Касий и Ярга. Глава 2. Ддмд

Касий и Ярга. Глава 2. Дела давно минувших дней

В те далёкие времена, когда Дариус ещё не был предводителем племени, он рос как самый младший из 10 сыновей киммерийского вождя. Будучи сыном наложницы у Дариуса не было прав на наследование поста главы племени, да и постов важных ему тоже не светило. Можно сказать что кровь вождя в ребёнке текла лишь номинально.

Дариус жил скромно и не притязательно. Взрослея мальчику часто приходилось охотится вместе с матерью. Племя было весьма многочисленным и насчитывало более 320 человек. И пусть стадо скота кочевники держали большое, еды часто не хватало. Шаманы, как вид занятий, были не в почёте, на всё племя их было едва с десяток, потому и смертность скота была большой. Дети гибли так же часто. В сложившихся обстоятельствах можно сказать что Дариусу сильно повезло выжить.

Помимо кочевли, племя не брезговало разорением соседей, пользуясь большой численностью, естественно что предводитель племени заимел множество врагов, которых грабил было пару раз в год.

Мать Дариуса погибла не то от холода, не то от недоедания. Благом было уже то что в день её смерти мальчику уже перевалило за 12 лет. Было ли кому какое дело до сироты? Конечно нет. Воинов племя сжигало на кострах, но с забытой наложницей нелюбимого предводителя никто не хотел заботится.

Рыть холодную землю сложно, но мальчику некому было жаловаться. Выкопав неглубокую могилу он аккуратно перетащил в неё тело матери. Эта женщина была той, кто дарил ему тепло и заботу, единственный человек, который любил его ничего не требуя взамен. Так мальчик остался наедине с теми, кого сложно назвать родными.

Шли годы.

Передвигаясь вслед за толпой кочевников мальчику приходилось жить на окраине лагеря. И часто выбираться на охоту. Часть добычи забирало племя в виде дани за защиту. Он платил просто чтобы оставаться частью чего-то большего, но это уж никак не давало ему той защиты что требовалась подростку.

Вскоре полевые зайцы уступили диким козам и оленям. И хоть прыть Дариуса вызывала зависть, для дичи покрупнее пришлось сделать копьё. Налог при этом вырос, ведь воины участвовали в грабежах соседей, чего мальчик старался избегать, честная добыча казалась ему куда вкуснее, искоса поглядывая на пиршества соплеменников.

«Интересно, а хлеб вкусный? Что лучше, мясо или... Может выменять? Кажется, мать что-то приносила...»

Мысли о кормилице согревали юнца также как и одинокий костерок.

В свои 15 лет Дариус впервые был серьёзно ранен. Небольшая стая волков решила его «ограбить». Отбиться от всех сразу было невозможно. Со страшными рваными ранами его отыскала одна из пожилых шаманок племени. Пожалев юного соплеменника, женщина оказала юноше посильную — помощь.

— Ты...

— Лежи смирно. Как тебя угораздило?

— Их было больше.

— Не думал взять на охоту ещё кого-то?

— Не будет смысла в охоте?

— Что ты имеешь ввиду?

— В отличии от остальных я... не приношу иной пользы.

— Мальчик, может тебе уйти в другое племя?

— Нас ненавидят столь многие, что...

Не сказать что женщина не понимала слов этого мальчика. Предводителя низкие сословия в племени считали тем ещё сумасбродным предводителем, некоторые даже не стеснялись ни в определениях, ни в выражении своего недовольства. Ходили даже слухи о восстании, которое планировали сыновья вождя.

— Постарайся встать. Лучше тебе добраться к лагерю. Запах крови никуда не денется, я помогу.

— Спасибо.

— Не стоит, мы с твоей матерью всё же соплеменницы. Не разори твой отец наше племя, ты бы жил иначе.

— Мать не из этого племени?

— Мальчик... — лицо женщины исказилось болью, — тебе лучше забыть мои слова.

Еле добравшись к стоянке женщина ещё какое-то время помогала Дариусу, который 4 дня и 5 ночей провалялся в бреду. Свою первую встречу с хищниками ему не дадут забыть следу от зубов.

Когда юнец стал мужчиной, то само проведение свело его с медведем. Прыть и ловкость до этого дня ему помогали выживать. Имело ли это значение перед лицом превосходящей силы. Каждый взмах лапой был опасен. Животное требовало жертву.

«Бежать!»

Пользуясь своими быстрыми ногами Дариус сделал правильный выбор. Это не гарантировало спасения, но давало время обдумать всё получше. Привести зверя в лагерь было бы дурным поступком. Воины сперва разберутся со зверем, а потом и с ним.

Зверина отстала, но не прекратила своего преследования. Теперь это было сражение на истощение. Некоторые запасы вяленого мяса помогли Дариусу в состязании, но запасы были не бесконечны.

