.
- Да, было страшно от того, что еще чуть-чуть, - и мы могли бы сесть на крутой спуск, без шанса выжить.
- А когда мы, две подружки-березки уже стояли одни и вокруг нас все было голо и пусто, как мы горевали! Но дружба нам помогла выжить.
- Что значит, – молодо-зелено! Какие же мы были глупые!
- А сейчас, - вон сколько нас. И нам многие деревья завидуют: «Как повезло тем березкам на самой вершине холма. Какая у них дружная семья!»
- А какой у нас обзор, - четверть Москвы на виду! И какие красивые перед нами офисы, - загляденье!
- А сколько там красивых молодых парней и девчонок! Постоянно шутки и смех во время прогулок!

                Фото. Майские березки на обрыве на фоне офисов.               

- Как жалко, что мы не знаем, довольны ли они своей жизнью?
- Откуда нам знать. У них совсем другая жизнь, совершенно не похожая на нашу!
- А вон, кстати, идут знакомые нам подружки и о чем-то разговаривают.
- Да-а, - мечтательно сказала двадцати восьмилетняя девчонка, - всякий раз, когда на наших березках появляются первые крохотные листочки, меня охватывают воспоминания. Я помню, как все начиналось.
- И будто это произошло с нами только вчера, - в тон ответила ей подруга одногодка.
-  А когда нам предложили перейти из головного офиса в новый строящийся, с перспективой по работе, нам было жутковато, но интересно, - добавила первая.
- И только тогда, когда мы прибыли почти на край Москвы, на конечную станцию метро Крылатское, да еще две остановки автобусом…
- А там еще дворами пятнадцать минут добираться в дождь и снег до рабочего места, в новый не обжитый офис, нам стало страшно.
- Да, было страшно так, что еще чуть-чуть, и мы могли бы разреветься и отказаться от этого места, без шанса получить другую работу.

                Фото. Тот же вид. Березки с первыми листочками.

- А когда мы, две подружки, настояли, чтобы попасть в один отдел, как нам это помогло среди незнакомых и чужих людей.
- Хоть мы были тогда молоды и, как говорят, зелены, мы сумели понять, что в дружбе наша сила.
- А сейчас – вон сколько нас. У каждой из нас семьи: мужья, дети. И мы по-прежнему дружим. И нам по-хорошему многие завидуют.
- А какой у нас обзор из окон на молодую березовую рощицу. Мы видим, как они весной одеваются в яркую зеленую листву, а осенью надевают свои золотистые торжественные платья, - загляденье!
- А сколько там выросло молодых стройных березок! Мы даже слышим шум их ветвей, как будто они переговариваются между собой.
- Как жалко, что мы не знаем, довольны ли они своей жизнью?
- Откуда нам знать. У них совсем другая жизнь, совершенно не похожая на нашу!
 
                ПЕЧАЛЬНЫЙ ДРУГ
               
                Фото. Засыпанная снегом машина.

Мимо этой машины я хожу очень часто. И поначалу она была мне подтверждением, что в Москве нынешней зимой снегу выпало рекордное количество. Эту марку машины и номера я знаю, да и водителя средних лет мужчину видел не один раз. Он старается ставить на ночь именно на это место.
Я уже в душе улыбался, как однажды, приехав из командировки или отдыха, он свиснет от удивления, интеллигентно обматерит «прогноз», (а кого еще?), расчистит своего друга и жизнь завертится по привычному кругу. Я знал, что он не из «подснежников», которые зимой не рискуют ездить, а на дачу выезжают, когда с шести соток сойдет вода. Его друг – рабочая лошадка, служит ему все сезоны и хозяин благодарно о нем заботится.
Но его друг простоял всю зиму. Наступил март, а его заваленный друг понуро стоит без дела. И у меня тоже защемило внутри. И я тоже, каждый день ждал, что вот-вот…
Видно, что-то пошло не так, и хозяина выбило из привычной устоявшейся колеи жизни. Дай Бог ему прийти в себя и снова в нее встать.

                ПЛОХО С ГОЛОВОЙ У ХОЗЯЙКИ
- Совсем «трехнулась» наша хозяйка, - возмущались белые и красные вербены, стоящие в ведерочках у летней двери дома. - Поставить на центральное место, возле кресел для званых гостей, какую-то желтую куриную слепоту в корзиночке! А нас, такую красоту, поставила специально за нею, как свиту!
- Что-то совсем плохо стало с глазами у хозяйки. Неужели наши красные, бордовые, фиолетовые цветы хуже желтого однообразия?
- Да с головой у нее плохо, а не с глазами! - поддержали цветы свечные фонари, стоящие возле ведерочек. – На днях сидели здесь гости с хозяйкой в полной темноте. Так нас она и не соизволила зажечь! Мы для чего здесь предназначены, для интерьера?
А в корзине желтые анютины глазки в лучах солнца так и светились от радости. Только они знали, что гостевое кресло возле них приготовлено для лучшей подруги хозяйки - Анны, которую хозяйка заждалась. А ее любимые цветы именно эти.
 
                Фото. Корзиночка с желтыми анютиными глазками.

                ПОДВОДНЫЕ САДЫ И ИХ ОБИТАТЕЛ
Да, подводный мир Мальдив красочен и многообразен. Но коралловые рифы морского заповедника атолла Туббатаха им не уступают. И не зря он является Всемирным наследием ЮНЕСКО. И многие виды рыб и подводных организмов, составляющих подводные сады, водятся в коралловых лесах именно здесь.
 
                Фото Дирка. Все цвета подводных растений.
Для нас открытием дайва на Филиппинах стали не красивые рыбки. А другие обитатели подводных садов.
 
                Фото Дирка. Светящаяся креветка.

Вы, конечно же, узнали ее. К сожалению, вы с нею встречаетесь только с замороженной.
Уверен, что из миллиона людей, смотрящих сейчас на верхний и нижний снимок, ну, один, скажет, что это такое. Их названия, если бы я привел, вы все равно скоро забудете.
А ведь, это все живые организмы, - обитатели подводного мира. И для некоторых видов рыб и подводных крупных и мелких особей они являются кормом.
Да, редко нам, копошащимся на Земле, любители подводных погружений доставляют удовольствие подобными снимками. За это им наше надводное «спасибо»!

                Фото Дирка. Неземные краски подводного мира.
               
                ПОЛЯ ИВАН - ЧАЯ
- Деда, посмотри, вылезла трава твоя целебная, как ее называют? – внучка рванулась в гущу разнотравья и вот уже принесла показать свой первый фото трофей – пять розово-сиреневых стрел, выстреливших в небо. – А вон еще стайка! – и снова короткий забег, и уже штук десяток ярко выделяющихся травинок на фоне темно-зеленого соснового леса. Дед улыбался.
Они шли вдоль правого берега Москвы - реки, и матушка природа позволила здесь разбежаться лугу на полусотню метров, прежде чем устроить взгорье с высокими соснами.
- Это Иван-чай или кипрей, действительно, очень целебная трава.
- Если он чай, то его пьют, деда?
- Когда-то на Руси его вывозили тысячами пудов в Англию. А там всегда понимали толк в чае.
- А почему сейчас не вывозят? Ленятся, наверное? Давай мы с тобой вывозить будем и заработаем много денег.
- В пуде шестнадцать килограммов, а из того, что ты сейчас видишь, можно насушить, ну, пять килограммов.
- Как? – остановилась внучка, - Из всего поля? Так мало?? Так какие же поля Иван-чая должны быть, чтобы набрать тысячу пудов?!
 
                Фото. Малиновое поле иван-чая.

                ПОРТРЕТ НЕИЗВЕСТНОЙ
Рассказывают, что после выставки своей «Неизвестной», Крамского унесли на руках ценители женской красоты. Среди восторженной толпы всех сословий, обсуждающей достоинства портрета, только один стоял молча и, не проронив ни слова, ушел. Это был тонкий знаток живописи и портрета Третьяков.

               Интернет. Портрет "Неизвестной в коляске" Крамского. 

Вглядитесь, какой надменно-снисходительный взгляд красавицы, хорошо знающей, что ею любуются. Третьяков не взял эту картину в свое большое собрание шедевров. И лишь спустя 42 года она оказалась в галерее его имени. Так и останется тайной, существовал ли прототип, с кого писал Крамской. Или он, как великий мастер, приукрасил натуру.
А этот фотопортрет реальной женщины, которую знали тысячи людей, и очень многие говорили ей комплименты с возраста девчонки и до глубокой старости.
Как и у «Неизвестной» Крамского, на ее лице ни грамма косметики. А какое чуть заметное выражение смущенной улыбки!
И сколько их реальных женщин ходит вокруг нас, и абсолютное большинство уносят свою красоту в вечность. Какая большая потеря, что рядом не оказывается хотя бы фотолюбителя, чтобы сделать снимок и сказать: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно»!

                Фото. Портрет реальной женщины.
 
                ПОЦЕЛОВАНА БОГОМ
Эта стайка березок сама напросилась в кадр. Они стояли на Крылатском косогоре, припекаемом апрельским полуденным солнцем, в торжественном ожидании последней недели, когда из набухших потемневших почек брызнут ярко-зеленые листики. Этот торжественный момент, как и многое в жизни, я упустил.
С сожалением просматривая этот кадр, я обратил внимание на то, что не заметил во время съемки. Присмотревшись к березке по центру, увидел на ее стволе темнеет черный березовый гриб. Это заставило меня не ждать год, а пойти и сфотографировать эту группку уже с недельными листочками. И вот, что я услышал.
- Ты единственная моя подружка, которая не отстранилась от меня во время моей тяжелой болезни. Посмотри, от меня остальные шарахаются и только шепчутся за моей спиной.
- Мужайся, подружка. Живи, как раньше, радуйся каждому теплому дню, майскому дождичку, синему небу. Я тебя никогда не покину и все твои горести мы разделим с тобой.
- Нет причины печалиться, - протрубил ворон, облетая свои владения. – Ты поцелована Богом и жить будешь долго. Гриб, который ты будешь растить еще пятнадцать лет, спасет не одну человеческую жизнь, и люди будут тебе благодарны. В этом твое призвание в нынешней жизни. Все остальное ничтожно. Не-е у-ны-ва-ай!
Вот, ведь, какая оказалась история.
       
                Фото. Пригорок с березками.
         
                ПРАВО НА ОШИБКУ
- Ну, куда ты все порываешься от нас уклониться? – корило старшее дерево свою молодую сестру. – Вон, твоему дурному примеру последовал и мой несмышленый отпрыск! Нам все деревья в округе всегда завидовали: «Вас двенадцать сестер! Вы местная достопримечательность!» Посмотри на то дерево, что стоит рядом, одно, как перст. Ему в двенадцать раз тяжелее переносить все трудности. От одиночества свихнуться можно! А у нас никогда не бывает скучно.
- Нет, уйду я от вас. Моим веткам тесно с вашими.
- В тесноте, но не в обиде!
- А кто тебе, случись беда, поможет одной? – вмешалась еще одна сестра.
- Она не помнит, когда была еще совсем маленькой, - вмешалась другая старшая сестра, - как мы все вместе весной посылали тебе свои соки и залечивали твои раны после сильных морозов.
- Все равно я уйду от вас.
- Оставьте ее, - со вздохом сказала самая старшая, - она имеет право на ошибку.
 
                Фото. Многочисленные сестры ивы.               

                ПРЕПИРАТЕЛЬСТВА АВТОРА С ИЗДАТЕЛЕМ
- Ну, что ты мне прислал в последней партии, ты хоть сам их читал?
- Я их писал, новеллы.
- Ну, я же детский издатель, и мне нужны только детские рассказы. Помнишь, вот, с блюдом. Сказка, понравилась дедам и бабкам, наверное, и внукам, коль пришлось увеличить тиражи. А ты мне подсовываешь про каких-то черепах!
- Рассказы «Не справилась…», про блюдо, - это не совсем детская история… там и о воспитании… и о связи поколений… о семейных ценностях, живя по которым, тебе не грозит духовная бедность…
- Че-го-о? Какая связь? Какие ценности? Вот бедность, не духовная, а реальная, мне грозит! А тебе в первую очередь! И будешь ты носить издателям свои рассказы за свои деньги, как раньше!
- Не носил и не буду!
- Ну, в стол будешь писать, это же не деньги!
- Мои рукописи не горят и не ржавеют. Ничего, когда-нибудь, дождутся своего часа!
- Ну, йожкин кот! Тебе-то, что от этого?! Да-а-а, я тебя не понимаю! Я тебе даю хоть какие-то деньги, а ты и этого брать не хочешь!                Разговор не задался. Автор потянулся к бокалу, издатель затянулся сигаретой и отвернулся к окну.
               
