Завещание деда. ЧастьI. Гл. 30

                «Берёзовая пядь…»
   
  Они шли уже полчаса среди красивого лесного массива, в сторону «Берёзовой пяди», смотрели по сторонам и молчали, а Ирина, исподволь наблюдая за мужем, уверенно идущим рядом с лесником, и думала о том, что иногда, когда всё кажется слишком обыденным - ты, твои руки, твой голос, привычные движения, с которых начинается и заканчивается день, очень полезно сделать шаг в сторону и взглянуть на себя так, как смотрит он.
  Не глазами, которыми ты привыкла себя оценивать - критично, изнутри, с вечным списком доработок и сомнений, а глазами того, кто выбирает тебя каждый день, кто разглядывает твои жесты, как язык, доступный только ему, и понимает тебя не потому, что ты объяснила, а потому что он чувствует.
   Ты можешь закрыть глаза, да, прямо сейчас, и представить, как его тело, его энергия становятся твоими на пару мгновений. Как будто ты в нём, внутри, стоишь напротив себя.
   И ты не анализируешь, не оцениваешь - ты смотришь. Просто смотришь. На эту женщину, которая стоит перед тобой. В домашней футболке. С чуть растрёпанными волосами. С глазами, в которых иногда прячется усталость, но чаще - огонь.
  Ты замечаешь, как она улыбается не всём, а только тебе. Как она молчит не в обиде, а в доверии. Как она касается, не прося ничего, кроме тишины и присутствия. И в этот момент ты вдруг видишь не «достаточно хорошую» или «плохо выспавшуюся», не ту, что «надо бы похудеть» или «не очень уверена в себе», ты видишь женщину, с которой хочется остаться. Просто быть. Без слов, без роли, без спектакля.
    Ты смотришь на неё - и не можешь надышаться. Потому что именно в ней - твой дом. Мы привыкли быть к себе суровыми. Мы знаем свои углы, свои слабости, свои несбывшиеся мечты, свою тревожность, свои зажимы.
  Мы смотрим на себя с позиции «что надо подтянуть, улучшить, исправить». И почти никогда - с позиции «какая я живая», «какая я настоящая», «как много во мне тепла, силы, щедрости».
   Но он-то видит это всё. Он не знает, что ты думаешь о своих бёдрах, он не слышит твою внутреннюю критику, когда ты путаешься в словах или сомневаешься в решении. Он смотрит на тебя, и в его взгляде ты как будто светишься.
 Потому что его «люблю» не про идеальность, а про тебя настоящую: с твоими страхами, но и с твоим юмором; с твоей тревожностью, но и с твоим умением обнимать так, как никто не умеет. Он смотрит и чувствует: ты - та, в ком можно отдохнуть.
 Он смотрит и хочет запомнить именно так: как ты смеёшься на кухне, как ты тянешься к нему во сне, как ты вдруг становишься тишиной, в которой можно раствориться. Он благодарен, что ты есть. Потому что, если бы он умел словами, он бы сказал: «в твоем теле поёт радость». Но он просто прижимает тебя ближе.
  Это упражнение не из области эзотерики. Это из любви. Из той, где женщина начинает видеть себя не через зеркало, в которое каждый день смотрит с критикой, а через того, кто её выбирает - не за форму, не за функции, не за соответствие ожиданиям, а за то, что в ней нельзя объяснить. За её искренность. За ту глубину, которую она даже сама в себе не до конца знает.
   Ты не знаешь, что он думает, когда смотрит на тебя, но иногда… иногда полезно попробовать представить. И не для того, чтобы угадать, а для того, чтобы на мгновение почувствовать: ты не просто кого-то любишь - ты сама достойна любви. И уже ею окружена. Просто в этом надо остановиться и побыть.
  Когда ты возвращаешься из этой короткой внутренней медитации, ты другая. Ты как будто забрала с собой нечто важное - подтверждение, что ты не обязана быть совершенной, чтобы быть любимой. Ты просто должна быть собой и не прятать.
  Женщина, умеющая смотреть на себя глазами любимого, никогда не останется прежней. Она перестаёт обесценивать себя. Перестаёт мерить себя стандартами, чужими мерками.
