Михалыч и Мишутка в армии 3

ГЛАВА 3.МИХАЛЫЧ И МИШУТКА СНОВА В ДЕЛЕ
Первый месяц в армии, до принятии присяги, пролетел для Миши на одном дыхании. Офицеры и старшие по званию солдаты,сержанты и прапорщики обращались с нашим главным героем очень осторожно,спокойно,даже без мата (которым армия просто жила и дышала. Армия - это стихия матерщины),боясь опять в нём разбудить Михалыча. Первый месяц службы в армии был посвящён курсу молодого бойца,где новых солдат,поступивших на службу,учили рукопашному бою,обращением с оружием и военной дисциплине. Миша пытался разобраться,откуда в нём такие суперспособности. Неужели он один из известных мета-людей,супергероев,известных на весь мир,как Флэш,Супермен, Чудо-Женщина и человек-паук?? Помимо раздвоения на злого и доброго Миш (Михалыча и Мишутку),солдат был супер сильным, супер быстрым, мог летать и управлять предметами,вовсе к ним не прикасаясь. Даже мог стрелять из глаз огненными и лазерными лучами,как супермен! Мог исцелять от разных болезней и травм и таким же волшебным способом чинить разные поломки и повреждения. Мишины сослуживцы,конечно,оценили такие супер способности. Но,всё-таки,посчитали, что в военном госпитале Бурденко Миша нужнее. Может,его там вылечат от этих странных мутаций.

Итак,приняв присягу и подготовив все необходимые документы, Миша в сопровождении сержанта Трифонова, прибыл в Москву, в очень известный на всю страну, исторический военный клинический госпиталь имени Бурденко. Парня как раз расположили в нейрохирургическом отделении, в специальной санитарной комнате, где жили и другие ребята-санитары, такие же солдаты, как Миша. Начальник отделения, полковник Краснов Николай Константинович проинструктировал парня по работе, а потом сестра-хозяйка дала Мише зелёную санитарную форму, и парень с волнением вступил в начало своего служебного пути… . В санитарной комнате Миша познакомился со своими новыми сослуживцами-санитарами. Их было двое, невысокий подкаченный парень в синей санитарке, Вовчик Покровский, который помогал врачам и медсёстрам в нейрохирургической операционной, и Олег Олимов, сутулый черноволосый коренастый восточный парень в серой санитарке, который помогал в самом отделении. Последний, протянув Мише руку, начал рассказывать с таджикским акцентом:

- Мы с Вовкой здесь уже с января, полгода. Мы призвались в декабре, я 24-ого, а он 12-ого. Служба здесь сплошная лафа, по крайней мере, для меня. Работать в отделении гораздо проще, чем в операционной, но всё-таки тяжеловато одному, поэтому ты будешь работать со мной. Мы будем возить больных на операции, с операций, на разные другие процедуры. Также будем разносить истории, анализы и прочие документы и медицинские принадлежности. Одним словом, наша задача помогать медсёстрам и врачам.

Нейрохирургическое отделение было очень приличным и новым на вид. В каждой палате по телевизору, по туалету, душу и по пять коек. В центре отделения располагался буфет, фойе с цветами, два лифта, кабинет Николая Константиновича, а также пост дежурной медсестры. В тот день, когда прибыл Миша, на посту работала молодая миловидная, очень симпатичная медсестричка. Она была одета в синюю кофточку, разрисованную бабочками и в бирюзовые штаны. На голове белый колпак, на груди золотистый бейджик с надписью: «Соловьёва Любовь Алексеевна, палатная медицинская сестра». Данная девушка пленила Мишин взгляд. Её ясные глаза, улыбка, а волосы! – Миша так и взлетел в небеса, когда Люба сняла колпак, взмахнула своими длинными каштановыми волосами, почистила колпак и вновь надела.

- Это Любка. Я заметил, Мишань, как ты на неё глаз положил. Но вряд ли у тебя с ней что-нибудь получится. Она с Вовчиком мутит,- сказал Олег, положив руку на Мишино плечо и одобрительно ухмыльнувшись.