               Рисунок автора. Издатель и автор за столом ресторанчика.   
 
                ПРОВИДЕЦ               
- Мы осмотрели весь твой поселок, и ничего подобного даже близко к твоему дому я не нашла. Это надо же догадаться сделать козырек, устремленный к солнцу! Я думала, внутри будет неуютно и много лишнего пространства, а у вас все по делу и каждый кубический метр использован, - говорила подруга, которая впервые приехала погостить к молодой хозяйке. – Это каким же точным зрением надо обладать, чтобы сопрягались все детали!
- Архитектор-то был незрячий, - сказала хозяйка.
- Не может быть! – не поверила гостья. - Это же невозможно придумать и зрячему, так все выстроить и так все подогнать!
- Я говорила с архитектором, – сказала хозяйка, - и тот мне сказал, что все строит в своем воображении.
Гостья крепко зажмурилась на три секунды, открыла глаза и произнесла:
- Это невозможно! А у меня одна чернота и какие-то огненные мушки летают.

                Фото. Построенный коттедж - проект слепого архитектора.

                РАЗ В СТО ЛЕТ (29 мая 2017 года.)
Ох, не надо бы…
Сейчас никто и не помнит о предупреждении, что надвигается буря. А сколько раз предупреждали, - и не сбывалось? А, потом, русское, - авось, как всегда, пронесет! Около двух дня я закончил зарядку. Местами светило солнце, местами по небу шла серая пелена.
Я удивленно смотрел на инверсионный след только что пролетевшего самолета и был в крайнем недоумении.
Даже если бы этот день закончился спокойно, то след я не мог бы позабыть. Такого я никогда не видел, он меня озадачил. По всему небу с юга на север шла полоса от пролетевшего самолета огромной ширины. Минут пятнадцать я старался его объяснить, но ума не хватило.   
В шестом часу вечера, сидя за компьютером у окна, смотрящего строго на Восток, я услышал нарастающий свист ветра из застекленной лоджии, в другой комнате, выходящей  на Запад. Подойдя к двери, я увидел черную мглу, которая быстро надвигалась. Открываю дверь в лоджию, - та чуть не отбросила меня. Остекление в деревянной раме ходило ходуном от порывов ветра. Я понял, что, если я сейчас не удержу раму лоджии, она вылетит и разобьет оконное стекло, выходящее в комнату. Так я сражался с напором ветра, градом, ливнем минут пятнадцать, пока самая первая волна ушла над головой на Восток. В щель распечатанного окна лоджии (ведь, лето послезавтра!) натекло много воды.

                Интернет. Мгла поглощала небо. Фото asn.in.ua

Все последствия урагана я узнал из вечерней программы ТV: 11 человек погибло; 146 - в больницах; 2000 искореженных машин; 142 дома – без крыш; 27000 поваленных деревьев. И это при скорости ветра 22 метра в секунду, т.е. 72 км в час.
Я видел последствия урагана на Филиппинах со скоростью ветра под 200 км в час. Не дай нам, Бог, такого!
Спохватившись, я закрыл рукой рот, со страхом взглянул на Его укоризненный лик с иконы и перекрестился.
 
       Интенрнет. Упавшее дерево на машине. Vseneprostotak.ru

                РОБОТЫ И НЕЙРОННЫЕ СЕТИ
До первой моей встречи с ним мне слали их фотографии на мобильный из Лондона, из Нью-Йорка из Южной Кореи, из Испании, и я всегда восхищался ими. Впервые я его встретил в Москве на улице Тимура Фрунзе 18 декабря уходящего 23 года, когда спешил к доктору. Я встал на его пути и нагло его рассматривал. Он повернулся и хотел меня объехать. Я снова встал на его пути.
- Что ты от меня хочешь? - спрашивает он меня мужским неприветливым голосом.
- Хочу сфотографировать тебя!
- Давай быстрее, я в графике!
Я сделал это фото.
- Ну, я поехал. Пропусти!
 
                Фото. Первые роботы в Москве.

Когда я пересылал фото с роботом своим друзьям, все были в восхищении и говорили: «Наконец-то!»
А тут присылает мне видео моя знакомая, которая живет в старинном уголке Москвы накануне католического Рождества.   
       
                Фото. Новогодние роботы за работой.

О-о-о! Это целая связка роботов! (третий с подарками не вошел в кадр)
Вот так в нашу жизнь входят существа без души и сердца.
 В 1961 году - Компания Unimation внедрила Первый в мире промышленный робот на производственной линии завода General Motors, штат Нью-Джерси. Робот был задействован в процессах (перемещения) изделий при производстве кулис для переключения передач, а также оконных ручек.

                Интернет. Роботы на производстве в США.

Наш президент Путин В. В. на конференции 13 марта 2024 года Дмитрию Киселеву сказал, что нам надо довести до 1000 роботов на 10 тысяч работающих, как в Японии. А у нас только 10.
 А с нейросетями у нас обстоят дела еще хуже. И сейчас все сводится к проблеме, - нормальное развитие любой страны определяется интенсивностью внедрения в экономику роботов и нейронных сетей. Ну, с роботами, вроде яснее, а, мне кажется, что 90% населения не понимает роль нейросетей.

                СБРЕНДИЛА (подслушанный разговор двух яблонек)   
- Со вторым цветением тебя, подруга!
 - И тебя тоже!
- И много муки намолола?
- Ты о чем?
- Ты же стоишь рядом с мельницей!
 
                Фото. Яблоньки, мельница, камни.

- А-а, ты об этом. Так мне же дорожку к мельнице завалила валунами! Не пройти, не проехать! Ха-ха-ха!
- Ха-ха-ха! И не говори, подруга! Это надо же, ландшафтный дизайнер называется! Как хорошо было: поляна вся покрытая травкой и одуванчиками, все ласкает глаз, и мы стоим, ее украшаем: ты у мельницы, я здесь. Люди ходят по дорожкам возле тебя и меня, - любуются нами! А сейчас все смотрят на это не пойми что, и никто в толк не возьмет что это и зачем!
- Дизайнер-то сбрендила!
- Да-а-а? То-то, я помню, у нее глазки так блестели! И говорливая была такая! А я еще подумала: с чего бы это?
- Я сама слышала, как она твердила: «Рёандзи! Рёандзи»!
- Ха! Решила устроить у нас сад камней! Да никогда наш народ не считал рассыпанные привезенные камни священными! Она даже не посоветовалась с храмом, что стоит совсем рядом!
- Да-а-а. Бедолага. Ну, творила бы, что хотела, на своей даче, а народ тут причем?
- А с нами хоть когда-нибудь советовались? Ты что не знаешь, что здесь все сделано по просьбе трудящихся!

                СЕЛЬСКАЯ САГА
Они работали с восхода солнца и до его заката. Работали самозабвенно, и каждый на  своем месте хорошо знал, что от него требуется. Поскольку снимали три урожая в год, каждый работал до автоматизма. Завтрак с рисом, обед с рисом, ужин с рисом.
Но какие изысканные салаты, какие соусы и подливы готовили мастерицы, как умели приготовить рыбу и морепродукты! И если бы этим накормили бы европейца, тот не поверил бы сам себе: как это он умудрился рис есть три раза в день! И еще, - сколько хочешь фруктов, каких угодно на вкус. Ну что еще надо для жизни!
На ужин несколько больших семей собирались за одним столом, весело и не спеша ужинали, потом вместе пели песни, глядя на изумительные закаты над океаном, а потом расходились на короткий ночной отдых.
 
                Фото. Неизвестный мастер резчик по дереву.

С восходом начиналось все сначала за исключением редких религиозных праздников, когда запрещалось работать. Хорошо или плохо жили, - они не знали. Так жили все на побережье океана. Ни машин, ни самолетов, ни банка, ни денег, ни телефонов! Самое дальнее перемещение за всю свою жизнь, - это, получасовая поездка на лодке в соседнюю деревню.
И всего лишь один человек, из десятков миллионов европейцев, бросил все прелести цивилизации Европы и променял их на такую жизнь. Это был Поль Гоген. Лишь он понял, что год такой жизни стоил десяти лет прожитых в стране, где было все! И потому каждая его картина о буднях такой жизни, - большой праздник для тех, кто ее видит. Такова и та работа, что выше, неизвестного гения резчика по дереву.

 
                Интернет. Поль Гоген. Таитянские горы 1893 год.

                СИРЕНЬ
- Вон идет та юная особа, что ломала соседний куст сирени! Прячься скорее! – заволновалась сиреневая ветка, обращаясь к белой.
- О-о, какое прекрасное соседство! – воскликнула девочка, увидев сиреневые и белые ветки сирени. – Сломаю-ка я три веточки для своей бабушки. Как жаль, что она уже давно не ходит и не может сама увидеть это сиреневое буйство.
- Ну вот, - загоревала сиреневая ветка, - я же говорила белой: прячься в листья… не послушалась.
- А ты знаешь, - задумчиво возразила соседка, - это нам надо печалиться, что нас не обломали.
- Это еще почему? - разгорячилась сиреневая. - Печалится от того, что осталась цела и завтра увижу снова солнце?
- А для чего ты живешь? Чтобы осенью превратиться в черные высохшие почки, а весной, так и не распустившись, бездарно отпасть? К тому же, если ломают ветки, то рядом зарождаются новые почки, которые расцветут следующей весной. А те веточки, что сломала девчонка, порадуют больную бабушку, может, в ее последние дни.

                Фото. Белая и сиреневая ветки сирени.

                СИЯЮЩИЙ ЖЕНИХ
- Да что ты все время стоишь темный и угрюмый! - возмутилось как-то солнышко на высотный дом у Крылатского Живописного моста через Москву-реку. –  Все кругом стоят светлые и наряженные, а ты вечно серый и понурый. И забудь ты эту Башню вертихвостку на Осенней, не свет клином на ней сошелся!
- Не получается забыть, Светило. Потому на меня она и не смотрит, что мой создатель навесил мне столько темного, что на десятерых бы хватило.
- Ладно, придумаем что-нибудь, я постараюсь сделать твои недостатки твоими достоинствами. Только будь улыбчивым, иначе и я не помогу. Да, очки темные не снимай, на ослепительном фоне в них ты будешь более элегантным.
- Эй, Башня, все флиртуешь! – на следующий день окликнули ее Высокие Трубы, которые отвечали за порядок в округе, поскольку были очень высокие. - Да нафиг тебе гараж, этот старый хрыч, сдался!
 
                Фото. Высотка у Живописного моста.

- Ну и что, старый, зато щедрый. Как будто в округе есть более достойный жених!
- А ты повернись и посмотри!
- Кто это? Неужели… неужели это… это вы, Высотный? Глазам не верю… ох, и в модных очках! А какой франт! А какая ослепительная улыбка! Как это я вас не оценила раньше? Вы что выиграли крупную сумму?
- Нам на двоих хватит!

                СЛЕДЫ НА СНЕГУ
Как хорошо, что за две недели нового года снежку подвалило в Подмосковье до десяти сантиметров! Как хорошо, что дед Мороз поленился бить посохом в землю, и морозы редко днем зашкаливали за пятнадцать градусов. Как плохо, что солнышко побаловало нас в это же время только один день.
В радиусе двух километров, гуляя по льду Москвы-реки, я не встретил ни одного человека в самый час солнышка в зените! Зато было видно, кто оставил следы до меня.
«Вот мчится тройка почтовая, по Волге-матушке зимой»! Чего это я? Это же след от аэросаней и следы от снегохода. А жаль! У фермера, чей дом стоит у реки, есть лошадка. Запряг бы ее в розвальни на четыре человека, накидал бы туда пахучего сена, подвязал бы колокольчик «дар Валдая», чтобы слышали зажиточные люди, живущие в «навороченных» коттеджах вдоль реки, - и собирай! Километр до поворота и обратно, – гони тысячу! В такой солнечный день отбоя не было бы!
 А вот уже следы рыбака, который еле тащит богатый улов, - коту и «взял прилично на грудь». Дойти бы до своего дома! А вот ночью приходил полакомиться корой березы молодой зайчишка. А эти следы в «строчку» - рыжая бестия лиса, охотилась на зайца, а потом пошла на противоположный берег проверять фермерский курятник. А вот маленькие лапки ласки, грозы серой полевки.
Какая жалость, что под березой нет следов взлетающих из-под снега после ночевки тетеревов. Уверен, что лет тридцать назад, я мог бы похвастать таким фото.
Неужели и мой след на Земле заметут метели? Что был, что не был…
 
                Фото. Следы на замерзшей Москве-реке.

