Американский культурный код в романе Д. Лондона

Американский культурный код в романе Джека Лондона «Маленькая хозяйка Большого дома»

«Маленькая хозяйка большого дома» Джека Лондона, изданная в 1916 г., – это не просто книга о становлении характера американца и его честолюбивых планах, не просто любовная драма, в которую вовлечены главные персонажи – хозяйка Большого дома Паола Дестен, ее муж Дик Форрест и тайный возлюбленный Паолы Ивэн Грэхем. Вокруг них разворачиваются романный сюжет и основная интрига, что не было новостью в художественной литературе, но у Джека Лондона сюжет с классическим любовным треугольником обрастает такими социальными и психологичекими деталями и нюансами, связанными с кодексом любви и чести, которые выводят любовную историю за привычные жанровые рамки «женского романа» в традиции XIX в. и за границы психологической драмы, драмы мысли в традиции Г. Ибсена. Подобное находим до Джека Лондона во французской социальной прозе – в творчестве О. де Бальзака, Жорж Санд и Эмиля Золя. В русской романистике блестящим образцом жанра стала «Анна Каренина» Льва Толстого, в американской – «Унесенные ветром» Маргарет Митчелл.
 
События, рассказанные в романе Джека Лондона, происходят в Калифорнии – «золотом штате», «земле обетованной», обретшей особенный статус и особенную историю в период зарождения и укрепления американского капитала. В литературе и кинематографе Калифорния – противоречивый образ, место, где «разбиваются сердца» и рушится «американская мечта», зарождаются экзистенциальные конфликты, реализуются таланты и развеиваются иллюзии. Здесь вырастал и строился криминал – явление, давшее пищу для жанра «нуар» в годы восхождения и расцвета Голливуда. Во времена Великой депрессии Калифорния становится мечтой о цветущем крае Эдьдорадо, «роге изобилия», символом золотоносной, плодородной земли, куда в «Гроздьях гнева» Джона Стейнбека устремляются толпы американцев, бегущих от голода и нищеты. В романе «К востоку от Эдема» Стейнбек воспевает цветущую калифорнийскую долину Салинас. Натаниэл Уэст в «Дне саранчи» показывает изнанку Голливуда и Лос-Анджелеса, описывает циничную сторону киноиндустрии в годы Великой депрессии. Джеймс Эллрой в «Секретах Лос-Анджелеса» пишет мрачную картину криминального города. Автор увлекательных детективов Рэймонд Чандлер создает персонажа Филипа Марлоу, ставшего символом Лос-Анджелеса 1930-40-х гг. Представитель контркультуры 1960-х и поколения «битников», «beat generation», Джек Керуак в романе «В дороге» воспевает «дух свободы» и путешествий по Калифорнии, делая её финальной точкой поиска смысла. Но задолго до них свою версию американского культурного кода через калифорнийский код передал Джек Лондон, писатель, воспевший романтику приключений и сильных духом молодых американцев. Уже в «Мартине Идене» и других своих произведениях Лондон описывал красоту и нравы в Северной Калифорнии.

В «Маленькой хозяйке Большого дома» главным героем является не хозяйка Большого дома, на что намекает название произведения, и тем более не Ивэн Грэхем, друг Дика и инициатор «любовного треугольника», а сам Дик Форрест, поскольку именно он избран автором для выполнения сложной творческой задачи – описания и воссоздания американского характера, формировавшегося на калифорнийской почве в горниле битв и завоеваний, проб и ошибок. Дик Форрест поддерживает калифорнийские традиции, с вниманием относится к локальной культуре, уважает местные ценности, поддерживает поведенческие паттерны и стереотипы, лежащие в основе калифорнийского культурного ареала, но не городского (к примеру, лос-анджелесского), а пасторального, с его естественной природой, которую человек только что стал осваивать с помощью современных для того времени экономических технологий. Пасторальный дух реанимирован и воплощен в картине, исторической и географической, обширных живописных угодий Дика Форреста, расположенных в окрестностях речек Литтл Койот и Лос-Кватос, холмов Йоло и Миримар, мест Биг Бэзин и Раунд Валлей, а также горных кряжей Сан-Ансельмо и Лос-Банос [Лондон, с. 18]. Очертив ландшафт этих владений, Джек Лондон переходит к воссозданию образа их деятельного хозяина, развернувшего в этих местах бурную предпринимательскую и производственную деятельность.