 Она начинает не просто любить себя - она знает, что любима. И в этой тишине, в этой внутренней уверенности, она расцветает по-настоящему
  Теперь, став женой Юрия, Ирина поняла, что быть рядом с умным, зрелым, состоявшимся мужчиной, это вовсе не про хлопанье в ладоши у входа в пещеру и восторженное «ты мой герой», даже если эта метафора до сих пор вызывает восхищение у тех, кто ни разу не пробовал жить по-настоящему в паре, где оба - сильные, умные и свободные.
  И, нет, «девушка в серёжках», это вовсе не «прелесть какая дурочка», которая покорно замирает в углу, пока он решает судьбы мира. Это про другое.
  Это про то, когда ты, зная себе цену, умея зарабатывать, решать, держать удар и закрывать десятки задач одновременно, вдруг однажды сознательно выбираешь отложить свою саблю в сторону и позволить себе быть лёгкой. Женственной. Уязвимой. Той самой «в серёжках».
   Это искусство - быть мудрой и при этом не заглушать свою легкость. Это выбор - не доказывать, что ты тоже можешь, а позволить кому-то рядом с тобой проявиться в мужской силе.
  Это доверие - не потому, что ты не можешь справиться сама, а потому, что ты выбираешь опереться. Потому что ты умеешь отдавать бразды правления в мужские руки — не из слабости, а из глубины уважения и зрелости.
   Ты, конечно можешь быть воином. Ты им и была - много лет, в разных сражениях, за дочь, за свою карьеру, за родителей, за право быть собой. Но теперь ты знаешь: двоим воинам в одной спальне - тесно. И если ты выбираешь быть в отношениях, где есть гармония, ты научишься отпускать. Не отказываться от себя, нет. А разрешать себе быть мягкой. Доверяющей. Женственной.
   Быть «девушкой в серёжках», это не потерять себя, это раскрыть новую себя. Ту, которая умеет смеяться над мелочами, не драматизировать, если не туда поставил тарелку, и с удовольствием позволять себе быть не в роли «всё знаю, всё могу», а в роли той, которую хочется согревать, обнимать и баловать.
  Это быть лёгкой - не поверхностной, а воздушной. Уметь принимать решения — и при этом с радостью позволять своему мужчине быть тем, кто направляет. Это не игра в слабость. Это внутренняя свобода быть разной.
  Ты выбрала мужчину умного и сильного не потому, что хочешь спрятаться за него, а потому, что именно с таким тебе не нужно напрягаться, не нужно бороться за лидерство, не нужно бодаться лбами за каждый шаг - он просто берёт и делает.
  А ты - поддерживаешь, вдохновляешь, освещаешь путь. Это больше, чем просто тыл. Это союз. Это настоящее партнёрство.
  Ты не станешь при нём «глупой». Он не за это тебя выбрал. Он выбрал тебя сильную. Мудрую. Ту, которая умеет быть и остриём, и шелком. И ты, зная, что можешь быть кем угодно, выбираешь быть «девушкой в серёжках» - не потому, что обязана, а потому что хочешь. Потому что тебе в этом - вкусно. Легко. Глубоко.
  Это когда ты не подсказываешь, как ему поступить - ты веришь, что он сам справится. Это когда ты не боишься быть смешной - потому что знаешь: он смотрит не на то, как ты выглядишь в моменте, а на то, как ты ощущаешь себя рядом с ним. И ты сияешь. Ты радуешься. Ты живёшь. Ты наполняешь.
  Быть «девушкой в серёжках», это перестать контролировать всё подряд. Не проверять по списку: сделал ли, понял ли, как ты хотела. А расслабиться и принимать, что он делает по-своему. Потому что он - мужчина. А ты - женщина. И в этом вся алхимия.
  Теперь она больше не соревнуется и   ничего и никому не доказывает, а просто живёт в том состоянии, где забота о ней - не подвиг, а естественный порядок вещей. Где любить её, это не «о, какая сложная женщина», а «где же ты была раньше».
Да, она не дура, а достаточно умная женщина. Да, она многое умеет. Но теперь она умеет и другое - позволять. Не потому что сдалась, а потому что поняла: быть женщиной, которой хочется восхищаться, это не слабость. Это талант. Это сила. Это твой выбор.