                СУДЬБА ВОЛОКЛА МЕНЯ ЗА НОГУ
В семь лет в первом классе, чтобы показать знакомой девчонке, которую окликнул с балкона, что не боюсь высоты, я перелез через свой балкон на четвертом этаже сталинского дома. Отпуская руки, отклоняясь от балкона спиной к бездне, я в последний момент цеплялся за перила. Внизу собралась возмущенная публика, грозя подняться, выпороть ремнем и надрать уши.                В восемь лет, находясь в пионерском лагере, я, конечно, согласился на предложение старших ребят идти на колхозное поле за морковкой. Оказалось, чтобы не делать большой крюк, обходя озеро, надо было его переплыть. Меньше двадцати метров. Я только-только учился плавать по-собачьи, - находясь в воде вертикально, перебирать впереди руками. Самый затратный по силе способ, но почему-то все учились сначала ему. Трое ребят старше меня года на три плавать умели, а мне предложили сидеть и ждать их, на что я не согласился. Ребята уплыли, бросив меня, и сидели на берегу, подбадривая, глядя, как я из последних сил плыву к берегу. Обратно, нахлебавшись воды, я выплыл с помощью одного из них.
В девять лет, изрядно окрепнув и научившись плавать, я с друзьями на Москве-реке цеплялся за баржи, которые тащил за собой буксир, чтобы прокатиться метров десять. 

                Рис. автора. Двое ребят держаться за лодку.

Больше – не выдерживали руки от набегающего потока воды, который пытался тебя оторвать. Самым шиком считалось прокатиться на лодке, которую тащила за собой почти каждая баржа. Для этого надо было, опасаясь быть затянутым под баржу, сделать рывок у самой кормы и перехватить лодку.
Тем же летом, между двумя торцами двух сталинских домов, один из них был мой, рабочие в огромных котлах растапливали гудрон и смолой что-то мазали в подвалах. Котлы стояли на подставках из кирпичей и под ними жгли дрова. Ребята не раз подходили к ним, но рабочие нас всегда гнали.
Как-то в обед я увидел, что возле котлов никого не было. Подойдя к ним и наблюдая булькающую массу, у меня вдруг, не знаю с чего, возникло желание плескануть туда воды, благо, рядом были лужи после дождя. Банку я где-то нашел. Плесканув банки три, я увидел, что булькать стало подозрительно громко и «дал деру». Только успел забежать за торец дома, как раздался громкий взрыв. Вечером я не выдержал и, повинуясь неписанному закону, пришел на место преступления. От стоящих зевак я узнал, что у рабочих взорвался один котел, им запретили здесь топить смолу.
«Во, смотри, как рвануло!» - показал один на стены, по самые крыши заляпанные огромными кляксами смолы. «Говорят, чудом никто не пострадал», - добавил другой.

                Рис. автора. Мальчишка с крюком за машиной.

Зимой того же года, катаясь на снегурках по не чищенному шоссе, зацепившись крюком за борт полуторки, я что-то никак не мог отцепить крюк. Когда мне это удалось, меня понесло на встречную полосу. И надо же такому случиться, в это время по «встречке» проезжал военный «козлик». Наверное, за всю свою жизнь я так далеко на коньках не прыгал. Но все равно я попал бы под колеса, если бы водитель вовремя не затормозил, а я не сделал кувырок через голову в кювет.
Железнодорожная станция Голутвин, если ехать из Москвы, являлась и конечной остановкой города Коломны с Юго-Восточной стороны. Не доезжая метров восемьсот с левой стороны путей, был крутой спуск к заводу вторчермет. В последний год войны и еще, наверное, пять лет после, туда свозили разбитую военную немецкую и нашу технику на переплавку. Небольшой кран снимал с платформы и опускал вниз то, что было совсем недавно грозным оружием.
Какой клондайк это был для пацанов без присмотра! Там находили снаряды, гранаты, патроны, пистолеты. За кусок хлеба можно было выменять похожие на карандаши порох. Нет-нет, на территории недостроенных домов или на картофельных полях за нашими домами, гремели взрывы. Это мальчишки на кострах подрывали снаряды.
Вдовы, у которых росли безнадзорные ребята, с тревогой ждали их домой. Сарафанное радио разносило: «Федька из 118го дома лежит в больнице покалеченный; у Вовки из 119го - оторвало гранатой три пальца на руке и вытащили из тела два осколка. Сын адмирала, Сергей, вроде бы, не пострадал».               
Когда мы были в четвертом классе, у моего приятеля с первого этажа оказался дробовик, и мы решили его пристрелять. Каждый хотел попробовать первым, но спор выиграл он. Первый выстрел сразу был неудачным, и приятеля увезли в больницу. Он выжил, но глаз спасти не удалось.               
В тот же год зимой, играя в салки на своем недостроенном доме, убегая от преследователя, я сел на втором этаже на тавровую балку и хотел, как обычно, перебирая руками и ногами, переползти от одной стены к другой, всего-то метров двенадцать. Но балка оказалась заледенелой, и при первом рывке руками на ней меня перевернуло вниз головой.
Ребята рассказывали, секунды полторы ты стонал, пытаясь удержаться. Это меня и спасло. Первыми соскочили ноги, и я полетел уже вниз ногами на батарейный крюк. Удар пришелся вскользь, - крюк пропорол от щиколотки валенок, зимние шаровары с начесом и задел коленку. Хирург, мать ученика из нашего класса, узнав, как все произошло, сказала, что я родился «в рубашке». Чуть больше месяца пролежал с гипсом ноги в больнице.               

       Рисунок автора. Ребята лазят по второму этажу недостроенного дома.

Но первые четыре класса я закончил на одни пятерки.
Родители нашего выдающегося земляка адмирала флота СССР, дважды героя Советского Союза Горшкова Сергея Георгиевича, (он учился и закончил ту же среднюю школу в городе Коломне, что и я) жили в соседнем доме, были тоже учителями и дружили до войны с моими родителями. Они посоветовали матери отдать меня в нахимовское училище и обещали «замолвить сыну за меня словечко».
Но я матери твердо сказал, что в казармы не хочу и сбегу.  Мать «поплакалась» друзьям на мой упрямый характер. Но они возразили, если насиловать парня, ничего путного не будет. Сам «прорвется». Мать знала, что я угрозу исполню, и на время оставила меня в покое.                Если бы они знали, как все сложится! Если бы я сам знал!

                ТЕНЕРИФЕ

Помнится, где бы не находился в окрестностях Приэльбрусья, нет- нет, а взглянешь на двуглавую величавую заснеженную шапку Эльбруса. Завораживает! А как можно было древним мореплавателям промахнуться мимо самого крупного острова Тенерифе, одного из семи Канарских островов в Атлантическом океане? Все они – вулканического происхождения. Можно только представить себе изумление мореплавателей с северо-западного побережья Африки, с Южной Италии или Испании, когда вдруг из-за синего океана появляется заснеженная вершина почти четырехкилометрового вулкана Тейде.
 
                Фото. Лава вулкана Тейде.               

Завораживает и притягивает, как магнит! Больше всего на Тенерифе запомнились поездка на потухший пока вулкан Тейде, плавание к китам и черным отвесным стометровым скалам.
Небольшой катер с пластиковым прозрачным бортом ниже ватерлинии позволял обозревать пятиметровых китов. Потом прыгали с катера и купались под черными скалами, которые несколько миллионов лет назад изверг подводный вулкан, образовав огромный остров. Под тобой два километра глубины совершенно черного океана. Бр-р-р!
Мы ездили на вулкан Тейде, ходили по остаткам лавы, высота некоторых достигала семи метров. Трудно даже представить такое извержение, которое произошло миллионы лет назад.
Когда извергался вулкан на Канарских островах в последний раз?
Извержение вулкана Кумбре-Вьеха, расположенного на острове Ла Пальма (Канарские острова, Испания), началось 19 сентября 2021 года в 15:12 по местному времени в муниципалитете Эль-Пасо и официально закончилось 25 декабря. Оно начиналось как боковое извержение, включающего южную половину испанского острова. Непрерывно продолжалось оно 85 дней с очень короткими периодами затишья, когда лава не изливалась из вулкана. Позже произошло 8 выбросов лавы. Она двигались к берегу со скоростью 700 метров в час.
Взгляните на ночную картинку из-за огромного выброса черного пепла. А это время - разгар солнечного дня! И как поглощает раскаленная лава инфраструктуру города.

                Интернет. Горящая лава пожирает город.

До чего же ты рисковый, - Homo Sapiens!

                ТЕТУШКА
Очень редко бывает, когда два семечка двух разных деревьев, упавших рядом, прорастают одновременно. Упрямая юная осинка не захотела отклониться и рвалась как можно быстрее вверх, стремясь завоевать место под солнцем.
Не по годам мудрая березка поняла, что если и она будет такой упрямой, то не выживет из них никто. И она приняла решение: лучше быть кривой, но живой, а не соревноваться в упрямстве с осинкой. И они стали жить, несмотря на то что их стволы в самом низу срослись, а корни переплелись.
Они стояли на краю тропинки от деревни Крылецкое до деревни Татарово. Первое стояло на высоких Крылатских холмах, а второе - внизу у самой поймы Москвы - реки. Обе деревни исчезли в 80-е годы прошлого столетия. На их месте Москва построила спортивные сооружения к олимпийским играм.
Скорее всего, этим деревьям на снимке под сорок лет, и они ровесники олимпиады. Осину я не полюбил за ее спесивость и упрямство. А вот Тетушку, так назвал я березу, люблю не только я. Проходя мимо, дети обязательно просят родителей дать посидеть им на бедре березы. Она просто притягивает своим расположением. Когда бы я не пробегал рядом, я всегда приветливо хлопаю ее по бедру. В ответ слышу сквозь ее смех: «Что, соскучился? Ну, так и быть, посиди и ты, мне тоже приятно с тобой пофлиртовать!»
Мудрая, она не помнит обид и живет по христианской заповеди: «Живи сама и дай жить другим». А вот осина… суди ее Бог.
 
                Фото. Тетушка.   

               ТРЕНАЖЕРЫ И КОРОБКИ или «MENS SANA IN KORPORE SANA»
Восемь бетонных семнадцатиэтажных монстров в десятки тысяч глаз с утра и до позднего вечера пялятся на эти тренажеры, что стоят возле трехэтажной белой школы. Около десяти тысяч человек проживают в домах. Вокруг тренажеров настелили красную «тартановую» дорожку из резиновой смеси около пятисот метров.
По дорожкам мамочки катают коляски с грудничками. Стоят кругом фонари, - бегай, занимайся спортом при вечернем освещении, у кого нет другого времени. И что? Простаивают тренажеры, единицы бегают.
Школяры начальных классов, прыгающие по ним пять-десять минут после школы – не в счет. Как вспугнутые воробьи, они с криком покидают их, одержимые новой идеей предводителя стаи.
Тренажеры умные, шведские, вандалоустойчивые даже для российских варваров. Практически, - на все группы основных мышц: разминай и накачивай! Следи за своим здоровьем, за фигурой. А народ ленится. Даже школьники четырнадцати-шестнадцати лет и те не занимаются.
Когда не было гаджетов и не было тренажеров, я был свидетель, как молодые ребята во дворах поднимали тяжелые железки, соревнуясь в силе. Появились компьютеры и смартфоны, - пропали куда-то ребята. Отстал я лет на тридцать, застряв в тех временах, и не могу пройти мимо, чтобы не покрутить тренажеры.               
 
                Фото. Тренажеры.