Символом энергичной натуры Дика является Большой дом, душой которого становится его «маленькая хозяйка» Паола Дестен, супруга Дика, обаятельная тридцативосьмилетняя креолка (Лондон, кстати сказать, не употребляет этот этноним), блистающая всяческими талантами, но, как выясняется в конце романа, страдающая от женской нереализованности и душевного одиночества. Предки Паолы пришли в Мексику из Франции и, стоя у самых истоков освоения бывших мексиканских земель, внесли свою лепту в формирование здешней экономики и североамериканского генетического кода. Для создания достоверной картины Лондон использует свой любимый прием: он вводит короткую справку о реальном экономическом событии - катастрофе на рудниках Лос-Кокоса в мексиканском штате Чихуахуа, богатом полезными ископаемыми, включая золото, серебро, медь и свинец, повлиявшей на валютную политику Мексики и приведшей к изъятию из обращения серебра. Падение цен на этот металл привело ко многим банкротствам и в числе банкротов оказался отец Паолы [Лондон, с. 59]. Примечательно, что предыстория Паолы излагается как часть истории Дика Форреста, а не наоборот.

Автор сочувственно рассказывает предысторию Дика, с симпатией говорит о его упрямом характере, деловых качествах и новаторской деятельности, особое внимание фиксирует на его неутомимости и трудолюбии, подробно описывает рабочий день, планы, деловые встречи, увлечения. Эти увлечения и вкус к народному творчеству дополняют образ главного героя, как и интерес к философии рубежа веков, оказавшей влияние на американский психотип и на калифорнийский культурный стереотип того времени, представленный здесь в лице Дика Форреста, потомственного калифорнийского американца, тонко чувствующего синергию экономического и производственного ареалов.

В привычном ритме, с раннего утра, Дик упорно работает в своем кабинете на веранде. Автор несколько раз в процессе рассказывания особо подчеркивает, что это работа не только на личное благо, но и на благо окружающих его людей и в целом американского народа, рождавшегося в «плавильном котле» Соединенных Штатов. Лондон подробно останавливается на описании интерьера построенного им дома, архитектура которого была выдержана в мексикано-калифорнийском стиле. Этот штрих очень важен, поскольку вопреки демонстративной позиции Форреста как новатора во всех областях жизни, приверженность местной традиции, постоянство в семейных и личных отношениях, должны быть подтверждением его склонности к патриархальности как залоге экономического, предпринимательского и личного успеха. В споре с Креллином Дик говорит, парируя тезис своего оппонента, защищавшего право женщины на карьеру после окончания учебы в университете: «Наш промышленный строй не дает женщинам возможности выйти замуж и заставляет их работать. Но не забудьте, что промышленные системы приходят и уходят, а законы биологии вечны» [Лондон, с. 17]. Но и «законы биологии» Дик Форрест видит по-своему, подчиняя их своим представлениям о жизни как успешной деятельности, скрашенной искусством и философскими рассуждениями. Писатель постоянно подводит к мысли, что предпринимательский дух Большого дома без участия обворожительной Паолы был бы лишен своего живого одухотворенного содержания.

Дик считает, что миссия женщины не может быть приравнена к миссии мужчины: мужчина должен осваивать, создавать, творить, а прекрасный пол – вдохнуть живой дух и красоту в мужское творение. «В его хозяйстве все до последней мелочи было поставлено на широкую ногу и вместе с тем вполне отвечало последнему слову науки. Его управляющие пользовались бесплатными квартирами в домах, стоивших от пяти до десяти тысяч долларов, а жалованье они получали в зависимости от своих качеств; это были лучшие специалисты, собранные со всего материка, от Атлантического до Тихого океана». Он направлял «эти купленные им умы на служение его интересам» [Лондон, с. 29]. Это был его собственный предпринимательский и творческий путь, и на этом пути его любимая женщина была ему большим подспорьем. Дик знает, что Паола ценит его упорство и неиссякаемое трудолюбие, но остается слеп в другом. До приезда Грэхема оба супруга, равно устремленные к преуспеянию, неутомимо работают над процветанием их обширного и крепкого хозяйства, над созданием в доме атмосферы любви, гармонии и порядка. Интересы супругов разнообразны, их предприимчивость, изобретательность и искусность проявляются во всех областях жизни, в труде и в увеселениях, и слава об успехах Дика в области скотоводческой селекции и экономических экспериментов распространяется за пределами калифорнийского ареала.