   И этот выбор - быть собой. Но собой в новой роли. В том образе, который раскрывает твою нежность. В той женственности, которая не означает зависимость, а наоборот - открывает двери к новой свободе. Там, где можно быть разной. Там, где хочется остаться. Там, где ты - настоящая. И в серёжках.
   - Ну вот, сейчас как раз и начинается массив, в котором растут в основном берёзы и потому, наверное, местные жители и назвали это место «Берёзовая пядь», - весело проговорил лесник, мужчина лет сорока, по имени Матвей Ильич, показывая гостям большой лесной массив, в котором действительно росли одни берёзы.
  - А скажите Матвей Ильич…- хотела задать вопрос Ирина, видя гнетущее настроение мужа.
  - Можно просто Матвей, - улыбнулся в ответ лесник.
 - Хорошо Матвей, а скажите, вы случайно не слышали никаких историй или слухов, связанных с этим местом, очень уж здесь место красочное, мне как журналисту очень нравится, - и Ирина внимательно посмотрела на лесника, одетого в камуфляжную форму и из-за этого очень похожего на бойца СВО, с которыми ей часто приходилось встречаться в их студии.
   - Знаете, я здесь уже 10 лет, сам родом из города Кострова, но очень люблю природу и потому сразу после службы в армии, поступил учиться в сельскохозяйственный университет, а окончив его, сразу приехал сюда в лесничество работать.
   Женился, родилась дочка, потом сын, жена работает секретарём в поселковом совете, дети пока в детском саду. За эти десять лет, много всякого бывало, и браконьеров ловил, и лесорубов незаконных и поджигателей леса, но всё это обычная моя работа, ничего особенного…
   - Нет, Матвей, Ирину Владимировну интересует именно это место, может быть с ним, ты какую-нибудь историю слышал, ну давнюю, - вмешался в разговор Юрий, не зная, как направить их интерес в нужное русло.
   - Сейчас попробую вспомнить, знаете, была одна история, связанная с «Берёзовой пядью», но это было давно, лет пятнадцать назад. Её мне, сразу как я сюда приехал, рассказывал Павел Павлович Одинцов, наш учитель географии в школе. Он большой любитель проводить свои уроки на природе и любитель путешествий, вместе с детьми.
   Он рассказывал, как он с классом девятиклассников, это было в 2007году, приходил сюда на природу с ночёвкой в палатках. Когда они, решили вечером, со всеми предосторожностями разжечь костёр, чтобы приготовить ужин, и ребята бросились искать вокруг сухой валежник для костра, то в одном месте они нашли очень интересные вещи: обгоревший мужской ботинок 42 размера, рядом весь чёрный женский ботинок, металлическую пряжку от мужского ремня, маленькое расплавленное треснутое зеркальце и ещё обычный кухонный нож.
  Павел, мне потом сказал, что он всё это сложил в пакет, отметил место, где это всё было найдено и, на «всякий случай» передал пакет нашему бывшему участковому, к сожалению, он умер пять лет назад.
   Он тогда показал мне это место, и я сейчас постараюсь его найти, хотя за эти годы, всё здесь заросло так, что некоторые места совсем не узнать. Но, я попытаюсь, раз телевидению эта пядь так интересна…
   Целый час Матвей терпеливо обследовал квадрат за квадратом леса, пока, наконец, не воскликнул:
  - Нашёл! Вот это место, где ребята нашли те вещи, вот отметина на берёзе, которую я сделал, когда Павел, снова выйдя на свой урок с детьми пришёл с ними сюда и увидев меня, показал это место. Это точно оно!
   Юрий, внимательно осмотрев кусты около берёзы, вдруг, ничего не сказав, развернулся и пошёл вперёд, вспомнив слова убийцы, что они раздели убитых до гола, сбросили голые тела в овраг, а вещи и обувь сожгли на костре, недалеко от оврага.
   Пройдя метров пятьдесят, он действительно увидел неглубокий овраг, густо заросшийся дикой ежевикой и малиной, и его сердце, вдруг сильно, сильно застучало, словно он почувствовал, что там, внизу, под корнями этих кустарников, возможно лежат останки его отца и его жены.
  - Юра, - позвала его Ирина, подойдя ближе. – Что-то случилось? Я вижу ты сам не свой!