Но, слава Богу, зато появились почти в каждом дворе мини футбольные коробки, на которых гоняют летом мяч, а зимой, кому повезет, - шайбу. У российских ребят, несмотря на манящие компьютеры и гаджеты, неистребима тяга к футболу, баскетболу и хоккею. И гоняя мяч с ребятами, иной раз видишь среди них пацана, который делает финты не хуже мастеров. Оказывается, он занимается в юношеской футбольной команде, а тренером у него известный в прошлом футболист.
И греет душу маленькая надежда, что наступит время, когда наша сборная будет побеждать мировых грандов футбола, а Президенту не будут задавать глупых вопросов: когда наша сборная будет чемпионом мира?  Счастливые болельщики будут, наконец, гордиться своей сборной, как мы гордились футболистами Динамо и ЦДКА, которые выигрывали у лучших английских команд родоначальников этой игры.
И эта болезнь не будет противоречить латинской пословице: «Mens sana in korpore sano» - в здоровом теле – здоровый дух.

                У КАЖДОГО СВОИ НЕДОСТАТКИ
               
                Фото. Две мурены.

- Что, опять «запал» на очередную красотку, что зависла над тобой? Да, время тебя не лечит. Как был в юности повеса, так и остался. А я-то дура надеялась! Постой! Да никак это мужик?
- Да мужик. А ты забыла, что говорила Мэрилин Монро в фильме «В джазе только девушки»: «У каждого свои недостатки!»
- А тебя, оказывается, деменция «догоняет». Не Мэрилин, а «старпер» миллионер это сказал!
- Какая разница!

                УЧЕНЫЙ СТОЛ
- Ас-саляму алейкум ва-рахмату-Ллах! И не спорьте со мной, достопочтенные, стоящие рядом, - степенно обратился к соседям старинный подсвечник. – Лучики солнца заинтересовались именно моей необычной формой скорпиона. Не зря они считали все сочленения моей шеи до самого подсвечника.
- А я думаю, сан подсвечник и сан ваза, - сложив в ладони свои ручки, с легким поклоном обратилась к соседям японская ваза, - лучикам было очень интересно прочитать древнюю японскую надпись на моих бронзовых боках, – уверенно сказала она. – Только почему - то они читали снизу вверх.
- Вы заблуждаетесь, подсвечник-лао и Вы, японская ваза-лао, - не согласилась китайская фарфоровая ваза. - Изящество моей формы и богатая роспись, – вот что их заинтересовало. Вот увидите, завтра они будут разглядывать и мою крышку.
 - А какое сегодня число? - очнувшись от дремы, проскрипел старый, когда-то весь красный, а теперь облезлый стол, на котором стояли несколько старинных вещей, в том числе и эта троица.
- Двадцать второе.
- А месяц?

                Фото. Вазы, подсвечник.

- Июнь.
- Так вот, мои хорошие, взгляните на вазу. Сейчас лучи солнца, проходящие сквозь узкое окошко, не могут осветить ее крышку. За десять дней они будут спускаться все ниже и ниже, пока мы все, наконец, не будем полностью освещены. И я, почти весь, буду на солнышке. Вот уж, за пять этих дней в году, я отогреюсь и отосплюсь!
А вообще-то, мои хорошие, мне, ста пятидесятилетнему дубовому серванту, сработанному вятским плотником Степаном, кажется странным, что вы забыли, значимость двадцать второго июня. Вы, господин подсвечник, вогнали в краску вашего сородича известного средневекового дамасского астронома Ибн аш-Шатира. А Вы, сан японская ваза, с вашей чайной церемонией и икебаной, аж с XV века?  Ну, Вы-то, госпожа китайская ваза, с вашим изобретением пороха, страшно подумать, - три века назад! И я слышал, да, да, слышал сквозь сон, как вы пренебрежительно обо мне отзываетесь.
И отвечаю вам, откуда я все это знаю. Спасибо Варюне, молодой хозяйке, которая не раз забывала свой ноутбук на мне. И пока вы, как всегда, выясняли между собой, кто из вас более уважаем, я днями сидел в Интернете и многое узнал. Продолжайте и дальше, только потише. Да помните, что вы все на мне стоите. 
          
                ЦВЕТЫ И СТАЛЬ
- Остановите его! Остановите! Что он делает? – кричали цветы цикория не в меру вытянувшемуся своему собрату, который тянулся к замку на воротах калитки.
- Он такой же, как мы, голубой! А, может, он даже дальний наш родственник, – отбивался цветок от пытавшихся его удержать сородичей.
- Ты спятил! Это же холодный бездушный металл, прикрытый голубым пластиком! А мы – живое создание матушки Природы!
- Не может быть бездушным обладатель такого же голубого цвета, - отговаривался цветок.

                Фото. Цветы цикория и замок.

Когда цветок коснулся замка, он спросил с дрожью в голосе:
- Ты мне не причинишь зла? Молчишь, значит не против. Какой же ты гладкий, как мои нежные лепестки. А до чего же ты теплый! А мои собратья говорили, что ты холодный и бездушный! – и он прижался к гладкому и теплому голубому ободку.
Со страхом все цветы смотрели на них.  И лишь один самый юный очень тихо сказал:
- Как они здорово дополняют друг друга!

                ЦЕНЯТ ЛИ, ЧТО ИМЕЮТ?
В начале третьего тысячелетия я начал обживать новый, четвертый район Москвы и тоже у леса. Без нашего Создателя, такое событие, конечно, не обходится. Теперь от подъезда дома до вступления в лес я тратил восемь минут! Но зато с лоджии восемнадцатого этажа, выходящей строго на Запад, он у меня просматривался не только до окружной дороги, но и на двадцать километров на горизонте. Сплошные леса!
                Фото. Зима. Коттедж.

Этот коттедж вырос тихо и незаметно. Похоже, все материалы, которые использовались при его строительстве были заграничные, как и сам проект. Он был пятиэтажным и        пятиподъездным. Многие квартиры были на два этажа и имели внутри коттеджа на первом этаже гараж под квартирой. Ну, а насколько он был далек от леса, - сами видите. Конечно, публика, его населяющая, - была особенной.  Поскольку почти все свободное время я проводил в лесу, а дорожку в лес часто я использовал мимо этого забора, то волей неволей я становился свидетелем жизни владельцев коттеджа.
Дошколята, как правило, играли под окнами с няньками. Правда, при коттедже, на его территории был собственный маленький детсад. За двадцать лет я редко видел детей из этого коттеджа, гуляющих в лесу. Также редко я видел, как из калитки коттеджа, что была метров двадцать в заборе впереди в кадре, редко выходили лыжники зимой и жители летом. Да, у меня было шапочное знакомство с одним дедом и его четырехлетним внуком, который потом стал третьеклассником, а затем куда - то пропал вместе с дедом. Но за шесть лет ни у меня, ни у них не было желания познакомиться ближе.
Много раз я был свидетелем, как в волнении с мобильными телефонами мужчины разных лет ходили по территории коттеджа, разговаривая и на русском, и на иностранном языке с абонентом.
Видят ли сейчас они то, что вижу я? Конечно, видят! А чувствуют ли тоже, что я?
«Слушай, старпер! А с чего это я должен чувствовать одинаково?"               

                ЦЫП-ЦЫП-ЦЫП
               
                Фото. Мужчина с рыбкой в руках за ним стая скатов.

Глядя на этого веселого мужчину с рыбкой в руках, за которым плывут метровые скаты – хвостоколы, так и представляешь деревенскую идиллию, когда хозяйка с ведерком в руках выходит во двор и кричит знакомое «цып-цып-цып». Бросив все свои важные дела по разгребанию дворовых кучек, с писком, толкая друг друга, толпа цыплят бежит со всех ног к кормилице.
А тут – скаты, да еще такие… А вдруг, в обиде, что ему не досталась рыбка, он согнет в тугую дугу свой пока еще не двухметровый хвост с ядовитым шипом на конце и… Мы напряженно смотрели, как вокруг мужчины разворачиваются баталии за рыбку, а он, смеясь, пытался подкормить не самого бойкого ската, кому не везло ее ухватить.
Вспоминались трагические эпизоды дружбы с молодыми львами, медведями, но у тех хоть голова есть, а, следовательно, и мозги. И опять же, они, как и человек, по земле ходят… в любой дружбе животных и человека предполагается ответственность по отношению друг к другу. А что можно спросить со ската? В этих райских местах Юго-Восточной Азии скаты не голодают, как и все обитатели моря.
Ведь был уже печальный пример, когда в 2006 году ударом ската-хвостокола погиб известный австралийский телеведущий Стив Ирвин в водах Австралии на съемках документального фильма о подводной природе. Я хорошо помню его подводные съемки, когда он, находясь в стаде двухметровых крокодилов, поднимал их со дна снизу за морду и чесал им брюхо. Тогда обошлось.

                ЧАЕПИТИЕ В ОЗЕРАХ

                Рис. автора. Чаепитие за столом.

Да, примерно так, я, двенадцатилетний мальчишка, пил чай у тетки на окраине маленького ткацкого городка Озеры Московской области, что в тридцати километрах от города Коломны, в самом начале шестидесятых годов. Ее муж и двадцати трехлетний сын вернулись с войны живыми. Муж, маленький юркий сообразительный в технике мужичок, золотые руки, вскоре стал большим мастером по ремонту станков на ткацком комбинате, а своего сына там же приучил слесарному делу.
Чай пили часов в шесть вечера на маленькой кухне, вход в нее был из сеней. Справа располагалась вешалка, за ней - дверь в большую комнату с русской печкой. Напротив, по левой стене, был проход с плотной шторой в крохотную спальню тетки. За проходом до самого угла стоял небольшой буфет. Я всегда сидел на скамье в правом углу у окна, что было напротив входной двери. Стол, буфет скамью и четыре табуретки дядька сделал еще молодым, когда был в подмастерье у плотника. Видавший виды латунный пятилитровый самовар 187… затертого года достался тетке, старшей дочери, по наследству от моей бабушки, - ее матери. За прямоугольным столом могло «угнездиться» восемь человек.