Любовная линия в романе развивается по необычной траектории, в пасторальном ритме романтической песни «Тропою цыган», которую Грэхем со страстью исполняет в дуэте с Паолой. Во время прогулки верхом он, намекая на свою любовь, разбрасывает на дороге, по которой должна проехать верхом Паола, паттераны из веток лавра, сосны и папоротника, как поется в цыганских куплетах. Это действие является романтическим признанием в любви - и самому себе и Паоле, и повиновением инстинкту плоти, шагом к телесному сближению. Отношения с Диком были у Паолы иные, и Лондон показывает их также через музыку и пение.

С Диком Паола никогда не пела дуэтом, супруг всегда исполнял соло: он исполнял песни на индейские темы, на тему природы, например, песню о желуде. Дик усвоил простую и естественную манеру индейского пения и с удовольствием исполнял песни по-английски. При этом «голос его был полон весеннего, ликующего торжества», когда он, подражая танцующим индейцам, «хлопал себя по бедрам и притопывал в такт песне» [Лондон, с. 57]. Он выражал свою любовь к Паоле через эти лирические импровизации. Однажды, обращаясь к жене, Дик, натура поэтическая, сказал:
 
«Я спою тебе песню, моя гордая луна. Не я сложил ее. Это песнь нашего Горца. Это он ее трубит. Слышишь, опять! И вот что он поет: «Внемлите мне! Я – Эрос. Я попираю холмы, моим голосом полны широкие долины. Кобылицы на мирных пастбищах слышат меня и вздрагивают, ибо они знают мой голос. Травы становятся все пышнее и выше, земля жирна, и деревья полны соков. Это весна. Весна – моя. Я царь в моем царстве весны. Кобылицы помнят мой голос, ведь он жил до них в крови их матерей. Внемлите мне! Я – Эрос. Я попираю холмы; и, словно герольды, долины разносят мое ржание, возвещая мой приход» [Лондон, с. 62]. И Дик изображал своего лучшего коня, становясь на дыбы и исполняя страстное ржание, подражая вольному скакуну с таким же увлечением, с каким занимался селекцией баранов, свиней и лошадей, завоевывая в деловых кругах Калифорнии репутацию волшебника.

Развивая в романе богемную тему, Лондон связывает ее с философией и эстетикой конца века, с классической музыкой и песенным исполнением, а также со странствиями и образом жизни, свободной от пуританских условностей. Романтический образ прекрасной и вольной «богемы» проходит через весь XIX в. и особенно ярко воплощается в стихах П. Беранже, посвященных свободе. Европейский культурный код проявляется в романе Лондона не только в лице реальной, исторической личности французского мыслителя Бергсона, имевшего огромную популярность в Европе и Америке на рубеже веков, но и вымышленных персонажей, философов-«тунеядцев», живущих неподалёку от Большого дома и прозывающихся «лесными птицами». Это Терренс Мак-Фейн, анархист-эпикуреец ирландского происхождения; южанин Аарон Хэнкок, последователь Бергсона, и поэт Теодор Мэлкен, молодой англичанин, влюбленный в Паолу. Они создают в Большом доме праздную, игровую атмосферу, в которой царит прекрасная Паола и сам хозяин блистает своим остроумием, импровизаторским талантом исполнителя музыкальных фантазий в пасторальном стиле и в стилизованной индейской традиции. Философы-«лесные птицы» напоминают экзотических литературных персонажей, сыгравших значительную роль в формировании «мифа о богеме», в котором важное значение имеют понятия свободы, равенства, независимости и непредвзятости [Brissette, р. 57–72].

Грэхем – неудачник в предпринимательских делах, представляет этих свободных людей, готовых отбросить «бесполезные законы» и снять с себя «тяжелые цепи», ограничивающие его свободу любить, и Дик внутренне согласен с таким настроем. Потому он не пытается остановить Паолу, но, как впрочем и Грэхем, желает ясности в отношениях и предлагает жене сделать выбор. Он говорит ей, что она может бежать, петь, любить кого хочет и поступать, как велит сердце. Но он уже знает и то, что не переживет ее ухода. 