- Ну, познакомиться-то всё равно можно. Нам весь год вместе работать,- ответил Миша с лёгкой усмешкой и с дрожью в груди подошёл к посту.

- Привет, я Миша. Я новенький. Сегодня меня к вам перевели из-под Александрова поприветствовал парень медсестру, застенчиво улыбаясь. Его сердце, словно птица в клетке, томно билось в груди и страстно жаждало вырваться наружу, чтобы упасть Любе на колени.

- Очень приятно. Я Люба. Это здорово. Наверное, лучше здесь год прослужить, нежели в части с этими порядками,- ответила девушка с улыбкой, от которой Мишаня плавился, как пломбир под июльским солнцем.

- Это точно. Я пробыл в части месяц и уже за первый день успел сойти с ума. Такой дебилизм. А здесь полезным делом хоть занимаешься, больным помогаешь. Да и отдохнуть можно после работы,- говорил Миша, оглядывая фойе и отделение.

- Помогать больным это благородно. Учишься жить не только своими проблемами, но и чужими, сострадать несчастным людям. Как медсестра говорю. Я здесь с марта работаю,- отвечала Люба.

- Как понимаю, в военном госпитале лечатся военные – солдаты, офицеры? - поинтересовался Миша.

- Ну да, и гражданские тоже. Члены семей офицеров и просто гражданские,- пояснила Люба.

Общаясь с медсестричкой, Мишаня, наш скромный безнадёжный романтик загорелся новыми романтическими мечтами и предвкушениями. В Мишином небе всходила новая любовная заря, которая, видимо, будет освещать Мишин армейский путь. Вот уже неделю Миша отслужил в военном госпитале, близ своей части. Парню очень нравилось поприще, на которое он был поставлен. Он и Олег возили больных на операции, на различные процедуры, предварительно утром разносили истории болезней на те процедуры, куда в грядущий день следовало идти больному. Поскольку в нейрохирургии лечились, в основном, лежачие больные, на Мишины и Олеговы плечи ложилось много времени, сил и терпения на их перевозки, особенно в тот период дня, когда Олег где-то проматывался. Вот, в один из таких дней, когда Олег загасился, на Мишины плечи взвалилось всё отделение. На посту дежурила Мишина возлюбленная, Люба. Она ему говорит:

- Миш, нужно везти Попова на УЗИ.

- Хорошо.

Миша вошёл в палату, где лежал данный больной, выкатил его кровать в коридор и повёз по лифтам, через другие отделения на УЗИ. Пока Попову делали УЗИ, Мише звонит доктор, Шатов Михаил Андреевич:

- Миш, нужно срочно отнести историю болезни Чепурнова на МРТ. Срочно! - Никуда не уходите, через пять минут заберёте обратно больного,- сказала одна из медсестёр Мише.

- Блин! Как же всё успеть разом?? Пока я довезу Попова до отделения, пройдёт время, а историю нужно нести сейчас. Блин! Олег этот ещё куда-то пропал, как будто я здесь один должен втухать! – лихорадочно сетовал Миша, как вдруг он вновь, как и тогда в роте, с треском разделился на светлого и тёмного. Михалыч молнией метнулся в ординаторскую, взял историю со стола Михаила Андреевича и перекинул её на МРТ. Мишутка же доставил Попова обратно в палату.

- Мишань, сгоняй на гистологию, там уже готовы результаты ,- звонит Мишутке доктор, Трофимов Николай Михайлович.

- Хорошо. Светлый Миша метнулся в специальное отделение, где хранились результаты гистологических исследований.

- Миш, я не могу дозвониться до Олега. Нужно сходить в медснабжение за лимитом (лимит – запас медицинских принадлежностей на определённый срок),- говорит Михалычу перевязочная медсестра отделения, Оля Зайцева. Молоденькая, черноволосая, невысокого роста девушка.