            Интернет. Старинная коробка для чая. nasledie-rus.ru               

Жестяная коробка для чая купца Перлова Сергея Васильевича из его чайного дома в Москве на Мясницкой.               
Стол покрывался белой простенькой скатертью. Пили из стаканов с подстаканниками, которые один дядька игнорировал. Белые блюдца были без единого рисунка. Лишь заварной пузатый чайник имел какие-то розовые блеклые цветы. Всегда на столе были сушки-бараночки. Стояла баночка с каким-нибудь вареньем с наклейкой на боку и годом, когда было сварено, а также стопочкой стеклянных розеток под него.
Чего я не нашел на столе у всех художников, просмотрев в Интернете картины про русское чаепитие, - это вазу с колотым сахаром, щипчиками для него, и тряпичную расписную русскую бабу, которая укутывала заварной чайник ватным стеганным подолом, когда тот ставился на самовар. Куда бы я не заходил с теткой в гости – это были непременные атрибуты чаепития.
Чай пили, в основном, с сахаром вприкуску.
У каждого были свои обязанности. Жена брата накрывала на стол, убирала и мыла посуду. Тетка всегда заваривала чай. Дядька всегда колол сахар. В мои обязанности входило набирать из соснового леса корзиночку шишек, благо сосновый бор начинался через четыре дома, строгать сухие палочки, разжигать топку самовара. Нередко я не справлялся в отведенное время, тогда мне помогал двоюродный брат.
Чай заваривался из жестяной коробки, проложенной тонкой бумагой. Коробка была вся расписана и представляла для меня «драгоценность», в которой можно было бы хранить любимые вещи и особенно рыбацкие снасти. При написании этого рассказа я и не предполагал, что отыщу ее в Интернете. Оказывается, для историков это представляет интерес.
Дядька не раз рассказывал мне об этом сказочном доме, куда он ездил еще мальчишкой со своим отцом покупать чай. Долго я выпрашивал в разные годы эту коробку, когда приезжал на каникулы. Пока, наконец, двоюродный брат не подарил мне похожую. Много лет спустя она потерялась, как «ненужная безделица» в одном из переездов. Дорого сейчас я за нее дал бы.
Перед завариванием чая тетка всегда наливала в пустой чайник полстакана кипятка, ставила на самовар и накрывала «бабой».
  Sergiev.ru
Минут через пять она доливала пару стаканов крутого кипятка, клала две-три маленькие ложки чая и проделывала тоже самое, оставляя чайник минут на десять. К этому времени на столе уже все стояло, и сахар был наколот.
Первую чашку она наливала, как сама говорила, «хозяину», мужу. Себе наливала всегда последней.
Варенье, конечно, было свое: сливовое, яблочное, вишневое, из крыжовника и черной смородины. Все это со своего участка в четыре сотки. Обязательно было варенье из земляники и малины. Но за ягодами земляники мы ходили за пять-семь километров через мост реки Оки на солнечный крутой берег с земляничными полянами. Двоюродный брат набирал пять литров, его жена не менее трех, я – один литр.
За малиной ходили в другое место, ближе. Когда я однажды попытался вытащить из банки с земляничным вареньем какой-то листик, как я думал, попавший по недосмотру, то получил замечание. Оказывается, этот листик клался специально для «цимеса», то есть, для вкусовой изюминки, как мне пояснили. То же было и с чаем. Редко пили просто красный цейлонский чай. Часто клали в него веточки сушеной земляники с ягодами, либо веточки малины; когда листья брусники или черной смородины; бывало, листья жасмина, зверобоя, чабреца.
Всегда были лечебные чаи, которые хранились в крафт пакетах. Это чай от простуды и болезни легких с веточками и пыльцой молодой сосны; конечно, чай с цветами липы. Помню, дядя, страдающий от болезни почек, часто пил чаи с листьями брусники, веточками малины с ягодами, сушеными цветами календулы. А сколько других трав от разных хворей хранилось в верхней полочке буфета.
Не раз я ходил с братом и его женой на огромные заливные окские луга собирать цветущие травы. Моя тетка научила сына, когда и где надо собирать разные травы. Сушилась трава на сеновале под крышей в подвешенных пучках.
Очень жалко, что по молодости и глупости, я не записал: какие травы и от каких болезней, и тот кладезь мудрости предков канул в лету. Разговоры за чаем крутились вокруг ежедневных будничных забот, а также об охоте, рыбалке, погоде. Бывало, разгорался и нешуточный спор по пустякам, все были заядлые спорщики и редко уступали друг другу. Но мирил всех ужин. Чаепитие редко продолжалось более часа.
Напряженный ритм большого хозяйства: козы, куры, кролики, заготовки впрок - не позволяли расслабляться. Исключением были большие церковные и государственные праздники. Но тогда стелилась вышитая белая скатерть, ставились на стол – «обалденные» пирожки с яблоками, капустой, с начинкой грибов, риса, яйца и лука из русской печи, а чаепитие было более долгим и без споров.

                Фото. Поле с лечебными травами.

                ЧАЙНАЯ ЦЕРЕМОНИЯ

         Маленькое фото цветущей японской вишни. Японское хайку:
               
   Чашки изгибы
   - полупрозрачный фарфор...
   Благоговенье...                Три иероглифа.      
               
Чем внимательнее вслушиваешься в японское хайку XVII века, чем пристальнее всматриваешься в иероглифы поэта, тем отчетливее проступает настроение участвующих в японской чайной церемонии. Мне удалось даже в трех иероглифах кое-что подсмотреть. Взгляните повнимательнее: первый иероглиф, - это, конечно, чайный домик, - тясицу. А второй, - это же часы, показывающие восемь вечера, то есть, время вечерней специальной чайной церемонии, - риндзитяноу, по случаю встречи друзей. Ну, а третий, это же, очевидно!  Видите два еле заметных шлейфа? Это аромат от чая и те флюиды благоговения, охватившие участников церемонии. Японский автор знал, о чем писал, и наслаждался ощущениями, его охватившими.
Услышали бы все это мои тетка и дядька, участники чаепития в Озерах, острые на русское словцо, c которыми я провел не одну сотню «чайных церемоний», непременно наклонились бы друг к другу и тихонько что-то сказали бы про меня. Мне этого лучше не слышать. Но им простительно. Они родились в конце XIX века не в Японии, а в России. На их долю выпала русско-японская война, несколько революций, Первая мировая, Гражданская война, Коллективизация и Индустриализация, Великая Отечественная война. А потом, у них на двоих было одиннадцать классов приходно-церковной школы. А у нас сейчас на одного по двадцать два года учебы. Что? У Вас поменьше? Счастливый Вы человек!
 
                Интернет.
Чайный сад, чайный домик в глубине за прудиком и дорожка, выложенная камнями.

Так, о чем я? Ах, да, о настроении. Ох, и мудрецы эти японцы! Ох, и философы! Конечно, для его создания нужен отдельный чайный домик в глубине чайного сада, - тянива. И чтобы еще в саду идущий на церемонию по каменной дорожке, - родзи, подготавливался к ней, оставляя свои бренные мысли за воротами. Конечно, ни одного камня, ни одного дерева, ни одного кустика, ни одного цветка лишнего, не значащего, там вы не найдете. Там птицы, - и те поют надлежащие чайной церемонии песни.
Войдя в дом, в единственную простую комнату, гости видят мастера, который медитирует с чайными принадлежностями. Его движения просты и отточены. Перед ним чайный набор: котел для кипячения воды или чайник; шкатулка для чая; чашки для гостей; чаша для общего питья (да, есть и такая); ложки для засыпания чая; мешалка. Посуда проста, без цветов, керамическая. (ту посуду уже не застать). Напротив входной двери на стене - свиток со старинным изречением, определяющий тему будущей беседы.
 
                Интернет. Посуда для мастера чайной церемонии.
      Из статьи в Интернете: «Удивительная Япония». кonnichiwa.club

Мастер засыпает зеленый порошковый чай, доливает немного кипятку, перемешивает бамбуковой мешалкой, потом добавляет кипяток. Все происходит в полной тишине. 

                Интернет. Чаша с зеленым чаем, мешалка, чаша для чая.

С поклоном протягивает чашу старейшему гостю, который принимая чашу правой рукой, кладет ее на шелковый платок на левой, кивает следующему гостю, делая глоток из чаши. Потом стелет платок на циновку, вытирает бумажной салфеткой край чаши и передает ее следующему, итак, по кругу, последний возвращает хозяину. Этим символизируется единство присутствующих. Какой мудрый ритуал!
Затем гости пьют из отдельных чашек и приступают к беседе на тему изречения на свитке. Гостям предлагаются сладости. По окончании беседы, хозяин, извинившись, оставляет гостей одних. И гости, придерживаясь ритуала, еще раз осматривают очаг и чайные принадлежности, вспоминая медитацию с ними хозяина. 
 
             Интернет. Японская чайная церемония. Картина.  News.wgbh.org

И я вдруг вспомнил! Мы провожали моего приятеля торгпредом в одну из европейских стран. Сами понимаете, что такое русские проводы! И когда все, что каждый о хозяине думал, ему сказал прямо в лицо, да еще не по одному кругу, тот с хитрой улыбкой попросил пять секунд и вернулся из другой комнаты с литровой рюмкой и литровой бутылкой коньяка.
Кому-то досталось открыть бутылку, мне было предложено налить коньяк в рюмку, сделать первый глоток и пустить рюмку по кругу. И надо же такому случиться, что, завершая круг, передо мной коньяк был выпит и рюмка на память о нашем единении с хозяином-торгпредом ушла навечно к соседу. Так вот, оказывается, эта традиция «пустить по кругу» и почувствовать единение, имеет такие древние японские корни! Вот оно проникновение культур! Правда, пили мы уже стоя. Да, и никакими салфетками не вытирали края рюмки. Да, напоминаю, пили мы не чай, а коньяк. И он был чайного, а не зеленого цвета, но тоже, как чай в японской церемонии, крепок.

                ЧАТТАНУГА ЧУ-ЧУ
Как хорошо, когда в шестом корпусе «общаги» МАИ у тебя в комнате кроме нас, двух мотористов, живут двое пятикурсников радистов. Как хорошо, что Фрэд, смастерил приемник с диапазоном от пятнадцати до тридцати коротких волн с тонкой подстройкой.
Около девяти вечера мы уже были тоже настроены на восприятие радиостанции Танжер и после бодрой музыкальной заставки Дюка Эллингтона звучало: «Time for Jazz. Music USA». Так с 1959 года я начал познавать джаз. На всех вечерах в «общаге» меломаны ставили свои записи «сливок» джаза - лучшие джазовые оркестры: Диксиленд Джаз Бэнд, Флетчера Хендерсона, Каунта Бейси, Бенни Гудмена, Дюка Эллингтона, Гленна Миллера. Конечно, многие из нас знали лучших виртуозов трубы, саксофона, кларнета, контрабаса, ударных и пианино. Конечно, любили многих известных певцов и певиц, особенно – Луи Армстронга и Эллу Фицджеральд.
 
     Интернет. На одной половинке фото EllA+Louis. Music.yandex.ua               

С третьего по пятый курс я брал у дяди, брата отца, второго секретаря посольства одной из африканских стран, магнитофон GRUNDIG – чудо немецкой техники и кассеты. В общаге сбегался весь этаж.
А на третью свою получку лейтенанта, я приобрел магнитофон «Комета» - плохую копию с немецкого.                И когда в мае 1963 года стало известно, что выходит фильм «Серенада солнечной долины», где будет на протяжении всего фильма блистать оркестр Гленна Миллера, многие мечтали на него попасть.
               
                Рисунок автора. Старший военпред учит младшего.

-  А что я могу сделать, Герман? - с отеческой заботой обращался ко мне старший военпред Сергей Спиридонович 30 апреля 1963 года, положив руку на плечо и широко улыбаясь.  – Не я же буду проводить эти типовые испытания приборов. Военпред из командировок не вылезает, а в штате нас всего трое военнослужащих. Как ни тебе, младшему военпреду, молодому лейтенанту, холостяку, ударно поработать… извини, знаю, что ты женат, я хотел сказать - бездетному.
Я посмотрел составленный тобой график испытаний. А что? Все толково расписал. Разрешаю ночь первого мая провести с молодой женой. Ну, и что, - безвылазно двое суток второго и третьего мая! Часика три покемаришь и в кресле. Ну, пару дней посидишь на бутербродах и чае, не хилый, не помрешь. Тебе, дорогой, в войсковой части послужить бы, - ты узнал бы, что такое «праздничный наряд». Не зря в уставе сказано: «военнослужащий должен стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы». Сколько ты уже в армии служишь, год исполнился? Ну, вот, так что у тебя все еще впереди! А потом, не мне, а тебе надо зарабатывать аттестацию на продвижение. Так что, желаю тебе, - подал он руку, - удачи!               
К девяти утра второго мая я был уже в испытательной лаборатории. Все приборы были уже подключены к хронографам, запущены, и первые метры ленты от каждого медленно продвигались на пол. В лаборатории стоял монотонный стрекот от печати цифр на лентах.               
- Михаил, - обратился я к начальнику лаборатории, сорокапятилетнему курчавому еврею, с шевелюрой чернобурого лиса, - почему без меня запустил? Так мы не договаривались!
- Мы «недошурупили» один момент, Герман, когда расписывали с тобой график испытаний. Нам надо четвертого мая до директорской оперативки заполнить протоколы и оформить все результаты испытаний. Мне же придется с утра докладывать результаты. Поэтому я приехал на час пораньше. Четвертого с утра у нас на все про все будет времени сорок минут, пусть они будут в запасе, - мало ли что выплывет!
- А если за эти два дня будет какой-нибудь сбой?
- Тьфу-тьфу-тьфу! Чтобы и мысли такой не было! Ты что нас хочешь оставить без крупной месячной и квартальной премии?
- Я получаю из другой кассы и мне премия не «светит».
- Ну, получишь благодарность от Спиридоныча! Хотя он и на них не щедрый! 
- Кстати, - взглянул я на Михаила, - а где твой инженер, он же должен присутствовать на испытаниях?
- Виталька задерживается, будет позже.
- Ну, все! Четвертого на оперативке у директора СКБ я вас заложу! Это срыв всех наших договоренностей!
- Не отравляй нам праздник! Сразу угрозы! Ты хоть спроси, по какому поводу он задерживается?
- Меня это не колышет! Договорились – должен быть!
- Не нагнетай, Герман. Пока я за него. Приборы работают? Замечаний по технике нет? А Виталька будет часа через полтора.
Воцарилась «нехорошая тишина». Каждый занялся своим делом.
- Давай лучше проверять значения отбитых контактных пар на лентах и сверять их с техническими условиями. На вот, я тебе «поминальничек» подготовил, - протянул руку начлаб с какой-то бумажкой.
- Что ты мне филькину грамоту подсовываешь! Я, как всегда, буду проверять по ТУ. И учти, все твои проверки я тоже перепроверю!
- Ну, как знаешь.
"Несмотря на монотонный успокаивающий стрекот хронографов, концентрация «нехорошей тишины» росла, как будто все звуки не рассасывались, а накапливались в каком-то кристаллическом растворе. Вот- вот, что-то должно было выпасть в осадок. И, примерно, через час дверь резко распахнулась, и у стола появился усатый красавчик инженер. Он приставил левый кулак ко рту, а правый, с зажатой в кулаке голубой бумажкой, стал двигать, как кулисой тромбона, напевая мелодию «Чаттануги чу-чи». Напел ее, бездарно фальшивя, но узнаваемо.
 
