Сибирячка Любовь Шапиро

К а б и н е т    н а р к о м а

           В один из суровых дней 1941 года в кабинете наркома путей сообщения стоял, полуживой от страха, один из ответственных работников его аппарата.  Хозяин кабинета, "Железный Лазарь", как называли его старые партийцы, поднялся во весь рост и, чуть нагнув голову, почти не повышая голоса, спросил:
       - Почему участились случаи срыва утверждённого графика эвакуации предприятий? Почему эшелоны с военными грузами по несколько суток стоят на запасных путях? В чём причина? Разгильдяйство? Саботаж? Диверсии?
        - Никак нет, Лазарь Моисеевич, - негромко, но чётко прозвучало в ответ, - причина чисто техническая. Накипь, образующаяся в котлах старых паровозов, ухудшает их прочность. Вещество, противодействующее её образованию, производилось только в оккупированной Белоруссии. Вот поэтому и участились случаи выхода из строя части локомотивов, что привело к нарушению графиков движения.
      - Вы, руководящие работники наркомата, должны были это предвидеть, - взорвался Каганович. – Используйте пока по максимуму новые паровозы и, имеющиеся на местах, запасы этого вещества. У вас есть три месяца, чтобы решить возникшую техническую проблему. И ни дня больше. Потом, в случае срыва графиков перевозок, с вами будут разбираться люди уже из другого наркомата. Всё! Свободен!
         Посетитель кабинета молча кивнул и, опустив голову, быстро вышел. Лазарь Моисеевич устало сел на широкий стул. В ушах звучали слова Сталина, сказанные в первые дни войны на совещании в Кремле:
        - Ты, Лазарь, лично отвечаешь за бесперебойную работу железных дорог по эвакуации предприятий на восток и за все военные перевозки на фронт.
           Уж кто-кто, а Каганович лучше других знал, что спрос за каждый промах или недоработку будет весьма суровый.

С и б и р с к и е     к о р н и
      Никто не мог предполагать, что подобный разговор в том большом кабинете окажется непосредственно связанным с работой одной молодой женщины в далёкой Восточной Сибири. Этой женщиной была заведующая химико-технологической лабораторией Красноярской железной дороги Любовь Наумовна Шапиро.
         Сама себя она называла коренной сибирячкой и гордилась этим.
         Однако её сибирская родословная началась только в середине 19-го века и связана с традиционным желанием еврейских родителей дать своим детям достойное образование. Не обошлось и без романтической истории. Тут можно сделать небольшой исторический экскурс в прошлое семьи Шапиро.
            Прадед Любы, молодой и энергичный купец Исай Хейсин, был крайне недоволен существованием в Российской империи "черты оседлости" для еврейского населения, которая очень ограничивала размах его деловой активности. Произошедший в 1821 году известный еврейский погром в Одессе ещё больше заставил его задуматься о будущем своей деятельности, а также о безопасности семьи. После некоторых колебаний и раздумий было принято несколько необычное решение. Так в середине 30-х годов Исай вместе с женой, детьми и младшим братом прибыл в Енисейск - небольшой уездный город одноимённой губернии. Предприимчивые братья занялись снабжением близлежащих золотопромышленных рудников продовольственными и промышленными товарами, а также вкладывали деньги и в развитие самих приисков. 
           Накопив определённый капитал, Исай начал жертвовать много средств на благотворительную деятельность за что, снискав уважение граждан, четырежды избирался в городскую думу. Однако с образованием собственных детей было совсем непросто, ибо в городке существовали только начальная мужская гимназия и церковное училище. Предпринимателю и меценату не оставалось ничего другого, как пригласить в дом частного учителя из Центральной России. Так в доме купеческой семьи в 1863 году появился 23-хлетний Абрам Шапиро. Несмотря на молодость, он уже имел талмудическое и гимназическое образование, что позволяло обучать детей общеобразовательным предметам, ивриту и основам иудаизма.
       Неизвестно, какие успехи делали в учёбе другие дети Исая Хейсина, но 16-летняя Евгения (Хава) очень старалась, поскольку влюбилась в своего учителя. Абрам Шапиро ответил девушке взаимностью, и через два года они поженились. В этом долгом и счастливом браке родилось семеро детей, один из которых, сын Наум, в будущем станет отцом героини данного рассказа. Окончив школу, этот парень начал работать в качестве ученика в аптеке. Через несколько лет способный юноша экстерном сдал экзамены на звание провизора и незадолго до Первой мировой войны открыл свою частную аптеку.
        После установления Советской власти начинается этап промышленного развития Сибири. Науму Шапиро, как квалифицированному химику, предложили заняться технологией химической переработки древесины. В 1927 году он прекращает фармацевтическую деятельность и посвящает себя организации производства древесного угля, скипидара, пихтового масла и других лесохимических продуктов. Однако тяга к исследовательской работе не угасает, поэтому с 1939 года Наум Абрамович становится директором технохимической лаборатории.

