Страна снеговиков V Театр кристальных марионеток

В снежном шаре — кукольная девочка в сапфировом бюнаде, исполнявшая на сцене роль самой себя. Но отчего она так печальна?

Все зрители мертвы…

Глава V. Театр кристальных марионеток

Ингрид смотрела на свои отражения в старинных ёлочных шарах. В том спектакле о сказках и фьордах она играла другую себя. Похожи ли были две героини, одна — настоящая, а другая — игрушечная? Неустанно в искажённых коридорах театра ей мерещилось, что её преследовал человек в изумрудной маске.

Она выбежала в холл и возле гардероба столкнулась с двумя стокгольмскими актрисами Анн-Мари и Мэри-Энн в причудливых красных шляпах — сёстрами, посвятившими свою жизнь театру. Ингрид познакомилась с ними во время путешествия по Швеции. В поезде, направляющемся в Стокгольм, они долго спорили о том, каким должно быть искусство. «Искусство призвано отражать бытие», — говорили сёстры. Но Ингрид считала, что искусство должно ставить бытие под вопрос, разрушать его и созидать вновь.

— Ингрид! — воскликнули они хором. — Мы так рады тебя видеть!

— Не ожидала вас здесь встретить! — удивилась она. — Как вам спектакль?

— Если честно, Ингрид из сказок Линды представлялась мне такой воздушной и мечтательной, — Анн-Мари поправила шляпу. — В твоей же интерпретации она получилась бесчувственной и холодной.

— Даже когда Ингрид встретила Горного короля, она осталась такой же невозмутимой… — добавила Мэри-Энн. — Разве это возможно?! Я бы испугалась, что меня тоже обратят в кристалл!

— Я хотела придать сказкам бабушки новое звучание. Жаль, что вам не понравилось...

— Не то, что бы нам не понравилось, было необычно и оригинально… Просто ты ко всему безразлична… Актёр не может быть равнодушным… Он переживает в себе тысячи эмоций, дабы отразить состояние персонажа.

— Значит, театр — это не моё…

— Не отчаивайся, тебе нужно многому научиться. Когда будешь в Стокгольме, приходи к нам на репетицию, и мы обучим тебя актёрскому мастерству.

— Но что привело вас в Тромсё? — поинтересовалась Ингрид.

— Мы приехали на пробы. Один режиссёр, прославившийся своими экспериментальными спектаклями, ищет актёров для новой постановки по неизвестному произведению неизвестной писательницы.

— Полагаю, сюжет тоже не известен?

— Режиссёр многое хранит в тайне. Но все его спектакли невероятно успешны. Мы знаем лишь то, что нам придётся играть кукол. Надеюсь, мы получим эти роли…

— Интересно… Что ж, желаю вам удачи!

Ингрид попрощалась с сёстрами в красных шляпах и вышла на улицу.

На скользкой лестнице её окликнул человек в тёмно-синем двубортном пальто и с изумрудной маской в руке. Почему-то он показался ей знакомым…

— Меня зовут Фредерик фон Берг. Я режиссёр местного театра. Когда сегодня я увидел вас на сцене, то понял, что вы идеально подходите на роль главной героини моей новой постановки.

Во мраке полярной ночи Ингрид не могла различить его черты. И чудилось, что у него нет лица:

— На самом деле я не актриса, а писательница. Не уверена, что у меня достаточно опыта для спектаклей такого высокого уровня.

— Этот спектакль — эксперимент с реальностью, исследование снов и безумия. Мне нужен ни столько актёр, сколько тот, кто способен выйти за пределы, преодолеть границы традиционного искусства. Главная героиня — дочь мореплавателя Ингебьёрг, которая отправляется в путешествие в Гиперборею… Вы с ней так похожи, не правда ли?!

У Ингрид закружилась голова. Она вспомнила, как в тундре блуждала с бабушкой среди священных сейдов, как камни, словно во сне, обращались в шаманов. И всё сливалось в грёзы…

— Я была в Гиперборее… И меня очаровывает идея о странствиях и снах, — Ингрид вздохнула. — Но всё же я не могу, извините... Я собираюсь посвятить всё время своему роману.

— Если вы вдруг передумаете, то приходите в театр кристальных марионеток. Это недалеко от гавани…

С этими словами режиссёр испарился во мгле.

Ингрид подняла голову вверх — по небу плыл звёздный корабль, устремлённый в волшебную страну. Ей так хотелось верить, что она — его пассажир… Но вскоре судно растворилось в руническом сиянии ночи.

***

Странница еле успела вернуться на корабль до отплытия. Пока её не было, на борту что-то изменилось. Фарфоровые куклы и плюшевые игрушки остались теми же самыми. Но тут она обратила внимание на часы — они остановились.

— Ингрид, где ты была?! — беспокоилась Агнета. — Ещё секунда — и мы бы отчалили без тебя!

— Я заблудилась в Люнгенских Альпах…

На лицах пассажиров застыла вечная скорбь… Они словно оплакивали смерть всего мироздания.

— Что-то произошло? — спросила у них Ингрид.

— Мы потеряли тебя из виду и решили, что ты вернулась на корабль. По дороге назад мы встретили человека в изумрудной маске и поинтересовались у него, не видел ли он тебя... — начала Алва. — И он задал странный вопрос: «Какая Ингрид вам нужна — игрушечная или настоящая»?

