Стук по роялю

               
                Из серии "Бабушкины истории"               
   
    Сразу признаюсь, чем и как стучали по роялю, я лично не видела. Потому что на скамье впереди меня сидели два громаднейших мужика. Но автоматную очередь я слышала четко.   
     Да, пардон, - наверное, стоит всё рассказать  по порядку.
   
     Дело происходило в мае двадцать пятого года  в музыкальной школе одной очень уж западноевропейской страны. Я попала туда, можно сказать, по блату.      Родственница, чей сын учился в этой школе, пригласила меня на концерт. Выступать должна была турчанка-скрипачка в качестве генеральной репетиции перед конкурсом скрипачей, где  можно было получить только один-единственный приз – какую-то уникальную и ценную скрипку.
      Концерт проходил в небольшом холле этой музшколы, типа нашего вестибюля. Туда рояль, как я поняла,  вывезли из боковой двери.  Я заметила- эта дверь была двухстворчатая, и обе сворки были открыты даже во время концерта. За ними был виден фрагмент коридорной стены.
   Да и сам рояль стоял сразу у этой двери, поэтому я так и решила- его вывезли оттуда в школьную раздевалку, и сразу за ней и оставили. Там же я подумала, что перед концертом из этого вестибюля вынесли вешалки для детской одежды.
   Скамьи были расставлены у противоположной роялю стены. Слева от моего сиденья во втором ряду в стене были огромные для такого небольшого помещения окна. Видимо, когда там стояли вешалки, они эти окна в большой степени загораживали. Ну прямо как в той школе города Магнитогорска, где я училась когда-то. Но та была сталинского времени и специально как школа построена. А тут, видимо, была какая-то реконструкция.  Скамейки стояли простые, деревянные, без спинок. И их было мало.  Так мало, что когда они все оказались заполнены, то мест не хватило, и люди сидели на внесенных откуда-то стульях. А  всего зрителей было  десять, я посчитала.
     В принципе я могла бы занять место и на передней скамье, потому что когда мы пришли,  еще почти все места были пустые. Но я постеснялась – вдруг засну посредине концерта,  и  тогда  неудобно ж получится,  огорчу выступающих и насмешу сзади сидящих - всегда ж сзади видно, что впереди человек засыпает. Но посмотреть на артисток было охота, так что второй ряд я выбрала как компромисс.
    Что говорили о программе концерта, я не поняла, потому что говорили по-аглицки, а я на слух его понимаю хуже, чем письменно.
    Но мне моя родственница, вежливо севшая  рядом, тихонечко перевела - первым номером будут играть Моцарта.  "Вот это  да, - подумала я, -  на Моцарте я точно могу заснуть". Еще ж разница во времени.
   Да уж, простите, поклонники Моцарта, но его музыка меня усыпляет часто.  Я понимаю, что это не комильфо, что надо его любить, Моцарт наше всё и т.п.У меня один родственник все его произведения по номерам знает и сам играет его просто для удовольствия дома. И иногда очень даже и очень.  Я даже читала, что Жерар Депардье в детстве имел заикание, так врач ему посоветовал двадцать минут в день слушать Моцарта, и через какое-то время тот перестал заикаться. Но, может, маленький Депардье тоже спал под музыку Моцарта, кто его знает.
   
    Впрочем, в тот раз  на  Моцарте  я не уснула.  Слушателей посчитала, скрипачку хорошо разглядела, (решила, что она некрасивая- нос по-турецки большой), полюбовалась  городским пейзажем за окнами.  Подумала, что то здание, в котором все это происходит, родилось в веке эдак шестнадцатом, и прикинула, что именно  сделали тут в качестве реконструкции, чтоб   разместить в нем музшколу и эти большие окна. Короче, мне интересно было, даже не смотря на Моцарта. 
     После него что-то еще говорили на иностранном, родственница перевела, что сейчас будет что-то современное, потому что таково требование конкурса – сначала непременно из Моцарта, а потом что хочешь из современного,   и на поклон вышла учительница, через которую меня и пригласили на этот концерт.
    Училка оказалась совсем молодой, а когда за рояль села, то и невидимой. В смысле, невидимой для меня из-за тех самых мужских спин, которые опоздали на Моцарта и в перерыве расселись прямо передо мной. 
   Начали играть. Ну, эта музыка мне была больше понятна -  я слышала, что это  какая-то жизнь течет. Течет себе и течет. Такая  спокойная и вроде бы никакая, обычная. Которую живешь и не ценишь.
    И вдруг бабах -  раздалась автоматная очередь. У меня аж дрожь по  позвонкам  прокатилась. В копчике родилась, от него быстренько  поднялась, раскатилась по  ребрам и добралась до основания черепа. Только там и остановилась. Черепушка, видать крепкая оказалась. А может быть, потому, что очередь постреляла и прекратилась. И опять пошла скромная, тихая  жизнь - листики распускались, дети что-то орали, играя; весна вроде как,  после зимы  хорошо, то-сё.  И бац - опять трата-та – трата-та! Страшно. Холодок по предплечьям. Война.
    Опа! – опять прекратилось. И снова скрипка  с роялем дуэтом: всё в жизни прекрасно - дождик идет, лужи, кап-кап,  звуки шагов… И опять  -  трата-та, тра-та-та-та. Опять страшно и дрожь по спине.
     И так оно продолжалось какое-то время – бытовая жизнь становилась все более ценной и ласковой, но всё  страшнее  происходил   перескок на автомат. А закончилось все это плачем. Кто-то голосом скрипки заплакал. Тонко, жалобно и бессильно. И еще - безнадежно.
   