«Что есть у меня? Копьё. Мало. Что есть у него? Лапы и челюсть... Скорость. Наверное, он быстрее. К выносливости... Хм... как пойдёт. Умеет ли он лазить по деревьям? А если да? Рисковать жизнью для того чтобы это проверить не охота. Нужно больше оружия.»

Найдя несколько подходящих веток Дариус делал приготовления, продолжая с опаской своё бегство, которое уже длилось несколько дней.

— Завтра, — уверено произнёс охотник смотря на последний кусок вяленой дичи.

И «завтра» пришло.

Человек и животное некоторое время оценивающе смотрели друг на друга. Медведь оценивал свою жертву, он не собирался сегодня уходить ни с чем, в то время как человек не собирался просто так отдавать свою жизнь.

Поляна, что представилась Дариусу удачной не имела кустарников, но некоторые деревья удачно могли служить в виде прикрытия. Неповоротливому хищнику оставалась только его сила, человек делал ставку на прыть.

Животное приблизилось и началась схватка. Лапа медведя не смогла задеть добычу и выпад для укуса был бесполезен, собственно как и попытка Дариуса пробить медвежий бок.

Обменявшись первыми атаками оба поняли что схватка не будет простой.

Прошло с полчаса как схлестнулись два охотника. Медведь с пеной у рта тяжело дышал, но и человек был изрядно истощён, ведь у животного было больше орудий убийства.

«Ещё немного и мне...»

Едва замешкавшись Дариус чуть не распрощался с ногой, по которой целил лапой зверь. Сильно испугавшись, юноша сделал ход который не ожидал...

Медведь, сделав выпад в попытке оторвать ногу своей жертве, ощутил резкую боль, от которой громко взвыл. Там где раньше был глаз у животного торчало наспех сделанное Дариусом ранее копьё.

Пока человек приходил в себя, хищник бился в агонии пытаясь убрать с глазницы злополучный кол.

Убийство медведя больше не было сражением за жизнь, это был акт милосердия.

Вернувшись в племя с трофеями, большую их часть забрали для того чтобы преподнести в дар вождю. Знал ли он кто их добыл? Вряд ли. Вещи можно забрать, но не полученный опыт и знания, добытые в бою.

Дариус взял себе супругу позже всех своих сверстников. Чтобы сохранить право самой решать свою судьбу Лейга изрезала своё лицо — как не странно это и правда возымело эффект. Её считали немного не от мира сего, а глубокие шрамы отводили взор — радикальное, но действенное средство.

Сложно сказать кто выразил интерес первым, но так уж получилось что двое отрешённых стали кочевать вместе за племенем, которое их отвергало, но в то же время было тенью, что скрывало их бренные души.

Лейга и Дариус найдя покой и тепло в объятиях друг друга они нашли для себя опору и поддержку.

Лейга с презрением смотрела на избалованных соплеменников, которые могли заколоть лишь скот, опасаясь охоты, на которую выбирался её муж, но делать было нечего, потому своё недовольство она топила в редких, но крепких ругательствах, что порой забавляло Дариуса.

— Чего смеёшься? Издеваешься?

— Нет. А, что? Нет, прости, я о своём думал.

— О, это о чём?

— Что с тобой не пропадёшь.

— А?

— Лейга, мне кажется, ты одним своим взглядом можешь костёр развести. Ты слишком горячишься.

— Зато ты слишком спокоен!

— Привык.

— Эти... люди... просто пыль на дороге в сравнении с тобой!

— Но от количества этой пыли можно задохнуться.

На довод мужа женщине нечего было ответить. Количество и правда позволяло не задумываться над порабощением другими предводителями.

Спустя какое-то время Лейга родила Дариусу здоровую девочку, которую назвали Амара.

***

Навыки Дариуса в охоте росли, ведь приходилось приносить куда больше еды.

Когда Амаре было уже 5 лет к их костру наведался неожиданный гость.

— Лейга, кажется? Где Дариус?

— С расцветом ушёл, должен скоро быть... А ты..?

Вскоре послышались тяжёлые шаги, охота выдалась очень удачной.

— Шестой брат? Что тебе нужно?

— Десятый. Есть разговор.

Дариус показал родным что всё нормально. Лейга взялась за разделку принесённых двух туш оленей, в то время как её супруг поодаль вёл непринуждённую беседу с тем, который назвался родственником. Разговор не был длинным, гость ушёл бросая косые взгляды, как считала женщина, на оленину.

— Что этот хотел?

— Это шестой брат. Да так... по мелочи...

— Брат? Я не слышала чтобы он тебя братом называл.

— ...как Амара?