— Мы сказали, что нас интересует, где настоящая Ингрид, — отметила Биргитта.

— И он ответил, что та Ингрид, что на корабле — не настоящая, — подхватили Анн-Мари и Мэри-Энн. — Настоящая Ингрид так и не вернулась с фьордов…

— Мы тоже хотели знать, настоящие мы или игрушечные,  — пояснила Хельга. — Но незнакомец сказал, что не может это определить, поскольку мы все давно мертвы.

— И вы поверили этому безумцу?! — возмутилась Ингрид — В одном из гротов я встретила Изумрудного человека. Он сам — кукла. Разве способна игрушка определить, кто — настоящий, а кто — нет; кто — мёртв, а кто — жив?!

— Вся жизнь — бессмысленный спектакль… — Авсейг сидела в розовом кресле и нервно листала книгу «Страна снеговиков». — Кто написал эту пьесу за нас, кто распределил роли?

— Спектакль бытие или нет, живы мы или мертвы, куклы мы или настоящие люди, — разве это не безразлично? — продолжала Ингрид. — Конец одинаков.

Оставив пассажиров в раздумьях, она отправилась в свою каюту. Ингрид аккуратно поставила на полку новый снежный шар. Её коллекция разных сфер пополнилась… Но почему все миры, заключённые внутри них, были мёртвыми и холодными? Снеговики и тролли замёрзли насмерть… И ничто уже не могло их согреть. Этот снегопад будет идти вечно и эти льды никогда не растают.

Уставшая от мороза, странница стремилась к ещё более снежным мирам… Она одновременно и ненавидела этот холод, и наслаждалась им.

Тут Ингрид заметила на одной из полок сапфировую куклу — похожей марионеткой недавно управлял кукольник, рассказывающий сказку об Ингебьёрг. Но откуда она здесь?

Ингрид обняла хрупкую куклу и на неё нахлынули воспоминания.

***

Она сама не знала, отчего согласилась исполнить ещё неведомую ей роль у этого безликого режиссёра. Возможно от того, что хотела вернуться в Гиперборею, заблудиться в тундре и поиграть с волнами родного моря. Пусть даже не по-настоящему. Возможно от того, что искала вдохновение для книги… Писательница желала примерить на себя чужие маски, стать кем-то другим…

Зал был пуст. На сцене застыли алмазные, сапфировые и изумрудные куклы. Ингрид предположила, что театр закрыт, но внезапно из мрака появился режиссёр с изумрудной маской в руках.

При первой встрече она убедила себя, что он — демон. Но на этот раз Фредерик выглядел, как обычный человек с обычным лицом. Писательницу это даже расстроило, ведь для написания романа она нуждалась в новых впечатлениях.

— Я знал, что вы придёте…

— Почему здесь так пусто? — спросила Ингрид. — Где другие актёры?

— Неужели вы не видите их?! Они везде…

Ингрид бросила взгляд на несчастных кристальных людей, заколдованных злым волшебником.

— Это же марионетки…

— Не будем мешать их репетиции…

Режиссёр провёл её за кулисы. Ингрид ступала осторожно, боясь разбить всюду окружавших её кристальных людей.

— Герои моих спектаклей — куклы, —  объяснил Фредерик. — Вероятно, вы спросите, зачем я позвал вас. Понимаете, мне так наскучили эти маски, кукольные домики, механизмы этих марионеток, которые всегда выходят из строя. Среди игрушек кто-то должен быть настоящим…

— Как вы можете быть уверены в том, что я настоящая?!

— Вы всё больше убеждаете меня в том, что созданы для этой роли, — он протянул ей сценарий.

Прочитав первые строки, Ингрид замерла: «В волшебном снежном шаре таился кукольный мир с кукольными домиками, в которых жили кукольные люди. Их жизнь в кем-то придуманной сказке была беззаботна: они лепили кукольных снеговиков и наряжали кукольные ёлки. Но никто из них не был счастлив. Жители игрушечного города страдали от того, что не могли разбить границы реальности и узнать, что скрывается за пределами этого снежного шара. Но однажды одна кукольная девочка в чёрной шубе и красной шапке и шарфе отправилась к мистическим фьордам и исчезла в туманах непостижимых гор. Спустя несколько дней она вернулась из царства троллей, — однако совсем другой, больше не похожей на куклу...»

— Откуда это у вас?! Это моя книга! — оскорбилась Ингрид. — Она ещё не дописана!

— Верно, поэтому некоторые страницы пусты, — отметил режиссёр. — Разве вы не мечтали, чтобы мёртвые прочли ваш роман?!

Подул северный ветер. С потолка западали хлопья снега. Ингрид всё ещё внутри снежного шара… Она никогда не покидала пределы кукольного мира.

— Откуда вам известен сюжет?! Я ничего не публиковала!

Фредерик указал на кукол:

— Кристальные люди мне рассказали…

— Можете ставить спектакль по моей книге, всё равно на него никто не придёт…

— Отчего вы так думаете?

— Мои рассказы никто не читает. Они никому не интересны…

— Вы ошибаетесь… — не согласился режиссёр. — Они читают.

— Кто — они?!

— Зрители, которые сейчас смотрят на нас…

— Когда я заходила в театр, там никого не было…

Ингрид выглянула из-за кулис — из снежной темноты на неё с надеждой взирали скелеты.