    Ну, ладно. Закончилось всё-таки.
    Наверное,   хлопали. Все эти девять человек слушателей, которые, кроме меня, были в зале,  может быть, хлопали.  Может быть, даже и я, десятая, хлопала. Я не помню.
    Помню, что потом почти никого не осталось в том вестибюле - зале концертном.  Помню, что стояла  только одна  группка женщин –  директор этой музшколы, которая нас и встретила, когда мы пришли (и да,  позже я вспомнила -  она при знакомстве сказала, что  какую-то мою книгу читала, она ж была русской). Потом эта  скрипачка стояла турецкая, пианистка-училка и моя родственница. Стоят себе, говорят о чем -то, спокойно так, мне не слышно.
     Вот тогда я  только и  очухалась наконец от музыки этой современной. Встала и подошла  к ним.  Разговор шел по-английски, и я опять почти ничего не понимала. Стояла,  всё еще заполненная тем, что услышала.
     Наконец скрипачка,- наверно, из вежливости, -  обратила и на меня внимание. Спросила, как мне понравилось. По-английски спросила. Но эту простую фразу я поняла   и ответила почему -то охрипшим голосом: «Very very much*». Больше ничего не смогла сказать, а вместо этого  у меня потекли слезы. Просто текут, гады,  и всё. И я ничего не могу с ними сделать. Так неудобно.
   Вот же, боялась, что неудобно будет, если усну, а теперь оказалось, что неудобно, поскольку плачу. Все равно сделала неудобно.
    А скрипачка воскликнула буквально по-русски «О!», быстренько заспешила к   подоконнику, где стояло угощение, принесла мне салфетку (для слез?) и пластиковый фужерчик  с шампанским. 
   Не помню как, но наверное  как-то  я начала промокать  слезы. Как это делала, я не помню, но помню, что старалась не высморкаться в эту салфетку, потому что вы ж знаете -  сопли всегда идут приложением  к слёзкам. За этим занятием немного и отвлеклась, видимо. Перестала плакать.
    А скрипачка тем временем  стала рассказывать, о чем была  музыка. Причем, что интересно, не о той музыке говорила, что Моцарт писал. Она каким-то образом поняла, что меня впечатлило второе. Рассказ ее  мне  переводила моя родственница.
    Оказалось, что современный турецкий композитор (такой современный, что аж жив до сих пор)  написал эту музыку по следам своих впечатлений. Оказалось, что  одна шустрая канадская фирма прибыла в Турцию добывать золото. Как уж там оно получилось,  музыка умолчала,   а только канадцы добывали его так усердно, что  срыли до основания гору, в которой  его обнаружили. И тот стук по роялю  изображал работу их инструментов. Ну что-то типа отбойного молотка, видимо. Этот звук вклинивался в мирную природную жизнь горы и в  музыку скрипки с роялем.   А в конце музыка отобразила плач раненой птицы, которая попала, так сказать, под раздачу.
     Я на это всё промолчала. Как я поняла эту музыку, не стала рассказывать никому. Даже своей родственнице. Потому что, - напомню, -  шел май двадцать пятого,  и я не собиралась подставлять под удар  иностранцам свою страну. Хотя, безусловно, автоматные очереди я слышала многократно  давным-давно в фильмах о Великой Отечественной.  Тогда эти фильмы показывали в таком огромном количестве, что  автоматные очереди мне даже снилось.
   Хотя, может, это какая-нибудь  моя прошлая  жизнь так проявлялась в тех снах.  Кто его знает. Сейчас военные звуки  как-то иначе звучат, наверное.   Я со звуком уже   ничего не смотрю - нервы изношены длинной жизнью, знаете ли.  Так что быстренько в сети одно видео на пару секунд, и то если нечаянно  выскочит. Ни в коем случае не в телевизоре. Впрочем, у меня его давно  нет. Зачем, если инет есть? 
   
    Но вернемся в тот май. Когда мы возвращались с концерта по солнечному  городскому пейзажу, я спросила у  родственницы, чем же так выразительно стучали,  по чему именно  стучали, и кто стучал, интересно. А то мне совсем не было видно.
     Оказалось, что это та милая, тонкая и совсем молодая училка, что на рояле играла, она  и  стучала. По нему же. Причем всего лишь  ладонью. 
    И это всё для того, чтоб изобразить что-то вроде отбойного молотка?
    Впрочем, и училка та была русской. Так что в ее стуке, вполне может быть, отразилась какая-нибудь и ее прошлая жизнь и её прошлая память в подкорке. И может быть, у другого кого-нибудь тот же стук выглядел бы как-то иначе и что-то другое напоминал.  Музыканты же тоже по-разному играют одно и то же.  Кто его знает.
   
    Наверное,   стоит добавить, что позже я уже по Вацапу спросила, как там прошел этот конкурс на скрипку. Оказалось, что наша  турчанка его выиграла и получила ту редкую и ценную скрипку. После чего оказалось, что ее собственная, на которой она нам играла, - лучше.

  И имя ее я позже узнала, и как  зовут того композитора. Всё, что могла, узнала. Но забыла. И разыскивать заново не хочу. Для чего? Кому  надо,  сам узнает в сети.  А я только то рассказать хотела, что сама испытала. Зачем? Да кто его знает.

*Очень очень сильно.

               
                10.06.2025- 23.02.2026