                Рис. автора. Лаборатория, начлаб, лейтенант, инженер.

- Вот, - победно поднял он руку, - достал, последние, на три часа! На вечерние сеансы все билеты были уже проданы!
- Какие билеты? Что ты мелешь! Я твоему шефу уже сказал, что заложу вас на оперативке у директора за срыв договоренностей!
- Это же билеты на «Серенаду»!- разъяснил он.
- Какую еще серенаду, вот тебе ее придется петь в оправдание у директора СКБ на оперативке.
Ничего не понимая, инженер взглянул на своего шефа начлаба, тот только развел руками и уткнулся взглядом в хронограф.
- Герман, это же билеты на «Серенаду солнечной долины» с оркестром Гленна Миллера! – недоумевал инженер.
Меня чуть не подбросило. И сразу, перебивая друг друга, зазвучали в ушах все мелодии оркестра. Не в силах совладать собой, я поднялся, опустил еще поднятую руку инженера и прочитал все, что было написано на билетах кинотеатра «Сокол», который был у метро в пятнадцати минутах ходьбы от СКБ. Искушение было непередаваемое. Чувство долга капитулировало перед таким соблазном. Но внешне я не сдавался. С трудом загнав себя в «рабочую оболочку», я молча сел за стол и продолжил работу с лентами.
- Герман, - спокойно начал начлаб, - ты знаешь, что все вмешательства в ход испытаний, хронографы, как роботы, зафиксируют. Я всегда выступал отдать их под контроль предприятия, а приемке контролировать показания на лентах. Кто выступал против? А с лентами я научил тебя, на свою голову, разбираться не хуже нас.
Я ничего не ответил. Часов до двух все работали молча, иногда начлаб тихо перекидывался фразами с инженером. Хитрецы, они, видимо, договорились, не тревожить меня до времени. Часа в два начлаб сказал.
- Ну, все работает тьфу-тьфу без сбоев. Виталий, ставь чай. Щас я с вами сгоняю пару чашек, и - поехал. Ты остаешься за старшего. В случае чего – звони.
- А как же… прорвалось у меня.
- Ну, Герман, тебе решать. Я, конечно, мог бы отпустить вас на полтора часа. Мне уже поздно западать на «эти штучки». Моему отпрыску пятнадцать, а он постоянно слушает эту музыку из «Серенады».
- Герман, пойдем! – с обидой в голосе упрашивал инженер, - не зря же я работал локтями в очереди. Неужели билеты на «Серенаду» пропадут?
Я, сжав зубы, молчал.
- Да никто и не узнает! – продолжал Виталий.
- Когда-нибудь у вас я не приму результаты испытаний, и этот случай выплывет, - не поднимая головы, пошел я на провокацию.
- Ты что! – горячо вскинулся инженер.
- Герман, нам с приемкой и с тобой - работать и работать. Я что сам себе враг? – рассудительно возразил начлаб.
               
                Интернет. Zapfilecloud532.weebl   
Сони Хени и Гленн Миллер с оркестром в фильме «Серенада солнечной долины». 
 
Уже в кинотеатре первые десять минут я терзался, что смалодушничал. Но белозубый странствующий парень спрашивал:
Pardon me, boy
Is that the Chattanooga choo choo?
Yes, Yes! - Отвечали ему доброжелатели
Track twenty-nine.
Boy, you can gimme a shine.
Очаровательная Сони Хени любезничала с двумя красавцами – Джоном Пейном и Гленном Миллером. Звучала «Серенада лунного света», «Люди, как ты и я», «Голубая серенада», «Наконец». Оркестранты Гленна затмевали один другого. Курьезные сцены и шутки настраивали на праздничный отдых. Сказочно-красивая история подняла меня над повседневными буднями и заставила забыть их.
Возвращение в суровую действительность было оглушительным, как прыжок в ледяную воду после парной. И снова тебе надо во чтобы – то ни стало доплыть к спасительному берегу до того, как судороги скуют твои ноги и руки.
И, казалось, что красивая сказка навсегда буднями вытравлена из твоего сознания. Через пятнадцать минут быстрого шага мы были уже в лаборатории.
Начлаб сдал нам свое дежурство без замечаний.
С годами та «Серенада» искорками вспыхивала все реже и реже в темноте сознания.
И вот однажды мой наследник ворвался в мой кабинет, высоко подняв руку с белой бумажкой:
- Угадай из десяти, кто к нам прилетел вчера? И на кого ты сегодня пойдешь в Дом музыки?

                ЧЕРНЫЕ ДЫРЫ
До чего же просвещен наш обыватель: «Сколько тебе не давай, - как в черной дыре все пропадает»! Знание сущности черной дыры отражены даже в поговорке! А это, между прочим, довольно сложное понятие, которое еще окончательно не установилось в научном мире.
Черной дырой принято называть область в пространстве-времени, гравитационное притяжение которой настолько велико, что покинуть ее не могут даже объекты, движущиеся со скоростью света. Само обозначение употреблено в 1967 году. На данный момент учеными обнаружено около тысячи объектов во Вселенной, которые причисляют к черным дырам, а предполагают их десятки миллионов. Но если черная дыра «заглатывает» звезду и свет от нее перестает до нас идти, т.е. исчезает информация, то это представляет серьезнейшую проблему, стоящую перед квантовой механикой. Даже в школе учат закон сохранения энергии: ничто не появляется ниоткуда и не может исчезнуть в никуда.
В 1975 году Стивен Хокинг предположил, что черная дыра обязательно излучает частицы во внешнее пространство и теряет массу. В марте 2011 японские и американские ученые зафиксировали момент гибели звезды, которую поглощает черная дыра. Разросшиеся очень большие черные дыры образуют ядра большинства галактик.
Среди них – Стрелец А* в ядре нашей Галактики. Масса черной дыры Галактики М87, расположенной на расстоянии 50 миллионов световых лет от Земли, около 6.4 миллиарда солнечных масс. Вот тебе дыра! 
Космический телескоп «Хаббл» запечатлел, как сверхмассивная чёрная дыра разрушила оказавшуюся слишком близко звезду. В результате остатки звезды образовали огромное кольцо в форме тора или пончика вокруг чёрной дыры и теперь будут постепенно поглощаться ею, что будет сопровождаться интенсивным излучением.
 
                Интернет. "Пончик" вокруг черной дыры.

Спектрального анализ излучения показал наличие водорода, углерода и других элементов.
Подобные события разрушения звёзд чёрными дырами астрономы называют «приливными разрушениями».
 Как образуются Черные Дыры?
«Гори, гори, моя звезда!» - звучит в ушах бас Штоколова. Звезда горит, пока в ее недрах происходят термоядерные реакции, поддерживающие высокую температуру и давление, препятствуя ее сжатию под действием собственных сил гравитации. Со временем ядерное топливо истощается, и звезда начинает сжиматься.
Ученые считают, что если масса звезды не превосходит трех масс солнца, то ее гравитационный коллапс будет остановлен давлением «вырожденного» вещества, и звезда превратится в белый карлик. Это когда размеры ее малы, к примеру, сравнимы с Землей, а плотность вещества невероятно велика.
Бывает, процесс гибели звезды на стадии белого карлика не останавливается, и она уменьшается в диаметре менее 200 км и превращается в нейтронную звезду с мощным электро-магнитным излучением.
Но если масса звезды более трех солнечных, то уже ничто не сможет остановить ее катастрофического коллапса, и она быстро уйдет под горизонт событий, став черной дырой. Черная дыра может очень быстро вращаться и падающее на нее вещество закручивается, как в водовороте. При этом происходит выход энергии в виде струй (джетов). Это фиксируют с помощью рентгеновских наблюдений, а также имитируют на современных суперкомпьютерах. Объекты со струями могут быть, как сверхмассивные черные дыры с массами до нескольких миллиардов масс Солнца, так и черные дыры до 30 масс Солнца и размером в несколько километров, но с очень мощным гравитационным полем.
 
                Интернет. Черная дыра с джетом.

Международная команда исследователей, включающая ученых ФИАН и МФТИ, провела анализ радиоинтерферометрических наблюдений за 2022 год галактики М87 и установила, что джет — плазменная струя, вырывающаяся из черной дыры в ее центре, — периодически меняет свое направление. По мнению ученых, это доказывает, что центральная сверхмассивная черная дыра вращается.
Даже из Черной Дыры есть выход.
Для себя знаменитый британский ученый Стивен Хокинг давно нашел выход из той черной дыры, в которой оказалась его плоть. Пригвожденный тяжелым недугом к инвалидной коляске, почти неподвижный, он решал проблему выхода для всего человечества. Он ушел от нас в 2018 году. Этим и отличается Homo Sapiens от всего животного мира: если дух, разум, воля не сломлены, человек не только способен позаботиться о себе, но и обо всех людях.

                Фото. Стивен Хокинг.

Для многих, кто знает Стивена, кто его видел по TV, не удивительно, что именно ему, одному из немногих, принадлежит оптимистический прогноз: «Черная дыра – это не зловещая прорва, не путь в абсолютное небытие». Сенсационное заявление он сделал в конце августа 2015 года в Стокгольмском университете. Хокинг считает, что в действительности ничего не исчезает, а просто переходит в другую реальность. Все, что «пропало» в черной дыре, хранится где-то на ее границе в виде двухмерной голограммы с информацией о случившемся. Только прочитать ее невозможно, потому что все данные перемешаны.
«Если черная дыра достаточно большая и вращается, то вполне вероятно, что там будет выход в другую Вселенную», - говорит Хокинг. Теперь надо ожидать всплеск новых произведений писателей-фантастов и кинорежиссеров о прорыве астронавтов сквозь черные дыры в параллельные миры. Их смелые выдумки имеют право на реальность.

                ЧЕТЫРЕ ГУСЯ, ЖЕЛТЫЙ КАРЛИК И ОТЧЕ НАШ
Мне не надо ставить будильник, чтобы не проспать восход Солнца. Накануне подзаряжена батарейка моего «не разлей вода» японского друга-фотоаппарата. Завтра день Весеннего Равноденствия! Я знаю о нем все! И это не удивительно, потому что я встречаю его много-много лет! Вставлена карта памяти, с которой только вчера я «скинул» несколько последних снимков в «Папку подготовки рассказов». И, конечно, я заглянул в такой «правдивый» источник, как прогноз погоды на три дня. Обещали: «завтра солнечно, с небольшой облачностью; в ближайшие три дня - резкое ухудшение, выпадение осадков в виде снега, а ночью и днем - заморозки». Меня уже чем-либо удивить трудно. Утро вечера мудренее!               
         
                Интернет. Четыре гуся.