- Ради тебя, крошка, хоть куда угодно схожу. А эту ленивую задницу Олега я из-под земли достану! Он у меня вокруг госпиталя будет бегать и пену во всём отделении ночью наводить! - сурово молвил Михалыч и, взяв телегу, погнал за лимитом.

- Спасибо, Мишань, - благодушно поблагодарил Мишутку Николай Михайлович, когда тот принёс гистологические результаты.

- Товарищи доктора, в нашу реанимацию только что поступил тяжелораненый боец из Сирии. Собрался целый консилиум врачей, идём,- встревоженным тоном объявил Николай Константинович, войдя в ординаторскую. Все доктора, в том числе и Мишутка, мигом метнулись в реанимацию, где, помимо них, собрались хирурги, урологи, бронхоскописты и гастроэнтерологи, ну и реанимационные доктора и медсёстры. Все они столпились вокруг здорового мужика с загорелой кожей. Он был весь перевязан с головы до ног, во рту, в носу трубки, сам без сознания. Раненый был между жизнью и смертью. Доктора принялись откачивать его, но жизнь висела на волоске. Мишутка увидел, как из груди несчастного тянулась тонкая призрачная нить, на которой, словно полу-сдувшийся воздушный шарик болтался призрачный силуэт бойца – его душа, которая вот-вот сорвётся с ниточки и улетит в мир иной.

- Разрешите и мне помочь несчастному,- вступился светлый Миша и положил одну руку на голову раненого, а вторую на грудь. Из рук Мишутки хлынул голубой свет, который полностью покрыл пострадавшего. Раненый боец резко пришёл в себя, открыв глаза, с тела слетели бинты и трубки, раны зажили, не оставив за собою и следа. Швы растворились в коже. Доктора и медсёстры в изумлении и шоке смотрели то на воскресшего из мёртвых бойца, то на его воскресителя – Мишутку.

– Я почувствовал в себе некоторую силу, которая способна поставить нашего пациента в добром здравии, - с застенчивой улыбкой отговорился светлый Миша.

Тем временем Михалыч привёз лимит в отделение, и ему звонит доктор, Курсов Юрий Вячеславович:

- Миша, нужно заказать машину скорой помощи с носилками и везти Нурмиеву на Центральное КТ.

- Ёперный театр! Почему эти идиоты с КТ так и не могут понять, что лежачих больных лучше принимать на КТ в НАШЕМ корпусе??!! Бесят уже! - гневно вымолвил тёмный Миша, положив трубку. Поднимаясь в отделение, Михалыч сердито продолжал:

- Хрен я повезу больного на этих ущербных носилках! Пускай сами возят, раз такие умные, а у меня всё просто! Михалыч вошёл в женскую палату, к койке, где лежала Нурмиева.

- Ой, Миш, опять кататься едем? - с довольной улыбкой воскликнула та.

- О, да, ещё как покататься,- с хитрой усмешкой молвил Михалыч. Тёмный выкатил кровать из палаты и стал разгонять её по коридору. Мимо проходила полноватая реанимационная сестра, Бембеева Лида. Завидев Михалыча, она поинтересовалась:

- Куда едем? На что тот грубо бросил в ответ:

- Твоё-то какое дело?! У тебя своя работа, а у меня своя! И погнал дальше. Лида в злости затряслась, как желе и вымолвила:

- Кто ты такой, что б так со мной разговаривать, козёл?! Я всё вашему начальству выскажу! Тёмный Миша набрал скорость и в яркой голубой вспышке перенёсся в соседний корпус, где и располагалось Центральное КТ.

- Не поняла, ты чё, привёз её сюда на палатной кровати?? Эти койки нельзя на улицу выкатывать,- смутилась одна из лаборанток на КТ.