— Засоня спит. Давай в этот раз шкуры себе оставим. Холода могут прийти в этом году неожиданно рано.

— А тебе это почём ведомо?

— Просто слышала как ваши шаманы это обсуждают. Предводителю на это наплевать. Ну да, ведь младшего всегда можно обокрасть.

— Ну ты снова..?

Причитание Лейги Дариус выслушивал под тяжёлыми мыслями. Шестой брат приходил склоняя его на сторону мятежников. Средние братья готовились убить отца и старших, чтобы разделить пожитки и перераспределить власть в племени. Дариус не видел для себя перспектив в готовящемся сражении, потому был намерен его избежать.

Вот только... ничего не бывает таким же неожиданным как внезапное горе. Боясь что Дариус захочет выслужится и предать средних братьев, шестой брат назвал ему день, который был куда позже.

***

Только возвращаясь с ранней охоты Дариус понял что опоздал. Он планировал покинуть племя на время ожидаемых беспорядков, но борьба за власть уже была в разгаре.

Подбежав к очагу, где должна была быть его семья Дариус застал только дочь плачущую над ещё тёплым бездыханным телом Лейги.

Перед глазами мужчины всё поплыло. В сердце пылал жар, в глазах — ненависть. Бросив добычу Дариус определил новую цель...

Кто же был первым? Сложно сказать чьей кровью напиталось копьё охотника. Имя? В глазах Дариуса у этих целей не было имён. А вы называете яблоко прежде чем его съесть? Именуете каждый кусок мяса, который кладёте себе ко рту?

Добычи не нужны имена.

И вот грудь ещё одного пробита. Кто-то ударил дубиной по спине. Ноющая боль прокатилась по телу. Сдашься — умрёшь. Охота научила мужчину идти до конца. Кто выжил — тот и прав.

«Силуэт? Кто это? Здоровый. Похож на медведя на задних лапах...»

Удар в шею повалил этот силуэт на колени.

«Когда моё копьё поломалось? Я лишился оружия, надо что-то отыскать...»

Крики, звон орудий и запах смерти поглотили лагерь кочевников.

Бунт длился несколько часов.

— Смилуйся! Хкр-кх...

«Я что-то слышал? Болит...»

«Отец... отец!»

«Кто это? Амара?»

Пелена боевого безумия начала спадать со взора мужчины.

Одна из костей предплечья Дариуса была сломана, отчего рука слегка онемела, но продолжала держать топорик, который уже торчал из головы соплеменника. Дышал охотник с трудом и дело было не только в усталости, но и в полученных травмах.

Истощение дало возможность боли и умоляющей дочери привести Дариуса в чувство.

Оглядевшись на испуганные трясущиеся в страхе фигуры, молившие о завершении резни, мужчина тяжело выдохнул. Сегодня он будет хоронить ещё одного близкого человека, которого забрала у него судьба.

Как и в прошлом. Дариус выкопал яму и аккуратно принёс труп покойной. Уложив бережно, будто та спала, но помалу начал засыпать её тело.

Амара, выплакав глаза над мёртвой матерью пошла искать отца. Она видела как её отец обагрился кровью соплеменников умерщвляя людей без разбора.

— Мама... мама...

***

— Мама... мама, просыпайся... мама... вставай же!

— Амара, дорогая, пора собираться.

— Сорен?

— Не мешкай, к обеду снимаемся в путь.

— Хорошо, я... да, хорошо.

— Снова тот сон?

— Угу...

Сорен обнял Амару давая ей время успокоится и прийти в себя.

***

Дариус с дочерью, стоял на коленях перед насыпью земли.

— Дариус?

— Чего тебе?

— Теперь... Тебя выбрали предводителем.

— Пф. С чего бы?

— Ты... завоевал это право.

— Да? А как же старшие братья?

— Старшие? — посланник нервно сглотнул ком в горле и дрожащим голосом продолжил, — вождь, ты их убил.

С белее чем 300 душ, после бунта осталось чуть больше 80. Теперь любое крупное племя кочевников могло их покорить. А предыдущий предводитель накопил врагов.

«Снова... бежать.»

Ослабление племени было ощутимо настолько, что ставило его будущее в этих землях под вопрос. Надо было искать новые угодья.

Дариус, занял пост вождя, повёл остатки племени на север.

— Ей.

— Вождь? Чем могу быть полезна?

— Позаботься о ней.

— Ваша дочь? Амара.

— Угу. Она всё ещё переживает утрату матери, помоги ей.

— Постараюсь, вождь.

— А и обучи своему ремеслу.

Старая шаманка, которая когда-то спасла Дариуса, после нападения волков лишь кивнула. Она продолжала смотреть в спину уходящего мужчины, который на удивление довольно легко решился занять пост предводителя.