И вот он день двадцать первого марта! Открываю глаза: семь тридцать три. Проспал! А чего проспал? Ведь мне надо сфотографировать восход солнца. Оно уже, как час, взошло, но за облаками! Такой снимок мне не нужен! С сожалением поворачиваюсь на другой бок и засыпаю.  И так продолжалось пять дней. Но: «Чем больше ожиданья час, тем больше радости при встрече!» (автор).
И вот, двадцать шестого марта, я вдруг вскакиваю в десять минут седьмого. По морковно-розовому горизонту на Востоке, я увидел, что прогноз опять ошибся! Ни единого облачка! (Уже после съемок узнаю из Интернета: облачность 0 баллов, видимость десять километров, минус четыре мороза). Что-то набросил на себя, бегу за массивным табуретом, хватаю аппарат, открываю форточку. «Мать честная! В предрассветных сумерках точно на меня летят четыре гуся! (а я живу на Западе столицы, рядом с кольцевой дорогой, на 18м этаже)». 
И только проводил четырех гусей, точно на Востоке, напротив меня, брызнул первым лучом Желтый карлик-наше солнышко. Протискиваясь между высокими домами, он, наконец, взобрался на их крыши, и мы поздоровались.
            
                Фото. Восход.

- Как же долго я тебя ждал! Как я рад тебе!
- Я тоже! Ты извини, что появился не двадцать первого и на полтора диска правее, – пять дней раздвигал тучи!
- Ну, что ты, что ты! Какие мелочи, это не в счет! Главное, наконец-то, оказался в созвездии Овна.
- Да, радуйтесь Овны! – засмеялся Рыжий карлик, - начинаю отсчет с нулевой точки!
- И главное, твой переход из южного в наше северное полушарие даст нам больше тепла и света!
- А сегодня я порадую тебя до самого заката. Тучи я загнал туда, где Макар телят не пас!
И мы дружно и радостно рассмеялись.
А вечером мне пришла подсказка. «Если бы ты, восстав ото сна, сотворил утренние молитвы, как подобает православному христианину, в том числе и молитву Мытаря: «Боже, милостив буди мне грешному», - ты заснял бы и пролет гусей». (это было реально)
«Ах, какой бы это был фото-трофей! В Москве, над крышами домов, - четыре гуся! Но я мог бы их и вообще не увидеть! И тогда в моей душе не прозвучала бы ностальгическая мелодия их встречи. Господи, Отче наш, спасибо тебе и за это!»

                ЧТО ЭТО БЫЛО?

Отпуск на Филиппины в том году я не планировал, - погружались в предыдущем с супругой досыта. Но позвонил немец Дирк, приятель, владелец крохотного островка, затерянного в Южно – Китайском море, который обучил нас дайвингу за два отпуска.
 
                Фото. Дайверы готовы прыгать с катера.

- Не знаю, правильно ли я делаю, что приглашаю тебя, любителя рисковых погружений. Но тут объявилось такое… я сам не знаю, что ЭТО... Если ты быстро соберешься, то может тебе повезет, и ты будешь третий, кто ЭТО увидит. Глубина для тебя предельная». - - Дирк, - вырвала телефон супруга, - возьми и меня.
- Заметано! Ты поможешь мне сдержать своего рискового!
 Мы бросили работу, детей и после пятнадцати часов на Боинге, часа на Бомбардье и часа на катере Дирка, причалил к пристани. Еще на катере Дирк сразу отбил наши вопросы:
- Об Этом, - только дома. ЭТО надо смотреть, иначе не поймете.       
Мы выгорали изнутри от тайны. Объятия, легкий ужин, - и мы уселись в кресла у плазменного монитора. С немецкой педантичностью показан выезд на место, детали погружения. Но когда дисплей компьютера на запястье Дирка показал глубину тридцать метров, - я напрягся. Глубже опускаться мне не доводилось. Помощник продолжал съемки в полумраке при включенных головных фонариках. Углубляющаяся штольня уходила под мощный козырек. И вот вдали показались два светлых пятна, одно из которых медленно стало приближаться к дайверам, увеличиваясь в размерах.
Дайверы, продолжали опускаться вдоль козырька штольни, но остановились, как только второе светлое пятно тоже стало приближаться к ним.
 
                Фото Дирка. Дайвер в штольне.

Дирк повернулся к оператору, показал пальцем на одно пятно и взялся за рукоятку ножа на поясе. Показал пальцем на второе пятно и поднял вверх указательный палец. Оператор, кивнул. Два светлых пятна превращались в два огромных светящихся глаза с желтыми зрачками. Они приближались уверенно и не спеша.
И тут Дирк странно начал стряхивать что - то с кистей рук, повернулся к оператору и дважды ткнул пальцем вверх. Тот кивнул, и кадр некоторое время хаотично запрыгал в темноте, потом стал периодически показывать то руки оператора, то его испуганные глаза под маской, то приближающийся купол штольни.  Вероятно, тот прикрепил камеру к поясу, и дайверы стали спешно подниматься. Затем картинка исчезла, а прильнувший к монитору Дирк, откинулся в кресле и взял стакан с ромом.
- И все? – с разочарованием воскликнул я. – Так что же это было?
- Давай выпьем за то, чтобы узнать ЭТО! – сказал Дирк многозначительно, и мы, чокнувшись, выпили.
- Где это было, Дирк?
- Недалеко от того места, где нас заклеймили.
- Ты считаешь, что это связано с тем случаем?
- Все может быть.
- А что означало потряхивание кистями?
- А то, что я почувствовал нарастающее с ИХ приближением покалывание пальцев рук и по ним побежали мурашки.
- Вероятно, это от страха, - вырвалось у меня.
Дирк развернул ко мне все свои сто десять килограммов мышц и кресло под ним заскулило обиженной собачкой.
- От НИХ шло какое – то излучение.
- А, когда тебя, как и меня, заклеймили, ты мне не говорил об излучении!
- Я, как и ты, видимо, был под наркозом, и ты, и я, ничего не помним про первый случай.
- Под водой? Направленное излучение? Этого не может быть! – не поверил я. – Это против законов физики!
- Но оператор это тоже почувствовал. Он наотрез отказался снова искать на свой зад приключений и согласился только за «интерес». Если ты еще не передумал, завтра я возьму вас при одном условии: никакой самодеятельности, полное подчинение командам.
 - Дирк, - осмелела «половина», - надеюсь, что я погружаюсь с вами?
- Кэт, тебя муж больше слушает. Ты нужна мне, чтобы отговорить его погружаться. А ты – туда же! Помните, у нас наследники еще под стол ходят. Беру тебя только на катер, и больше на эту тему с тобой отказываюсь говорить!
- Дирк, ну зачем же я летела тогда?
-А я тебя предупреждал, что опускаться с нами ты не будешь!
-Дирк, ну пожалуйста, я буду плавать не глубже двадцати.
-Пятнадцати! И дальнейший торг не уместен! Давайте вместе изучать новую камеру и потихоньку собираться. В пути на брифинге обсудим все возможные ситуации.               
Когда доплыли на катере до точки погружения, увидели ничем не примечательные дикие холмы, поросшие кустарником, скалы в двухстах метрах. Дирк готовился прыгать первым, я и супруга за ним, оператор последним.
Погружение начали, когда солнце, выглянув из-за скалы, подсветило уходящую вглубь наклонную штольню. Но это лишь первые пятнадцать метров. Дальше погружались в полумраке при свете налобных фонариков и более мощного, прицепленного к груди Дирка. Плыли по меткам Дирка на стенах и куполе. Некоторое время мы плыли со слабым наклоном дна вниз, и штольня временами сужалась так, что вдвоем рядом проплыть было невозможно.
По – настоящему, у меня мандраж начался тогда, когда дно разверзлось трещиной и надо было опускаться еще метров на восемь. Можно было только догадываться, что я испытывал, вспоминая кадры хроники у Дирка. Если раньше красные, желтые, зеленые кораллы, разноцветная растительность и наросты на скалах как – то еще прибавляли оптимизма, то после погружения в трещину краски потускнели, а с ними и настроение.
Перед последним узким лазом Дирк, как уславливались, поднял руку вверх, призывая к бдительности. Мы в нерешительности остановились, всматриваясь в потемневшую штольню. Затем по очереди протиснулись в узкое отверстие, и снова началось наклонное погружение. Но теперь штольня позволяла плыть втроем рядом. Я плыл в середине. Начались какие – то темные коридоры слева и справа, проплывая мимо которых, на ногах высыпали мурашки. Я с тревогой посмотрел на компьютере на величину safity-stop: оказывается, мы не израсходовали половину воздушной смеси. А глубина уже была тридцать восемь метра.
Когда оставалось метров семь до места предыдущей встречи с ЭТИМИ, Дирк вдруг поднял руку. Ничего не понимая, мы вытаращились на него. Он погладил свои кисти и посмотрел на меня. Я покалываний не чувствовал и помотал отрицательно головой. Дирку что – то не нравилось, крутясь на месте, он тыкал пальцем вокруг. Я понял: он чувствует излучение, и ЭТИ где-то здесь. А вокруг не было и намека на светлое пятно.
Дирк приказал жестом всплывать. Я отрицательно покрутил головой, указал вниз и попросил еще десять метров. Дирк грозно поднес к моим очкам огромный волосатый кулак, отдал мне камеру и подтолкнул оператора всплывать первым. Напарник Дирка тоже поднес к носу кулак, и мое любопытство было убито таким узурпаторским способом. Мне пришлось подчиниться.
Мы не поднялись в штольне и на пять метров, как вдруг вспышка света спереди и вторая, чуть ниже, остановила нас.
 
                Фото. ЭТИ.

Когда неподалеку вспыхнули два «глаза» по метру в диаметре, я шарахнулся от них в сторону штольни и уперся в Дирка. Тот развернул меня, подтолкнул наверх, достал из-за спины титановый дротик и последовал за мной. До меня, наконец, дошло, зачем у меня камера. Я начал снимать, но Дирк приказал мне подниматься.
ЭТИ оставались на месте и не пытались атаковать. Дирк поднимался, лицом к светлым пятнам, и расслабился только тогда, когда выплыли из штольни. Я чувствовал себя погано, понимая, что сорвал съемку.
Помощник Дирка и жена на катере по нашему виду поняли, что мы встретились с НИМИ и налетели с вопросами.
- Только дома, - отрезал Дирк.
В тени дерева нас ждал уже накрытый столик. После короткого отдыха, мы сели и выпили за благополучное возвращение, и не по одной. Вот тогда нас «отпустило», и мы, перебивая друг друга, выговорились. Мы поняли, что опустись еще в штольню метров на семь, ЭТИ, атаковали бы нас сверху, загоняя вглубь ее. А там нас уже ждали. Значит, ОНИ мыслят! И охотились на нас коллективно!
- Дирк, но и волки охотятся коллективно, но мы как-то держим их в страхе.
- Волки знают, какое смертельное оружие для них есть, а потому боятся нас. А ЭТИ знают и видят мой титановый дротик, и знают преимущество своего оружия. Значит, ЭТИ не морские безмозглые гады, и, подпусти их поближе, еще неизвестно, какое оружие у ЭТИХ в арсенале.
Посмотрев многократно «смазанную» пленку, мы пришли к выводу: метровое, как шар,  желтоватое тело у ЭТИХ похоже на тело кальмара, а метровые щупальцы, с длинными ресницами, или вращаются вокруг центра, или попеременно по кругу сокращаются импульсивно.
- Дирк, но, если ЭТИ разумные, надеюсь, они не стали бы нас есть?
- К чему ты клонишь? – вставила супруга.
- Но мы могли бы, возможно, первыми на Земле установить с ними контакт?
- Я тебе установлю! – поднесла свой кулачок к моему носу моя половина.
Я, помнится, тоже, когда всплывал, ощутил покалывания, но разобраться в их природе у нас мозгов так и не хватило.

                ЧУДЕСА СУБТРОПИКОВ

Выходцы из северных стран, купившие домики с небольшими участками, в Пальме де Майорка, нередко устраивают себе крохотный садик с карликовыми деревьями: апельсинов, гранатов, лимонов и прочих фруктов. Карликовые деревья, увешанные плодами, которые не растут в северных широтах, ласкают глаз и самолюбие. Деревья не выше полутора метров с капельным поливом недурно плодоносят и доставляют хозяйке больше радости, чем забот.
Каждого гостя из своей северной страны хозяйка обязательно ведет в этот садик, чтобы получить кучу комплиментов, «ахов» и «вздохов». Фрукты непременно дарятся гостям, чтобы они увезли их домой. Но однажды с деревца упал лимон, которого подобрали и остолбенели.

                Фото. Садик с карликовыми лимонными деревцами.