   - Да, Ира, случилось, мы кажется нашли с тобой то место, где захоронены останки моего убитого отца и его жены, я это чувствую. Всё, пошли отсюда, а то мне скоро плакать захочется. Теперь дело за следователями, Валентина арестована, возбуждено уголовное дело, я завтра заеду в следственный комитет, расскажу следователю, всё что знаю и пусть они дальше делают своё дело.
   - Юра, ты меня извини родной, может, я не права, но ведь прошло двадцать лет с момента убийства твоего отца и тётку твою выпустят из-за превышения срока давности преступления и уголовное дело прекратят.
  - Пускай выпускают эту тварь! Мне главное, чтобы начали искать останки, и если найдут, то мы с тобой сможем их похоронить по-человечески.             
   Настроение, у него было отвратительное, но он чувствовал, что наконец напал на след и узнал место гибели отца и его жены.
   Ирина, как могла тормошила его, не давала грустить, хотя, ей тоже было не очень весело.
    После ужина, когда они, составив план работы на завтра, уже собирались ложиться спать, неожиданно зазвонил телефон Ирины, и она, даже видя незнакомый ей номер, всё равно ответила:
  - Да, слушаю вас.
  - Ирина Владимировна, здравствуйте, это вам звонит Елена Фомина – врач из нашей детской больницы, вы были у меня некоторое время назад, и искали мальчика и девочку, пропавших в 2004 году, помните?
   - Конечно помню, уважаемая Елена Игоревна, здравствуйте! Есть какие-то новости про детей?
  - Про детей нет, но я недавно видела в Спасском соборе нашего города, расположенного на улице Казанской, того мужчину, который тогда, в 2004 году, вместе с женой привозил к нам в «Дом малютки» двух детей. Конечно времени прошло много, но я его узнала, всё равно.
   Мы с моей подругой крестили там её дочку – Дашу, я теперь её крёстная мать, и я его там увидела. Этот мужчина находился там по каким-то делам.
   Я поинтересовалась у батюшки Филимона, кто этот мужчина, он сказал, что это реставратор – иконописец Александр Васильевич Андреев, оказывается он со своей женой, уже полгода реставрируют и восстанавливают настенную живопись, фрески и некоторые иконы в этом соборе. И живут они в нашем городе Кострове, если хотите, я могу с ними встретиться и всё про детей разузнать?
   - Спасибо огромное Вам, уважаемая Елена Игоревна, но так получилось, что я сейчас нахожусь вместе со своим мужем в Кострове, и теперь я думаю, сама могу их навестить. Вы даже не представляете себе, какую неожиданную радость Вы мне подарили! И от мужа моего Вам тоже огромное спасибо!
   - Ирина Владимировна, эта история с пропавшими детьми, настолько интересна, что я уже две ночи не сплю, всё про неё думаю, поэтому очень прошу, если вы найдёте эту парочку, позвоните мне, я ведь некоторым образом, к этим двум малышам тоже отношение имею.
  - Обязательно позвоню Елена Игоревна, обещаю!
  - Ириш, ты хочешь сказать, что мы с тобой наконец нашли мужчину и женщину, которые двадцать лет тому назад нашли, а потом привезли Ивана и Надю в «Дом малютки», и они живут в этом городе? – с недоверием глядя на жену, сразу поинтересовался Юрий, прекрасно слышавший её разговор с собеседницей.
  - Именно так, дорогой мой. Но, чтобы не ошибиться, и поставить все точки над(i), нужно теперь выяснить точный адрес этого художника-реставратора Александра Васильевича Андреева, и повесткой, пригласить всю его семью в управление ФСБ, где служат твои коллеги.
  И там, в кабинете, мы всё и выясним, очень уж эта организация к откровенности располагает. Мне об этом говорили мои коллеги, побывавшие там, по каким-то своим делам…
   - Так мы с тобой и поступим, но сначала, как решили ранее, я заеду в следственный комитет и поговорю со следователем, который ведёт дело моей тётушки, решу вопрос с поиском останков отца, а ты для начала можешь сама посетить этот Спасский собор, и раз этот Андреев с женой там работают, как журналистка сможешь с ними познакомиться и разговорить их. Это у тебя родная моя, очень хорошо получается.
  А пока иди ко мне и давай спать, утро - вечера, мудренее, - и Юрий, подхватив жену на руки, целуя понёс на кровать…