Гиблые места-2

Пробуждение было болезненным, голова раскалывалась так, словно по ней били молотком, хотя нет, похоже, это отбивается в голове его собственный пульс. Ощущение было такое, словно бы он лежал, скрючившись, длительное время и все тело затекло так, что невозможно пошевелить ни рукой, ни ногой. Он открыл глаза. Ранний летний рассвет только-только вступал в свои права и лишь незначительно освещал серый сумрак.

Тут и там стоят плотные ряды тальника, а его словно бы качает в лодке. Что за черт? И вправду качает! Неимоверным усилием он повернул голову и сквозь ветки тальника под собой увидел воду. Подумал, что это ему кажется, протиснул вниз левую руку, буквально в двадцати сантиметрах наткнулся на холодную обжигающую воду. От резкого движения он чуть не свалился в воду. Берег был в полутора метрах от него, при этом он лежал на левом боку в позе эмбриона на ветках тальника, которые под его весом, прогибались и находились параллельно воде, а иной раз практически погружались в нее. Он дернулся, и снова ошалело. Посмотрел на воду под собой, в глубине что-то мелькнуло, в смутном облаке он отчетливо увидел белую человеческую руку с раскрытой ладонью, ладонь медленно отодвинулась в сторону, а за ней виделось перекошенное толи злобой, толи предвкушением лицо, в ореоле не то волос, не то водорослей. «Черт, Черт! Нужно выбираться отсюда, пока не свалился и не утоп или пока не утопили…», – подумал он. После чего, как не вполне здоровая черепаха или улитка, принялся двигаться в сторону берега, тело действительно занемело и поддавалось с трудом.

С горем пополам он выбрался все же, у самого берега неловко ступил и погрузился в воду на глубину по колено. Это его подстегнуло еще раз, и, уже активно двигаясь, он практически выпрыгнул на берег, стуча зубами от холода.

Только сейчас он почувствовал ноющую боль в правой ладони. Судорожно сжатый кулак, побелевший от отлива крови, не поддавался командам из головы и ни в какую не хотел разжиматься. Руслан засунул кулак себе под мышку, чуть отогрел, а затем левой рукой, прилагая немалые усилия, разжал его. Крест, который он лихорадочно сжимал ночью, был в руке, от силы сжимания он в двух местах проколол кожу до крови и сейчас лежал в ладони похожей на синяк с несколькими кровоподтеками. Цепочку он видимо порвал и потерял, жаль: подарок деда. «Интересно, что случилось бы, если бы забыл надеть крест», – пронеслось в голове, так как он частенько снимал его перед гулянками, чтобы не потерять. Последним воспоминанием, был взрыв в голове. Он машинально потер рукой затылок и обнаружил там изрядную шишку и следы запекшейся крови. Значит, все же не почудилось, и кто-то здесь ходил, пугал и даже ударил его.

Расцветало стремительно. В один миг это царство ив и тальника ожило, появились разноголосые утренние птичьи переливы, шелест листвы и даже далекий гул железной дороги.

Руслан встал и со всевозможным усердием принялся разминаться, делая привычную с детства утреннюю зарядку. Немного разогревшись и приведя в работоспособное состояние свое тело, он принялся кричать: «Серегаа, Антохаа, Лехаа», – но, как и вчера, ему никто не отвечал.

Отойдя буквально десять метров от воды, он наткнулся на тропинку и пошел по ней, периодически подавая крики своим друзьям. Сегодня тропа шла прямо и не пыталась скрыться от него резкими поворотами. Минут через двадцать–тридцать он уже видел перед собой симпатичные деревянные домики, срубленные из леса кругляка, с ажурными резными наличниками и ставнями на окнах, слышал пение петухов и понимал, что вышел в их вчерашнюю точку назначения – село Борчаниново.

Пройдя метров пятьсот, он увидел мужика, ловко орудующего большим ситом на длинной ручке и наполняющего ведра, ряской из небольшого болотца, видимо для корма кур и гусей.

– Батя, скажи, как пройти к клубу? – спросил он.

Тот махнул рукой, прямо и направо:

– А там уже не заблудишься.

Клуб, недавно отремонтированное двухэтажное здание с яркой вывеской, стояло закрытым. Приятелей его рядом не наблюдалось.

Попив воды и умывшись из встреченного по дороге колодца, Руслан сорвал, приложил к правой ладони лист подорожника и пошел на остановку ожидать первый рейсовый автобус.

Приехав домой, он переоделся и пошел искать товарищей – сначала по знакомым, а потом и по домам. Товарищей не было ни тут, ни там, ни утром, ни днем, ни вечером, не было их и на следующий день.

Спустя еще день, по настоянию родителей, Руслан пошел писать заявление в милицию.

После всех мероприятий и спустя еще трое суток все пропавшие были обнаружены в болотах и озере между Ичкино и Борчаниново. Антона с Алексеем нашли в болоте одетыми. Сергей был найден в озере, при этом одежда и обувь его были аккуратно сложены под кустом, создавая впечатление, что он действительно ушел купаться.

Еще через неделю Руслан сидел опустошенный, до сих пор не пришедший в себя от случившегося и перечитывал короткую заметку в районной газете, описывающую суконным языком их с приятелями поход.

«Ушли из дома и не вернулись», – таким заглавием начиналась заметка.

«В пятницу шестого июня четверо уроженцев села Ичкино, двадцати лет от роду, начали распивать спиртные напитки, едва закончив рабочий день. Выпили немало, но на этом не остановились и пошли в Борчаниново на дискотеку. По словам единственного уцелевшего, они заблудились. Полночи ходили по темному лесу, попали в болото и утонули. Милицией произведен разбор данного происшествия – ребята действительно утонули, следов насильственной смерти не обнаружено. Редакция настоятельно не рекомендует всем читателям употреблять спиртные напитки и купаться в нетрезвом виде».

– Места те гиблые, точно тебе говорю, – в который раз повторил дед Игнат, сидя на лавочке рядом с Русланом. – Вот помню еще в молодости, два, а то и три случая было, как парни и мужики топли в тех местах. Вот те крест. Сам слышал, – добавил он, перекрестившись. – А бабка моя сто раз рассказывала, что не простое там озеро. Раньше, мол, оно одно было большое, но потом по краям заболотилось, заилилось, но все равно под землей оно цельное и имеет подземные тоннели. И что русалки там водятся, девки речные, которые парней да мужиков топят в «особенные ночи», а в другие, тоже «особенные», которые бывают очень редко – влюбляются в смертных мужчин и даже становятся их женами. Уж и откуда бабка про то слышала сказать не могу, – добавил он и принялся раскуривать самокрутку, – и спросить не у кого теперь, пропала бабка-то, ушла из дома и не вернулась…