- Какая вам разница, как я её привёз!? Моё дело привезти, Ваше дело принять! - возразил в ответ Михалыч с утомлённым раздражением. Мишутка, пока Михалыч был на КТ, успел свозить одного сидячего больного на рентген, а другого отвезти на операцию и ещё одного оттуда привезти. Тут светлого Мишу зовёт к себе старшая медсестра отделения, Фёдорова Мария Петровна, к себе в кабинет, где сидела сердитая Лида.

- Миша, мы от тебя такого не ожидали, ты вроде спокойный вежливый парень, а взял и нахамил Лиде,- сетовала Мария Петровна на солдата, глядя на последнего с недоумением и укором. Мишутка понял, что Лиде нагрубил Михалыч и с покаянным лепетом упал медсестре в ноги вымаливать прощение:

- Лидочка, прости меня дурака, пожалуйста! Прости! Прости! Я просто забегался, засуетился, вот и оказался весь на взводе. Простите меня, пожалуйста! Постараюсь, чтобы такого больше не повторялось… Мария Петровна и Лида в шоке переглянулись. Не ожидали они от Миши такого сердечного раскаяния. Михалыч вернулся с КТ и ему тут же велели сбегать к проходной забрать операционные инструменты у курьера, а Мишутку попросили помочь перенести вещи больного, который переводился в другое отделение. Вот так оба Миши на славу побегали за полдня.

Служба на отделении шла своим чередом. Когда не хватало рабочих рук со стороны Олега, Миша расщеплялся на Михалыча и Мишутку, и они молниеносно носились по территории госпиталя, выполняя поставленные задачи. Также, Мишаня с каждой Любиной сменой всё сильнее и сильнее влюблялся в медсестричку. Люба очень сильно пленила Мишин разум и сердце. Но он не имел никаких шансов нормально, откровенно с Любаней пообщаться, поскольку она постоянно проводила вечера с Вовчиком, в сестринской. Да, к Вовану Люба испытывала куда бОльший интерес и симпатию. Вовчик спортсмен, уверенный в себе человек, а Миша так себе… робкий, слабый простачок. Но вот однажды ему выдалась возможность очень здорово Любу выручить. Одним утром, старшая сестра, Мария Петровна подходит к Любе и говорит:

- Люб, тут такое дело, Света Столярова заболела и не сможет сегодня принять у тебя смену. Звонила другим постовым – ни одна из них не может, к сожалению, Свету подменить. Так что, Люб, боюсь, тебе придётся сейчас ещё одни сутки отработать, вместо Светы, больше некому. Любу такая новость парализовала. Миша, услышав всё это со стороны, тоже распереживался.

- Офигеть! Двойная смена! Я же подохну за вторыми сутками подряд! - сетовала Люба со слезами, сидя в сестринской. Миша тихо и робко зашёл к ней и сказал:

- Люб, я в курсе твоей проблемы. Я могу помочь тебе.

- Каким образом, Миш? - едва опомнившись от слёз, удивилась медсестра, посмотрев на парня и удивлённо подняв брови.

- Я за тебя отработаю эти сутки,- отвечал парень.

- Ты? За меня? Миш, у тебя же нет медицинского образования, - ещё больше удивилась Люба, слабо усмехнувшись.

- За всё время, что я здесь отработал, я кое-чему у вас, медсестёр научился,- заверил девушку Миша.

- Я даже не знаю, что сказать, Миш… Если ты знаешь, что делать, я буду тебе очень признательна,- с облегчённой улыбкой ответила Люба, а потом…поцеловала Мишаню в щёчку. Тот мгновенно весь завёлся и, почуяв, что вот-вот раздвоится, забежал в комнату и в радужной вспышке разделился на Михалыча и Мишутку.

- Она меня поцеловала! - ликовал Мишутка, сияя радужным сиянием.

- Хорош писаться от счастья, Мишутня! Нас не должны видеть вместе. Ты на пост, я на развод! - сурово сказал Михалыч.

И вот, светлый Миша приступил к работе постовой, а также процедурной сестры (последняя была на учёбе по повышению квалификации).