***

Путь в новые земли занял больше времени чем предполагалось. Бесплодные земли забрали многих. Кто-то погиб от жажды. Кто-то от зверя. Иные пали жертвой неосторожности.

Шаманку, которая занималась обучением Амары умоляли поговорить с Дариусом, на что та неохотно согласилась.

Войдя в большой шатёр, её встретила гнитючая пустота внутри палат вождя. Предыдущий предводитель славился помпезностью и богатством своего жилища, даже когда то было временным. А здесь... не было и тени от прошлой роскоши.

— Вождь. Соплеменники голодают позвольте забить скот.

— Копья им зачем?

— Вождь вы требуете от истощённых людей невозможного!

— Правда?

Холодный жестокий взгляд вождя пронзил старуху.

— Ваши люди, предводитель, умирают в потасовках за пропитание!

— Люди так хрупки, не правда ли?

— Что?

— Если забить слишком много, то отыскав новые луга им придётся самим есть траву. Тогда умрёт от голода больше чем сейчас. Если не могут терпеть настолько что послали тебя, старуху, пусть берут копья и идут охотится.

— А вы не боитесь что охота будет за вами?

Дариус какое-то время помедлил с ответом, затем поднялся и пошёл к выходу.

— Идём, старуха.

Женщина обрадовалась что смогла уговорить вождя выделить больше скота на забой, но радость не была долгой. Головы и правда слетели. Но не у животных. Ряды племени ещё немного поредели в тот день.

— Вождь, — обратилась женщина к Дариусу, — они просто хотели есть. Мы же верны и преданы вам.

Мужчина ничего не ответил. Он решил проблему радикально. Больше голодать никто не будет.

Старуха только сейчас поняла что предыдущий вождь не был тираном:

— Мы для вас просто поклажа, не так ли?

Жестокость с которой Дариус расправлялся с недовольными держала в страхе соплеменников. Некоторые пытались бежать, прихватив часть скота, но вождь возвращал имущество обратно в племя. Всё имущество, кроме его воров.

Только благодаря сохранённому скоту племя смогло выжить, найдя новые пригодные пастбища.

***

Новые угодья племени были обширны и почти безлюдными. Спустя несколько лет выяснилось что у рек в месяце пути было поселение земледельцев, которые охотно вели товарообмен с кочевниками. Дариус запретил грабежи, предпочитая наводить мосты.

Спустя несколько десятилетий племя выросло в двое, ведь принимало в свои ряды многие небольшие группы, просящие покровительства, привнося вклад в виде знаний и обучая других соплеменников.

Однажды, небольшая группа кочевников попросила Дариуса благословить их уход. Собрав других желающих кочевники решили уйти в поисках иной судьбы.

Выслушав прошение вождь не стал перечить расколу и отпустил группу с миром. Смотря в сторону отдаляющейся группе, Дариус не заметил как маленькая девочка подошла к нему.

— Дядь, они умрут?

— Как знать. А тебе хотелось бы их смерти? — смерив мелочь взглядом старик добавил — Такая маленькая и такая кровожадная.

— Она украли у нас коров.

— Украли? Это же просто скот. Одной больше, одной меньше. Какая разница?

— Дядь, ты глупый. Коровки — это жизнь. Уводя моих коровок они крадут жизнь!

— Твоих?

Дариус заинтересовано смотрел на девочку. Её отношение к имуществу было схоже с его собственными взглядами. Ведь любая вещь имеет ценность

«Будь ты мальчиком я бы тебя усыновил. И что ещё за «моих коровок»?»

— Ярга! Не докучай дедушке!

— Амара?

«Когда ты... такая взрослая... значит это моя внучка. Ты так похожа на бабушку.»

Приближаясь к отцу Амара вспомнила прошлое, отчего холодок пробежал по её спине, понимая что покинувшим племя ничего хорошего не светит, она спешила забрать дочь, чтобы та не мешала этому дьяволу. Но вдруг... Старик расплылся в довольной улыбке, впервые за эти годы.

— Ярга, идём. Отец, извини, надеюсь она не...

— Амара, позаботься о внучке. Смотри чтобы с ней ничего не случилось.

— Что? — Амара застыла, не то от страха, не то от удивления.

— Не переживай, внучка, я верну твоих коровок.

Улыбка кровавого тирана пробрала Амару до дрожи.

— Постарайся, дядь.

— Можешь называть меня дедушкой.

— Ладно, только отбери то, что те украли.

Маленькая Ярга частенько оставалась с матерью, которая была главой шаманов племени и приглядывала за здоровьем не только соплеменников, а и скота, от которого зависело выживание всего племени.

«Хм, и правда ведь её коровок. Ах-ха-ха... Придётся хорошенько постараться в поисках жениха для такой умнички.»