Часть вторая. Новый друг Нарви

Однажды Севилья долго не приходила. Я ждал её с самого утра, но её всё не было.

Уже подошло время кормить Нарви, и я решил самостоятельно сделать это, как вдруг, вся запыхавшаяся, она появилась передо мной на пороге с мячом в руках.

— Вот, держи! — протянула она мне. — Всё утро провела на чердаке, перерыв кучу хлама. Ты ещё не кормил Нарви?

— Нет, ты успела вовремя. Я как раз сейчас собираюсь идти кормить его.
Дельфин уже кружил по бассейну, высматривая меня.

— Привет, Нарви! — сказала Севилья. — Я принесла тебе отличную вещицу, чтобы ты не скучал.

И девочка, покрутив цветным мячом перед дельфином, бросила его в бассейн. Но дельфин равнодушно проплыл мимо.

— Покормим его вначале. Он наверное голоден, поэтому не обращает внимания на игрушку, — сказал я.

— Интересно, а как видит дельфин в воздухе? — спросила Севилья, бросая тушки в воду. — Ведь без водолазной маски мы плохо видим под водой.

— Наверное, что-то похожее происходит и с дельфином, — размышлял я.

— Ты спроси у своего отца, когда он вечером вернётся с работы, — сказала девочка.

— Это очень интересно. Смотри, как он без промаха хватает рыбу.

Мы провели у бассейна весь день. И все предыдущие дни мы проводили так же. Кажется, сейчас нам не нужна была ни вода, ни еда. И если бы это было возможно, мы бы и от сна отказалась. «Жаль, что мы не дельфины и не умеем спать только одной частью мозга», — думал я. Скормив Нарви всю рыбу, мы выловили мяч из бассейна и попытались заинтересовать его новой игрой. Но животное оставалось безразлично, не проявляя ни малейшего интереса, и упорно не замечало наших действий. Вечером за ужином я рассказал отцу про мяч и наши безуспешные попытки поиграть с дельфином.

— Ты же помнишь, как было с рыбой. Вначале животное отказывалось принимать пищу, но мы научили его есть, не бояться нас и высовываться из воды. Попробуй во время кормления поиграть с ним, давая понять, что рыба последует за каким-то его действием. Дельфин способен быстро обучаться и выучивает, что в результате своих действий обеспечивает себе корм.

— Ого, а ведь так можно выучить его чему угодно, — не удержался я. — Но, отец, а как дельфины видят? Всё выглядит мутным под водой для нас, если нырять без маски, неужели дельфины видят в воздухе так же?

— Ну нет, не переживай. Глаза дельфинов более совершенны. Удивительным образом они приспособились к тому, чтобы чётко видеть и под водой, и в воздухе.

На следующий день мы с Севильей стали применять новую систему кормления. Мы бросали мяч, затем рыбу. Снова вылавливали мяч и бросали в воду: мячик — рыбка, мячик — рыбка. Довольно быстро дельфин сообразил, что за брошенным мячом следует вкусное угощение, которое он получит каждый раз, когда мяч летит в воду. А через некоторое время он уже по собственной охоте стал играть с мячом: ловил в воздухе и приносил его нам в плавниках. Мы были несказанно рады.

— У нас получилась, — прыгая от радости, восторженно хлопала в ладоши Севилья.
В это время Нарви подплыл к нам и игриво подставил своё серое брюшко.

— Наверно он хочет, чтобы его почесали, — сказал я.

Всё было ровным счётом так, как и говорил мне отец.