- Миша?? Ты что, уже на посту? - удивился Николай Константинович, увидев Мишутку на данном поприще.

- Да, заменяю заболевшую Свету Столярову, так как другие сёстры не могут, а Люба вторые сутки подряд не одолеет. Вы не беспокойтесь, за время службы здесь я многому у сестёр научился, - заверил начальника Мишутка.

- Что ж, в таком случае молодец, одобряю, это по-военному,- похвалил Мишу полковник, похлопав бойца по плечу, и удалился. Мишутка разложил таблетки по коробочкам, раздал соответствующим больным и поставил капельницы.

- О, Мишка у нас теперь медбрат, смотрю,- усмехнулся Вова, спустившись из операционной в отделение, чтобы позавтракать.

- Ну да, больше никто из сестёр не может заменить Светлану,- отвечал Мишутка, а затем зазвенел телефон на посту, светлый Миша поднял трубку. Звонил анестезиолог, Юрий Алексеевич:

- Миша, подавайте на операцию Махмутина.

- Хорошо. Мишутка сделал данному больному премедикационный укол, а Вова, вместо отсутствующего Олега, быстренько поднял пациента в операционное отделение, а затем вернулся к завтраку.

- Миш, позови, пожалуйста, Михаила Андреевича, я собираюсь делать перевязку,- сказала Оля, выйдя из перевязочной.

- Я думаю, я и сам мог бы поучаствовать в перевязке,- ответил добрый Миша и вошёл с Олей в перевязочную. На кушетке лежал мужчина средних лет после операции на пояснично-крестцовом отделе. Мишутка коснулся рукой этого места, предварительно надев перчатки и маску, рука засветилась голубым, и сам человек почувствовал в себе прилив сил и здоровья, а прооперированное место больше не чувствовалось.

- Ну вот, всё готово. Можете теперь спокойно ходить, сидеть и радоваться жизни,- благодушно произнёс Мишутка, а мужчина, избавившись от послеоперационных процессов, с довольной улыбкой и обновлёнными силами уверенно зашагал к выходу из перевязочной. Оля в шоке на всё это смотрела и в недоумении вымолвила:

- Как это понимать??

- Это маленькое волшебство. Будь уверена, Олечка, всё хорошо. Михаил Андреевич в этом тоже убедится, когда мужчине сделают КТ,- отвечал Мишутка, сияя благодушной улыбкой, а потом озабоченно поинтересовался у медсестры:

- Судя по твоему голосу, Оль, ты слегка простудилась?

- Есть немного. Небольшой насморк и вялость. Конец октября, как-никак. Самый сезон так подболеть, - отвечала Оля, разведя руками. Мишутка в ответ положил девушке свою руку на лоб, рука засветилась, и Оля с изумлением заметила, что её простуда исчезла без следа, как по волшебству…

Тем временем злой, разгневанный Михалыч, светясь голубым светом, застал Олега, который сидел в буфете и общался с буфетчицами. Последние в своё время неходячим больным возили завтраки, обеды, полдники и ужины, и грозно вымолвил:

- Олег! Твою ж мать! Какого хрена я за тебя должен делать твою работу??!! Ты уже не одну неделю гасишься здесь, а я отдуваюсь! Давай, иди работай солдат!

Обескураженный от дерзкого говора робкого Мишани, каким его запомнил Олег, Олимов едва не свалился со стула, а буфетчицы в шоке от такого Мишиного выпада вообще едва не лишились чувства. Всё-таки, Миша зарекомендовал себя как порядочный, добрый, скромный, обходительный молодой человек, а тут на тебе… С ужасом глядя на то, как Михалыч светился голубым, а вокруг него, сияя таким же голубым свечением, в воздухе повисли некоторые тарелки, вилки и ложки, Олег, не смея возразить злому Мише, поспешил в отделение, а Михалыч, перестав светиться, обратился к буфетчицам:

- У вас есть что-нибудь пожрать? А то я так задолбался за полдня, что до обеда нет сил уже терпеть.