В поисках смерти. Возввращение 2

Я стоял у окна и курил сигарету. Едкий дым обжигал мне горло до тошноты, но я продолжал жадно втягивать его все сильнее и сильнее, с присущим мне мазохизмом. эта сигарета – единственное что у меня сейчас есть. единственное, что напоминает мне о том, что я все еще жив.
тем временем, удручающий пейзаж за окном олицетворял собой безнадежную, тягучую смерть, которую я так отчаянно искал, но вынужден был лишь смотреть на нее. серое мрачное небо будто вот-вот соприкоснется с землей, что покрыта омерзительной моросью. двадцать пять лет я смотрел в это окно, и ничего в нем никогда не менялось. только лишь пустота становилась все глубже, все мощнее, она словно засасывала меня в бесконечную тьму. она лишала меня всех чувств, переживаний, она давала абсолютное, монументальное , непоколебимое «ничто». здесь нет разрушенных зданий, разорванных трупов товарища и врага, пронзительного детского плача, автоматных очередей и  удушающего страха перерождающегося в звериную ненависть. здесь только пустота, и мне так хочется смыть ее собственной кровью, что бы лужа бордовая засияла солнцем в этой статичной серой дыре.

хорошенько прокашлявшись, я начинаю новый день. кто бы мог подумать, что я буду скучать по чечне. но там я чувствоал себя значимым, нужным звеном, в этой убийственной жестокой машине. я не знаю кто был прав, а кто виноват. я не мог по настоящему возненавидеть своего врага, потому что я пришел в его дом. но от каждого трупа на нашей стороне, я на секунду зверел и жаждал мести, однако оглядевшись вокруг, я приходил в мучительное замешательство: разве могу я мстить тем, кто и так уже мстит нам? я не знал причинно-следственой связи приведшей нас сюда, я знал лишь свою историю и причину по которой я оказался здесь во второй раз. я готов был быть мишенью для мщения. но то ли моя трусость, то ли оберегающие меня зачем то ангелы, оставили мое тело живым, заставляя лишь наблюдать за смертью и болью других.

с тех пор как я вернулся домой, прошел уже почти месяц. но дома моя борьба оказалась страшнее чем та, которую мне навязала родина. я боролся с одолевающим меня желанием посетить логово Аслана. ведь если его братья оставшиеся защищать свой дом не смогли сделать со мной то, для чего я туда поехал, то он все еще владел оружием способным меня уничтожить. но кажется за смертью я больше не торопился, я слишком привык за ней наблюдать. из игрока я решил превратиться в вечно ждущего своей очереди запасного. я снова курил и смотрел в окно. смотрел в окно и курил. снова и снова. опять и опять.

невольно я глазами искал на своем теле место, в которое можно было бы вонзить иглу, я представлял как струйка крови закружится в цилиндре «машинки», и как снова все встанет на свои места, как жизнь обретет смысл, обретет действие, цель, наполнится событиями. как снова появится и боль, и ликование, и страх и облегчение, и борьба за жизнь превратится в путь к гибели.  неужели я предпочту медленно угасать словно пустеющий город призрак, или все же сгореть в своей личной войне, как горит Грозный. имею ли я вообще право на эту войну?  интересно, как мозг ошибочно воспринимает н..котик за источник жизни, и стремится заполучить его подключая все функции ответственные за выживание, словно не понимая, что тем самым убивает себя. Грозный борясь за свободу обречен на гибель. будущее его предопределено, как и мое. я был разрушен, покалечен и наполнен трупами. интересно, каким бы я был, если бы не война и н..котики? каким бы я был, если бы не убил лучшего друга? каким бы я был, если бы были живы мои родители? каким бы я был, если бы Марина меня любила и была рядом? я никогда не узнаю об этом, но может быть в какой -то параллельной реальности именно так я проживаю свою жизнь. мне не хочется верить, что то, кто я есть сейчас , это единственный существующий вариант меня самого в этой вселенной. где-то ведь должен я быть чистым и светлым. ведь здесь мне таким уже никогда не стать.
Андрюха с пятого этажа умер, у Ленки обнаружили СПИД, а в их квартире теперь обосновался оперуполномоченный Чижов, который при каждой нашей случайной встрече оглядывал меня оценивающе прищурив свои рыбьи глаза. 
по ночам я долго вертелся в кровати и не мог уснуть, а засыпая под утро, в скором времени я вскакивал от собственного крика. мне снился труп Лехи, который я обнаруживал в своей кровати. мне снились крики «аллаху акбар!» и раздовавшиеся следом автоматные очереди убивающие моих родителей. просыпаясь я больше не хотел засыпать, и снова курил у окна. я не имел представления о том, каким бы я хотел видеть свой завтрашний день, каким бы я хотел видеть себя. кто я, черт возьми? что я могу предложить этому миру? что, кроме войны и наркотиков этот мир может предложить мне? ну раз он предлагает мне только это, значит на то воля божья.
я больше ничего не могу потерять, потому что пустоту потерять нельзя, и потому…
…я вышел на улицу и направился к Аслану.