Дика согревала одна только мысль о том, что во время его постоянных деятельных отлучек пустоту Большого дома заполняет его стойкая, бесстрашная и во всем талантливая Паола, его детище, которую он любовно называл «мой мальчик». А она с гордостью называла мужа «Багряным Облаком» – именем индейского вождя вымершего племени, сведения о котором когда-то в далекой юности Дик вычитал в каком-то «этнологическом отчете». Он извлек оттуда важную мифопоэтическую составляющую биографии индейца, «сошедшего с неба в первое утро мира», чтобы спеть «песню звездам и горным цветам».
 
Очаровательная Паола является настоящей любовью Дика и его лучшим творением, в котором воплотились его смелые мечты, и любит он ее именно как собственное творение и сокровище Большого дома, приводящее в восхищение всех его посетителей своим совершенством. Отсюда уверенность Дика в несокрушимости их любви, созданной и до поры охраняемой обоими. До той поры, пока в Большом доме не появился Ивэн Грэхем, друг и соперник Дика, равный ему по жизненной силе, уму, таланту и мужественной красоте. Паола стала разрываться между двумя равно любимыми ею мужчинами – верным мужем и страстно влюбленным в нее гостем, представляющим в общем разные жизненные пути. Дик давал надежную любовь, стабильность, богатство и успех, Ивэн – страсть и слияние, через музыку, танец, физическое влечение.

Впервые увидевший Паолу в необычной, волнующей ситуации, на тонущем жеребце, Ивэн, по натуре не сердцеед, загорается новым, незнакомым ему чувством. В другой раз, увидев Паолу в жемчужно-голубом платье с золотой вышивкой, он восхищается ее красотой и манерами светской дамы. Казалось бы, классический конфликт, но далее он развивается не по общей классической схеме борьбы между долгом и страстным желанием. Здесь происходит открытие в себе другой, нереализованной жизни, которую обоим, опытным и уже немолодым, не терпится прожить. Грэхем, всегда сильный и решительный, открывает в себе человека слабого и нерешительного, неспособного противостоять чарам прекрасной женщины. Паола обнаруживает в себе свою новую и незнакомую ей доселе сущность: запутавшуюся в чувствах, бессильную, скрытную, растерянную, а не привычно сильную и по-мальчишески бесстрашную женщину, соревнующуюся в ловкости и скорости наравне с мужчинами. И ей нравится ощущать себя в своем новом качестве, в слабом женском теле, которое не смог и не захотел открыть в ней Дик. В свои тридцать восемь лет Паола, почувствовав себя страстно–желанной, не может устоять перед обаянием Грэхема, склоняющего ее к авантюре – бегству из дома мужа. Грэхем, руководимый разрушительными страстями, свойственными авантюристу, вносит хаос в размеренную деловую жизнь Большого дома – символа калифорнийской успешности и разрушает духовную гармонию, царившую до его появления в доме Форрестов.

Экономико-предпринимательский кластер как важный аспект счастливой жизнедеятельности перестает быть важной частью личной истории. Но ее психологическая и моральная основа остается незыблемой. Это хочет показать Джек Лондон, решая по-особому конфликт внутри неожиданно возникшего пресловутого любовного треугольника. Важно, что мысль о самоубийстве как выходе из сложного и одновременно неудобного положения приходит в голову не Грэхему, человеку  авантюристического склада, руководствующегося в поступках только страстью. Мысль о самоубийстве приходит в голову рассудочному Дику, и тонко чувствующая Паола Дестен улавливает эту мысль. Чтобы защитить обоих любимых ею мужчин, она предотвращает мрачную затею мужа, унося с собой в могилу всю тяжесть жертвы, которую оба испытали. 