Это была лимонная голова с раскрытой верхней и нижней челюстью с загнутыми, как у змеи, зубами. В открытой пасти щурились злобные щелочки глаз. А, может, это была лапа с коротышками пальцами с загнутыми когтями, готовая мертвой хваткой сжать человеческую ладонь. Этот хищный лимон, подарок субтропиков, многие в северной стране, куда его привезли, держали в руке со страхом. Хозяйка так и не отважилась использовать его по назначению. А вдруг...
 

                Фото. Хищный лимон.               

                ШАГРЕНЕВАЯ КОЖА
- Похвали меня, деда, я сделала снимок через реку с двенадцатикратным увеличением и смотри что увидела: оказывается, кругом Москва наступает на наши леса и луга.
- Лучше бы ты его не делала! – печально опустил голову дед.
- Ты что очень сильно расстроился?
- Очень. Лет двадцать назад, на этом снимке тоже была бы синяя дымка леса. А сейчас каменные монстры наступают со всех сторон, вырубая леса под автодороги, застраивая луга бетонными коробками домов, прорубая просеки под высоковольтные линии.
 
                Фото. Вид с лоджии с наступающим городом.

Я все это видел в окрестностях Царицыно, в пойме Москвы-реки у Крылатских холмов, и это происходит кругом. Город, свыше пятидесяти километров в диаметре, всегда плохо организован, плохо управляем и мало пригоден для нормальной жизни.
- А зачем же вы тогда уничтожали то, что вам дорого? – остановилась внучка, не понимая, глядя на деда. Дед бессильно развел руками.
- Одна надежда на вас. Может быть, вы, наконец, опомнитесь.
- Я напишу про это, - решительно сказала внучка.
- Пиши, - махнул дед безнадежно, - мы тоже писали.
- Жи-и-ить нужно та-а-ак, чтобы неповадно было други - и – и - м! – донеслось до них от каменных монстров.

                ШАЛЬНАЯ БАБОЧКА
Апрельский холодный ветер делал с ней, что хотел. Он вдруг подбрасывал ее вверх в синеву неба, и ее лимонные крылышки вспыхивали, просвечиваемые оранжевым солнцем; то швырял ее чуть ли не о землю, лишь кое-где ощетинившуюся ярко-зеленой травкой. А это лимонное создание чертило непредсказуемые завораживающие спирали, на фоне голых коричневых веток подлеска.
Редкие любители прогулок в такую неустойчивую ветреную погоду, придерживая бейсболки, оборачивались и провожали ее, кто восторженным, кто сочувственным взглядом: «Это надо же! Бабочка»!
Солнце тоже видело ее впервые после продолжительной и капризной зимы и потому благосклонно улыбалось, посылая ей теплые лучики. Но не только оно наблюдало за полетом первой бабочки. Многие десятки пар неравнодушных глаз следили за ней.
 
                Фото. Стая на кустах.

Наконец, вволю наигравшийся с нею ветер, бережно опустил ее за пригретый солнышком пригорок на первые распустившиеся два цветка мать и мачехи. Без двух месяцев годовалый воробей, сидящий со стаей в кустах еще не опушившейся вербы, обратился к маме:          
- Давай я поймаю и принесу ее тебе. Это будет первая моя живая добыча в этом году.
- Не смей, пусть приходит в себя и отогреется. 
- Как? Но ты же только вчера рассказывала нам на ночь историю про шуструю синицу, которая первая выследила такую же желтую бабочку и схватила ее. Я увидел ее первый, и она моя!
- Ну, ты был не самый первый. А потом, ты вчера уснул и не дослушал мою историю. Тише, тише, - обратилась она к братьям и сестрам молоденького воробья, которые наперебой пытались рассказать ему, что было дальше. – Так и быть, я доскажу тебе эту историю. А вы все еще раз внимательно слушайте.
Ну, вот. Ударила острым клювом на лету голодная синица первую бабочку-лимонницу, и одно крылышко, качаясь из стороны в сторону, медленно стало лететь к земле. Негромкий синичий хор похвал шустрой подруге умолк, и всем стало жалко храбрую первую бабочку, которой они только что любовались, восхищенно следя за ее смелым полетом.
Потом все синицы дружно улетели, оставив свою бывшую ничего не понимающую подругу одну. И еще долгое время с ней никто не хотел сидеть на одной ветке.               
Стоп! Помолчи! Ничего сейчас не говори, лучше хорошенько подумай!

                Интернет. Фото лимонницы на мать-мачехе.
 
                ЩЕДРЫЕ ЛЮДИ   
На любом даже маленьком обжитом островке на теплом море, конечно, ценится недвижимость та, что выходит на море. Мне довелось пожить на Майорке, самом крупном острове на Балеарских островах, в Южной части столицы Пальма-де-Майорка. Частные владения, в основном, - это, - 15-30 соток, на которых среди высоких сосен и платанов стоит двухэтажный дом с огромной кухней – столовой, гостиной для посиделок семьи с гостями, тремя спальнями для владельцев и их разнополых детей. И обязательно гостевые одна две спальни. Почти в каждом владении бассейн, и в тени от солнца - столик с креслами для посиделок на природе.
 
                Фото. Фид бассейна.

Не часто выходят к морю виллы на пятидесяти сотках. Все это огорожено заборами, скрывающими частную жизнь, которые в зародыше рубят вопросы: «Что там? Как там?».
И обязательно новому гостю радушная хозяйка посоветует: «Пройдись вверх по нашей и соседней улице, посмотри на красоту».
Здесь многие владельцы стараются друг перед другом, чтобы их забор не только скрывал их жизнь, но и запоминался по кустам с цветами.
И, действительно, идешь мимо этой заморской красоты, которую ты никогда не видел в своей северной столице, дивишься цветам, вдыхаешь незнакомые ароматы.
Я всегда благодарю владельцев за щедрость, с которой они бескорыстно делятся с незнакомыми людьми.
      
                Фото. Забор из цветов.

                ЭТА ПЕСОЧНИЦА
Сюда почти никогда не приходят с мамами. Очень редко с бабушками. Сюда обычно приходят с нянями. К этой песочнице двух-четырехлетнее чадо не подойдет с горящими глазами: «Ой, какие красивые формочки, какие красивые машинки, а какой трактор»! И не такое они имели, начиная с года. Даже увидев четырехлетнего приятеля, выехавшего из ворот своего коттеджа на электрической машине, его друга не прошибает восторг: «Подумаешь! Я вчера, с моим охранником, сидел за рулем настоящего квадроцикла».
Но они, непременно, широко раскрыли бы рты и глаза, если вдруг увидели бы картину из жизни их дедов и бабок: как мальчишки, азартные и счастливые, гоняли на пустыре тряпочный мяч, а то и консервную банку; как девчонки, сгорали от зависти, увидев на кукле из соломы у своей подруги, новую юбочку из тряпочки яркого ситчика.
Пятилетний отпрыск, сидя со смартфоном на коленях на краю песочницы, тыча в него одним пальцем, отбивается от няньки, которая зовет его покачаться с Дашей на качелях: «Отстань, я в «Танки» играю!» С пяти лет смартфоны подменяют ребятам и двор с играми, и песочницу, и самих друзей.
Неужели они в жизни могут без них прожить?

               Фото. Пятилетний мальчик подъезжает на автомобиле к песочнице.
 
Кто же вырастит из наших не похожих на нас внуков? И какая мера прекрасного поселится в их душах? Найдется ли там место состраданию и любви к ближнему?             

                ЭТОТ ВЫПЕНДРЕЖНИК ДАЛИ. (исповедь)

«Старичок отправился к морю,
(Почернело синее море.)»
                «Сказка о рыбаке и рыбке»
                А.С. Пушкин.
 
       Фото. Центральный Дом Художников. Вид с Крымского моста в Москве.
Пересматривая свои тысячи снимков, наткнулся на этот. И если бы я натолкнулся на него  лет двадцать назад, я бы отметил, как всегда, художественные достоинства снимка, недостатки и перешел бы к следующему. Но сегодня…
Больше двадцати лет назад в Москве в ЦДХ проводилась выставка работ Сальвадора Дали. О нем я отрывочно знал кто он, чем занимается. Меня и тогда приводили в недоумение его работы. Ну, мало ли на свете странных людей… Но на выставке у меня произошла встреча с одной дамой и разгорелся краткосрочный роман.
 И я, и она были уже окольцованы, у обоих были дети. Мы, как благоразумные люди, не дали ему разгореться, потому что это перевернуло бы наши жизни. Мы, видимо, струсили, и не стали этого делать. Конечно, и я, наверняка, и она, не раз и не два, проигрывали варианты, как все могло бы быть, согласись на его продолжение.
И тут на меня нахлынуло такое, что моя жалкая плотина не выдержала цунами чувств и подвигла на написание романа. Что значит, дремавшая и часто прорывающаяся художественная натура! Три года, наплевав на все, я писал и переписывал. В результате ужаснулся. Двятьсот страниц! Графоман!! Но я твердо знал, много раз вытирая слезы и хохоча над ним при его многочисленных переписываниях, что это не так. И я послал его в три самые крупные издательства и получил от всех, примерно, похожие отзывы.
 
                Фото. Логотип ЭКСМО.

«Роман Германа Кондратьева обладает многими несомненными достоинствами. Прежде всего, его интересно читать, с первых страниц читателю становится небезразлична судьба героев. Роман безусловно психологический, характеры персонажей сложны и фактурны. Но над романом нужно еще много работать…  в целом впечатление от романа хорошее, мне хотелось бы посоветовать автору еще поработать над своим произведением и попробовать опубликовать его в каком-либо «толстом» литературном журнале («Новый мир», «Знамя», «Дружба народов»).
Я успокоился, что мой скелет не пополнил подвалы самого крупного издательства, в которых хранятся скелеты графоманов всех мастей.
А тут серьезно заболела моя половина. На молодую Россию, поднимающуюся с колен на развалинах СССР, обрушились многие беды. Народ многократно обнищал, настало время выживания. И я выживал вместе с народом.
 
                Фото. Дали.               

Но огонь в душе было уже не погасить. И я послал роман в редакцию. Мне разъяснили, что сейчас время выживания, а не чтения огромных романов.
А годы летели со скоростью курьерского поезда. Я понял, что сюжет романа будет интересен не только в России, но и во всех странах, где издаются книги и смотрят фильмы. И по этому сюжету надо писать сценарий и снимать фильм! В 80 лет я окончил курсы сценаристов при киностудии и написал сценарий 3х сезонов в 35 серий по 60 минут.
Спасибо «сумасшедшему» Дали и его музе Гала. Уж я в романе сказал им все, что о них думаю!               

                Я ТЕБЕ ОБЕЩАЮ      

«Хорошую религию придумали индусы —
Что мы, отдав концы, не умираем насовсем».
                «Песенка о переселении душ».
                В. Высоцкий.
               
                Фото. Бестелесный снеговик.               


 - Не холодно ли мне здесь стоять? Да нет, я же бестелесный снеговик, присмотрись! А потом, я могу ловить тепло солнца даже в такие морозы, как сейчас, минус двадцать.
- А ночью еще холоднее? Не-ет! А ты приглядись, сам увидишь! Я же усеян маленькими лампочками и придаю входным дверям особый шарм. От лампочек и теплее, и веселее!
- Да что ты, какая скука? Даже интересно! Все проходят по улице, мне улыбаются, а кто и шапку снимает! Вот как я сейчас, приподнимая свою шляпу. И твоя внучка ни разу не пройдет мимо, чтобы не перекинуться со мной двумя-тремя предложениями. Сейчас невеста стала. А была поменьше, так со мной играла. Жаль, укатила надолго. А выставляют меня всего на две недели под Новый год.
- Что ты, что ты! Темный чулан с паутиной это не для меня! Мое постоянное место в гостевом доме. Вот там все в доску знакомое, и жди, когда кто-нибудь поселится на новенького! От него и узнаем, чем там мир живет!
- Да разве ж нам дано знать, кем мы будем после «этого»? Одно я тебе обещаю: если мы с тобой «там» поменяемся душами, я, проходя мимо тебя, всегда с тобой буду разговаривать! Вот, как ты сейчас. Спасибо тебе на добром слове, и всех благ тебе в непростом году Огненной Обезьяны!