Как в армии по мне стреляли

Дело было ранней весной, и ничего не предвещало беды. Снег еще не сошел, но было уже по-весеннему тепло. Небеса обретали свою необыкновенную прозрачность, но ночью, понятное дело, было все так же темно, как и в остальные времена года. Вот как раз ночью это и случилось. На ночных стрельбах у первокурсников.

Стрельбы устроены просто. Стоит кирпичная башня посреди степи, и в ней на уровне третьего этажа огромное панорамное стекло почти во всю стену. За стеклом мы: офицер - начальник ночных стрельб, рядовой - оператор мишеней, и дежурный фельдшер - тоже рядовой, но уже я.

Из панорамного окна открывается чудесный вид на три, уходящих на пару километров вперед, дорожки, на которых стоят настоящие танки. В конце центральной дорожки горит зеленый огонь - главное направление стрельб. Там поднимаются подсвеченные мишени. По ним и надо лупить из танка.

Такой же огонь горит и на нашей башне, но красный. Это запрет! В эту сторону стрелять нельзя! А почему? А потому что тут начальник стрельб, оператор мишеней да и я тоже тут. Нееее, сюда никак стрелять нельзя. Никак!

В танки только что забрались курсанты первого курса. Если точнее сказать, то в танковые башни. Внизу, “за рулем” сидит опытный механик-водитель из рядового состава батальона обеспечивающего работу полигона. В этом батальоне служу и я. А потому и дежурю на стрельбах. Мало ли что может случится. Обычно приходится откачивать механиков-водителей. Курсанты из пушки стреляют, а для того, чтобы грамотно произвести выстрел тогда надо было 11 тумблеров повернуть, среди которых и… уже и забыл, как называется. Скажем, система вытяжной вентиляции, которая удаляет из танка пороховую гарь, образующуюся после выстрела. Вот забудут эту систему включить - гарь спускается вниз, а внизу механик, вот он и угарает.

Но вот по команде начальника стрельб танки «взревают» моторами (вы скажете, что нет такого слова. Но как же, я сам слышал, как они ревут!) и делают бросок метров на 200, останавливаются. Сквозь темноту непроглядной таежной ночи, я вижу, как горят их тормозные огни.  На этом все. Курсанты первого курса должны отстреляться из неподвижного танка.

В наблюдательном пункте темно и спокойно, лишь на столе у начальника горит небольшая настольная лампа, освещая листочек с графиком ночных стрельб. Внизу на позициях урчат танки, и начальник стрельб дает в рацию команду. И сразу башни у танков влево-вправо задвигались, нашли основное направление и после небольшой паузы выдали первый залп. Все, кроме центрального. Тот, немного покрутив дулом из стороны в сторону, разворачивает башню на 180 градусов и, увидев огонек лампы в нашем окне… Короче, аккуратно залепил снарядом чуть выше оконного проема, так похожего над подсвеченную мишень. Нас, конечно, как ветром со стульев на пол сдуло. Хорошо, что танки на учебных стрельбах не настоящими снарядами пуляют, а такими маленькими - размером со стеклянную бутылочку пепси-колы. Для этого в большой ствол танка кладется другой поменьше - вкладыш. Из него курсанты и стреляют.

И вот мы лежим на полу, начальник стрельб тут же выдергивает шнур лампы из розетки, потом нащупывает рацию на столе, тянет ее на себя и выкладывает в нее весь скопившийся у него за все время службы запас мата. Через несколько минут, получив адекватный ответ от командира танка, мы, наконец, приподнимаемся и, все еще стоя на коленях, тихонечко заглядываем за край окна. Там внизу танки стоят ровно, стволами в направлении мишеней, и все выглядит благочинно. Все еще не вставая с колен, начальник включает лампу и осторожно дает команду к продолжению стрельб. Я представляю, как мы выглядим со стороны. Край огромного окна и три пары выпученных глаз, со страхом взирающие вниз.

А внизу разворачивается такая картина: равно как несколько минут назад башня центрального танка начинает лихорадочно шарить по сторонам и, не найдя зеленого огня направления стрельб, снова лихо разворачивается на 180 градусов. Начальник лихорадочно дергает шнур из розетки, лампа вновь гаснет, но поздно. Очередной снаряд снова бьет по нашей башне в тоже самое место. На этот раз я словно чувствую, как в стороны разлетаются кирпичные осколки.

- Ко мне! Весь экипаж ко мне!! – орет в рацию начальник стрельб.

Через несколько минут перед нами вытянувшиеся в струнку два молодых курсанта, а перед ними красный от крика до состояния свечения в темноте начальник стрельб.

О! Это был во истину не забывающийся момент. Что там двойное попадание в башню управления стрельбами! Вот глубины отечественного мата, которые я познал в тот момент, произвели на меня гораздо большее впечатление.

Конечно же, как в хорошем кино, отличившийся стрелок был сыном старого товарища начальника стрельб, и потому история не имела никакого административного продолжения.

2026