Гиблые места

Руслан не мог дождаться, когда закончится этот рабочий день, на вечер было запланировано «культурное мероприятие» – поход на дискотеку с последующим распитием, ну, или в обратном порядке… Поэтому и работал он «спустя рукава», только чтобы скоротать время, хотя при его работе требовалась изрядная доля внимания и концентрации: работал он в машинно-тракторной мастерской токарем-фрезеровщиком, ввиду чего он то и дело напоминал себе об аккуратности, чтобы не остаться к этому самому «культурному мероприятию» без руки или пальцев.

После работы он должен встретиться с тремя своими друзьями – Антоном, Сергеем и Алексеем, с которыми дружил еще со школьной скамьи. Такой веселой компанией они и планировали развлекаться сегодня. Встреча назначена на шесть вечера.

Вот, наконец, рабочий день окончен и он, переодевшись в захваченную из дома новую рубашку, держа в руках пакет с двумя бутылками коньяка, стоит и ожидает друзей.

– Привет модным токарям, – сказал в ухо подошедший со спины Сергей. Руслан вздрогнул, Сергей еще со школы любил всякие приколы и просто обожал пугать людей всеми возможными способами.

– Привет, – ответил Руслан, обернувшись. Оказалось, вся троица подкралась незаметно, и сейчас все смеялись. Вы, смотрю, тоже модные, – сказал он, оглядывая приодевшихся приятелей.

– Чего ржете, как кони? Думаете, напугали? А вот хрен вам! – добавил он.

– Ну что, по пять капель для храбрости, и пойдем? – сказал Сергей, указывая на свой и его пакеты.

План этот все одобрили, и они уютно устроились в давно известной беседке, стоящей в тени старых кленов. Лето только еще вступало в свои права, и здесь за Уралом зелень травы и листьев была свежа и притягательна.

Приняв по пятьдесят грамм из пластикового стаканчика, Руслан спросил:

– Так чего? Куда пойдем? В клубе дискотека в восемь, еще почти два часа ждать.

– Какой клуб, братан? Я же говорил: пойдем в Борчи, там тоже дискотека и девчули знакомые.

– Так туда ж километров десять-одиннадцать, по-хорошему бы поехать, – удивленно ответил Руслан. – Только на чем ехать?

– Да ни на чем, на одиннадцатом маршруте, – ответил ему Алексей, – тем более Серега знает короткую дорогу.

– Ага, пойдем по дороге, а от перекрестка срежем по балке напрямик и получится всего километров пять, – подтвердил Сергей. – А это минут сорок нормального хода. Ну, как говорится, сказано – сделано.

Руслан шел нетвердой походкой по узкой, едва видимой в вечернем сумраке тропинке, которая все время норовила оторваться от такого неумелого преследователя и убежать, резко сворачивая то влево, то вправо. Сначала его уже далеко нетрезвого это веселило, и он даже периодически выдавал хлесткие комментарии и присказки, чаще всего матерные. Однако он уставал и шел уже гораздо дольше, чем предполагал, – это начинало настораживать и навевать страх. К тому же друзья его как-то незаметно потерялись в этом темном обиталище ивы и тальника. Сначала он еще слышал их голоса, но они отдалились, так, словно неведомый демиург, мягкими движеньями поворачивал регулятор громкости в сторону ее полного уменьшения.

Сейчас после неоднократных криков и призывов, на которые никто не откликнулся, он шел, молча, слушая шуршание веток, свист легкого ветра и другие волнующие и страшащие звуки готовящегося к ночи леса. Хотя это не было лесом, просто они, срезая путь до села Борчаниново, сошли с дороги, идя, как сказал Сергей напрямик, через низину, балку, заросшую тальником. В низине этой по словам того же Сергея было пара небольших болот и одно вполне сносное для купания озеро, ну и неплохая дорога, которая по его заверению должна была сэкономить друзьям около пяти-шести километров. «Что-то этой самой неплохой дороги я так и не наблюдаю», – пробурчал он себе под нос.

Нет, начиналось все отлично, выпив в беседке, они вышли в сторону Борчаниново. По дороге останавливались еще три-четыре раза, добавляли по «пять капель» и в итоге выпили и его коньяк и две бутылки водки, прихваченные с собой Сергеем. Уже после этого ступили, так сказать, на финишную прямую, спустились, срезая путь по балке.

Смеркалось, и дорога не задалась еще со старта. Сначала Сергей по его заверению просто свернул не туда, вправо, и они, сделав изрядный крюк, пришли к началу пути. Потом, поспорив с Антоном, они пошли прямо и налево – как результат потеря времени и снова начало пути. После этого они психанули и пошли кто куда по тропинкам, перекрикиваясь, подбадривая друг друга. Уговор был такой: «Кто выйдет на правильную дорогу, тот кричит и зовет к себе остальных».

Сумрак сгущался, сейчас что-то различить можно было только в широких прогалинах, в одной из которых он увидел кряжистую, явно очень старую иву с тремя стволами из одного основания и понял, что видит её уже не в первый раз и видимо продолжает ходить по кругу. Когда он проходил мимо нее в прошлый раз, то обратил внимание, что кто-то разводил костер прямо под деревом и оно все до высоты человеческого роста черное, закопченное гарью. Чтобы убедиться в своей правоте он подошел и провел пальцем по стволу, понюхал – тянуло жженой корой. «Черт! Черт!», – пробурчал он. «Я же иду по тропе, а она не может водить по кругу и точно должна вывести меня хоть куда-то».

«Тьфу-тьфу, не стоит поминать их к ночи», – пришла в голову мысль, от которой побежали мурашки по коже. Показалось, что невдалеке за ивой показались чьи-то глаза, тускло-желтые, мелькнули и исчезли. Руслан невольно перекрестился.

Странно, но до этого момента ему не пришло в голову озаботиться хотя бы палкой или дубиной для самообороны, которая сейчас бы точно не помешала.

Чтобы взбодрить себя и перебороть страх он вновь закричал, что есть мочи: «Лехааа, Антохааа». Однако снова никто не отозвался.

Он стоял, не шелохнувшись, вглядываясь в темноту за деревом, однако глаза больше не появлялись, и он начал успокаивать себя тем, что они вовсе ему померещились.

Появился звук, похожий на шелест легких шагов, звук слышался со спины. Руслан резко обернулся, но уже в практически полной тьме, ничего не увидел. К звуку шагов добавился шорох, похожий на тот, если бы кто-то шел и волочил с собой что-то, к примеру, палку. Только сейчас он обратил внимание, что вокруг тишина, глубокая, ни одна ночная птица не издает ни звука.

Он сжался сначала мысленно, а потом и вовсе присел спиной к иве и затаился, стараясь дышать через раз. Сердце его отбивало бешеный ритм и воздуха при таком дыхании хватало едва-едва. Темнота пульсировала в его глазах, то и дело сменяя образы темных бесформенных фигур, приближающихся со всех сторон, на яркие точки и росчерки, толи светящихся злобой и голодом чьих-то глаз, толи молний. Тишина начала напрягаться, словно зверь перед прыжком, от чего в ушах Руслана нарастал все более тревожный звон. Нервным и суетливым движением он расстегнул пуговки на вороте и, запустив руку, крепко сжал висящий на цепочке крест. Левой рукой достал из кармана зажигалку и принялся лихорадочно крутить колесо. Вжик – искры кремния высвечивают высокую худую тень слева в трех метрах от него. Вжик – тень стоит прямо над ним, склонившись, как пизанская башня. Внезапный взрыв в голове, отразившийся мгновенной болью и мириадами искр в глазах, погасил его сознание.