Грэхем, бесстрашный и выносливый морской путешественник, без комплексов и ограничений, эстет в душе и неудачливый скотовод из Аргентины, выступает символической фигурой в парадигме декструкции, но не саморазрушения. По сути, вклиниваясь в жизнь Большого дома, он остается в нем целостной, непоколебимой фигурой, последовательно завоевывая сначала внимание, затем любовь Паолы. Ему не свойственны ни душевные муки и противоречия Паолы, ни непоколебимое благородство и кодекс чести Дика. Грэхем разрушает гармонию и счастье в славном семействе Форрестов не коварно и преднамеренно, а по наитию, не умея противостоять своим желаниям и чувствам. Идя у них на поводу, он планомерно и продуманно овладевает сердцем сильной женщины и, посеяв семена раздора и разочарования, растаптывает американскую мечту, воплощенную в образе энергичного и целеустремленного Дика.

Дик Форрест является образцовым и идеальным хозяйственником, примером человека, уверенно достигающего успеха, богатства и самореализации не только на поприще благородного предпринимательства. Он известен как блестящий устроитель прекрасного Большого дома, открытого для многих деловых людей, гостей, соседей и друзей. Здесь происходили деловые встречи, готовились выставки, образовался своеобразный культурный салон, в котором блистали обворожительные хозяева. Но для Паолы Большой дом так и не стал уютным семейным гнездышком. Он стал домом, где «разбиваются сердца».

Несомненно, Джек Лондон идеализировал своего героя – благородного, неустрашимого, неутомимого в работе и любящего так сильно, что готов был уступить место «счастливому избраннику» жены ради их счастья. Рационалист и жесткий прагматик в делах, он остается идеалистом и романтиком в душе, по сути - альтруистом, готовым отказаться от всех благ и даже жизни ради счастья Паолы. Но и к осуществлению суицидального решения он, не изменяя себе, подходит по-деловому, планируя идеальный «несчастный случай» на охоте, тщательно продумывая детали, чтобы убедить всех в его случайности. Романтик Джек Лондон не мог писать своих лучших героев по-другому, таков был его идеал настоящего американца.

Безукоризненный и совершенный в делах, захваченный идеей расширения своих умений и углубления своих познаний в области управления хозяйством и селекции домашних животных, Дик неожиданно для себя оказывается в «пограничной ситуации», когда образуется банальный житейский треугольник, в котором сплелись «сердца трех». Ослепленный успехом, он поздно понял, что главным желанием любимой жены было желание иметь детей, но, любя его и разделив с ним его идеи, она пренебрегла своей личной мечтой и эенским счастьем в материнском воплощении. Сама того не понимая, неискушенная в жизни Паола оказалась перед этой дилеммой. Она заполняла пустоту в своем сердце разнообразной деятельностью, удовлетворившись занятиями селекцией и усмирением лошадей, творческими увлечениями, прогулками и увеселениями. Пустоту заполнила непонятная ей страсть к Грэхему, увлекшему ее в пропасть.

По правилам построения художественного конфликта именно Паола, не сумевшая сделать выбор и разобраться в своих чувствах, но и не принявшая сердцем эфемерное предложение Грэхема бежать с ним из дома, столь любовно созданного и устроенного для нее Диком, должна была хладнокровно принять решение, осуществив трагическую развязку запутанного узла отношений. Джек Лондон не описывает борьбу чувств в ее душе и мыслей в ее сознании, не рассказывает о ее планах, как он сделал это по отношению к Дику, но он подробно описывает поведение Паолы в то утро глазами Дика Форреста. Утром Паола спела дуэтом с Грэхемом прощальную песню «Тропою цыган», потом позвонила Дику и сказала: «Багряное Облако, я тебя люблю. Я решила: у меня никогда не будет никого на свете, кроме тебя...». Перед смертью Паола попросила спеть ей песни о любви.

Именно Дик Форрест является в этом романе главным носителем американского культурного кода: автор передает ему право подвести итог действию и доверяет основные мысли. Паоле, сделанной из «другого теста», автором была предназначена другая участь: по замыслу творцом этой замечательной женщины был Дик и она должна была остаться его любимым творением, а не творением Грэхема. Оставляя любимого героя в живых, Джек Лондон избавляет его от ослепленности абстрактной идеей прекрасного как свободного духа в традиции Бергсона, воплощенной в «лучшей из женщин».

Литература

Лондон Д. Маленькая хозяйка Большого дома; пер. В.О. Станевича. МП «Берегиня», 1991.
Brissette P., Glinoer  A. Bohеme sans frontiere. Rennes: Presses universitaires de Rennes, 2020. Р. 57–72.