Золото Партии. Глава 10. Последнее Заседание

Москва. Кремль. Большой зал заседаний ЦК КПСС. 29 ноября 1989 года. 16:00.

Воздух был густым — от табачного дыма, от пота, от страха. За огромным полированным столом, за которым когда-то решались судьбы мира, сидели 11 человек. Последние апостолы умирающей империи.

На военных — гимнастёрки с орденами, будто те могли остановить распад. 
На гражданских — костюмы от «Большого Дома», будто власть всё ещё шилась на заказ. 
На всех — лица, как маски. Ни страха. Ни злобы. Только усталость. И понимание: они — последние. После них — будет пусто. Или — ад.

Во главе стола — Михаил Сергеевич Горбачёв. 
Седой. Сморщенный. Но с глазами, как у волка, загнанного в угол. 
Перед ним — стопка бумаг. Чашка чая. И… тонкая красная папка. Без надписи. Без штампа. Только едва заметный след от печати: «Для тех, кто ещё верит в партию».

— Товарищи, — начал он, не вставая, — начнём. Пункт первый: экономическая ситуация.

Первым выступил Рыжков — председатель Совмина. Голос — как скрип ржавого механизма.

— Инфляция — 12%. Дефицит — по всем товарам первой необходимости. Золотовалютные резервы… — он запнулся, — …ниже критического уровня. Мы не можем расплатиться по внешним долгам. МВФ требует реструктуризации. США — заморозили кредиты. Европа — молчит.

— А золото? — спросил Яковлев, не глядя на Горбачёва. — Резерв же был… 2800 тонн?

Тишина.

Все знали, что это — ловушка. 
Все знали, что золота почти нет. 
Все знали, кто его увёз. 
Но никто не смел сказать.

Горбачёв медленно поднял глаза.

— Золото… перераспределяется. В рамках специальных мер по стабилизации. Под контролем КГБ и Госбанка.

— Под чьим личным контролем? — спросил Шеварднадзе, глядя в окно. — Под вашим, Михаил Сергеевич? Или… под контролем товарища Волкова?

Горбачёв не дрогнул.

— Под контролем партии. Как всегда.

— Партии? — фыркнул Лигачёв. — Какой партии? Та, что была — мертва. Та, что будет — ещё не родилась. А та, что есть — торгует слитками, как уличные спекулянты!

— Товарищ Лигачёв! — рявкнул Горбачёв. — Вы забываетесь!

— Нет, Михаил Сергеевич. Вы забылись. Вы подписали указ. Вы дали добро. Вы позволили им… украсть будущее.

Тишина.

Даже часы перестали тикать.

Горбачёв встал. Медленно. Как будто каждое движение давалось ему с болью.

— Ты прав, Егор Кузьмич. Я дал добро. Потому что не было выбора. Потому что, если бы мы не двинулись первыми — золото сожрали бы те, кто сейчас сидит в этом зале. Под видом «реформ». Под видом «демократии». Под видом «нового мышления».

Он прошёлся вдоль стола.

— Вы думаете, я не знаю, кто слил маршрут грузовика в Венгрию? Кто передал запись Соколову? Кто подсунул «Красный Сейф» в кабинет №404? Я всё знаю. Но я молчу. Потому что пока вы боитесь друг друга — вы не тронете меня.

Он остановился напротив Яковлева.

— Ты, Анатолий, хотел бы получить свой процент? Получишь. Когда всё закончится. 
— Ты, Эдуард, мечтал отмыть деньги через Грузию? Уже отмыл. 
— Ты, Николай, хотел бы уехать в Лондон с чемоданом? Уедешь. Но только если выполнишь свою роль.

Он вернулся к своему месту.

— Сегодня — последнее заседание. Не потому, что мы распускаем Политбюро. А потому что после него — начнётся новая игра. И правила в ней будут простыми: кто выживет — тот и прав.

Он взял красную папку.

— Здесь — список. Не участников операции. Не предателей. Список тех, кто ещё верит в партию. Кто готов умереть за неё. Кто не побежит с золотом.

Он положил папку на стол. Повернул к залу.

— Откройте. Посмотрите. Убедитесь — вы не в списке.

Члены Политбюро переглянулись. Никто не двинулся.

— Ну же, — усмехнулся Горбачёв. — Кто первый?

Шеварднадзе встал. Подошёл. Открыл папку.

Внутри — пусто.

Он замер.

— Что… это значит?

— Это значит, — сказал Горбачёв, — что партии больше нет. И никогда не было. Была иллюзия. Была машина. Была тюрьма. А теперь… есть только деньги. И те, кто их держит.

Он сел.

— Заседание окончено. Разойдитесь. И помните: каждый из вас — под наблюдением. Каждый — под подозрением. Каждый — под прицелом.

17:23. Коридор Кремля.

Члены Политбюро шли молча. Кто — к машинам. Кто — к лифтам. Кто — просто стоял, глядя в окно.

Яковлев подошёл к Горбачёву.

— Ты выиграл?

— Нет. Я пережил. Пока.

— А если… если Соколов опубликует запись?

— Он не успеет. Его уже ищут. А если найдут — умрёт. Как Карпов. Как Ермаков. Как все, кто знал слишком много.

— А если… кто-то из нас сдаст тебя?

Горбачёв посмотрел на него. Долго. Холодно.

— Тогда я скажу два слова: «Золотая Печать». И ты вспомнишь, кто подписал резолюцию на перевод через Грузию. И кто получил 3% на счёт в Цюрихе.

Яковлев побледнел.

— Ты… ты дьявол.

— Нет. Я — последний генсек. И я сделаю всё, чтобы после меня не осталось никого.

Тем временем, в поезде «Москва — Свердловск» …

В купе №17 — Артём Соколов проснулся от толчка. Рядом — Виктор Ермаков, дрожащий, в очках с треснувшей линзой.

— Ты… ты Соколов? Тот, что ищет правду про грузовики?

— Да. А ты?

— Я — тот, кто нашёл «Красный Сейф». И… я знаю, кто такой „С.В.“.

Соколов сел.

— Говори.

— Это — Сергей Титов. Бывший генерал КГБ. Автор операции «Метроном». И… учитель Горбачёва и Волкова. Он всё устроил. Он подсунул сейф. Он дал мне твой адрес. Он хочет, чтобы мы донесли правду.

— Почему мы?

— Потому что… — Ермаков понизил голос, — …он сказал: «Один — носитель правды. Второй — носитель доказательств. Вместе — вы — бомба».

Соколов достал флешку.

— Тогда слушай. У меня — запись. Волков торгуется с ЦРУ. Говорит про дочь в Париже. Про счёт «Северный Ветер».

Ермаков достал из носка листок — фото Горбачёва и Волкова.

— А у меня — это. И надпись: «Он знал. С самого начала».

Они посмотрели друг на друга.

— Что будем делать? — прошептал Ермаков.

— Довезём до Свердловска. Найдём того, кто спрятал первое золото. И… опубликуем всё.

— Нас убьют.

— Может быть. Но если мы промолчим — убьют страну.

На крыше поезда, под снегом и ветром, лежал Олег Баранов. 
С рацией в руке. С пистолетом в кобуре. 
Он слышал всё через жучка в купе.

Нажал на кнопку.

— Марков? Они вместе. У Соколова — флешка. У Ермакова — фото. Едут в Свердловск. Что прикажете?

Голос Маркова — спокойный, как лёд:

— Не трогай их. Пусть доберутся. Пусть найдут хранилище. Пусть увидят, что там лежит на самом деле. А потом… мы решим, кто из них — последний свидетель.

Купить книгу можно на Литрес, автор Вячеслав Гот. Ссылка на странице автора.