В е х и     б и о г р а ф и и
            Люба появилась на свет 14 марта 1913 год в Красноярске в благополучной семье медицинских работников, где кроме неё было ещё две дочери и сын. Мама – Дина Сендерзон, выпускница Санкт-Петербургской зубоврачебной школы. В молодые годы она прошла серьёзную стажировку в одной из клиник Берлина и к моменту замужества уже была весьма востребованным в городе зубным врачом-протезистом. Папа, как уже упоминалось, совмещал в себе таланты фармацевта и химика. Даже дядя, Моисей Шапиро, по своей работе оказался связанным с химическими веществами, поскольку являлся известным красноярским фотографом.  Типичная еврейская семья, в которой каждый был профессионалом своего дела.
          В 1930 году девушка окончила школу-девятилетку с педагогическим уклоном. Вместе с аттестатом зрелости она получила и удостоверение учителя начальных классов. По распределению Люба была направлена в село Атаманово, что в сотне километров от Красноярска. Кроме работы в избе-читальне (библиотеке), она должна была при необходимости вести уроки в младших классах местной школы. Но семнадцатилетняя девушка пробыла там недолго. Предоставленная ей комнатка в старом доме плохо держала тепло. Люба сильно простудилась, долго лежала в больнице, и после лечения вернулась к родителям.
         В 1931 году в Красноярске открылся лесотехнический институт, и вчерашняя учительница, после интенсивной подготовки, поступила на химический факультет. Вероятно, сказались папины гены, да и страна крайне нуждалась в специалистах этого профиля. В 1936 году Люба окончила институт, получив квалификацию инженера-лесохимика. Это был первый выпуск химического факультета пока единственного красноярского ВУЗа. Так сложилось, что четвёртый и пятый курсы Люба училась в Свердловске, поскольку в 1934 г. в институте прошла волна арестов, и почти все преподаватели были осуждены или расстреляны. Некому стало читать лекции и вести лабораторные работы. Там же, на Урале, студентка Шапиро Л.Н. окончила ВУЗ с красным дипломом и, вернувшись домой, начала преподавать химию в красноярском медицинском техникуме.
            Летом 1940 года, в соответствии с приказом №409/НЗ, руководству Красноярской железной дороги предписывалось создать химико-технологическую лабораторию. На должность начальника назначили Любовь Шапиро - недавнюю выпускницу института, которой надлежало немедленно приступить к организации работы нового подразделения. В сохранившихся семейных воспоминаниях Любовь Наумовна пишет, что никаких ограничений в плане инициативы ей не ставили, а интенсивная работа захватывала и вдохновляла. Тем временем в мире было неспокойно. На дворе стоял 1940-й год, фашисты уже заняли Польшу, Францию, Голландию и бомбили Лондон. До роковой даты 22 июня оставалось меньше года.

В о й н а
         Первое военное утро выдалось в Красноярске на редкость погожим и солнечным, голубое небо не предвещало грозы. Кто бы мог подумать, что это тёплое летнее воскресенье станет последним мирным днём Советской страны перед смертельной схваткой с гитлеровским фашизмом. И вот, он наступил. Из громкоговорителей постоянно доносилось: «От советского информбюро…». А сводки с фронтов были совсем нерадостные.
            На железные дороги страны с первых же дней войны легла колоссальная нагрузка. Необходимо было организовать как воинские перевозки, так и текущее перемещение различных грузов, обеспечивающих нормальную работу промышленности и всего народного хозяйства. Повсеместно был введён график военного времени. Для увеличения пропускной способности дорог стали практиковать пропуск сдвоенных поездов, принимались меры по увеличению скорости движения, сокращались интервалы между составами. С началом войны объем перевозок по железной дороге увеличился в два раза. В тыл отправляли демонтированные заводы, а в обратном направлении везли всё для фронта. Пассажиропоток также возрос более чем на 100%.

К а т с т р о ф и че с к о е     п о л о ж е н и е
            И вдруг один за другим стали взрываться паровозы. Нет, не от немецких бомб и снарядов, не от вражеских диверсий, а сами по себе.  В чём же оказалась суть этой проблемы? При эксплуатации локомотивов происходило испарение жёсткой воды в котлах. Растворённые в ней соли, оседали на внутренних стенках этой ёмкости, на поверхности топки и на трубах, образовывая слой накипи, как в кухонном чайнике. При этом механическая прочность стали, из которой был сделан котёл, резко понижалась, металл терял прочность, и сама ёмкость попросту взрывалась от давления пара. До войны белый порошок "антинакипин", который этот осадок уничтожал, производился в Минске только на одном заводе. Вещество паковали в брикеты и рассылали по всей стране. Разъедающая сила средства была огромна, расход на полный котёл составлял всего 300–400 граммов и этого хватало на 800-1500 км пути (в зависимости от жёсткости воды). Белорусское предприятие, как было принято в социалистической экономике, ввиду отсутствия конкуренции, дублёров не имело. В начале войны немцы настолько быстро взяли Минск, что завод не успел эвакуироваться, Поставки прекратились, и на огромной территории СССР возникла проблема с ликвидацией накипи в котлах. Все паровозы могли элементарно выйти из строя, а с такой потерей перед страной вставала угроза остаться без железнодорожного транспорта. А это, при быстрой оккупации врагом самых промышленных районов в европейской части Союза, сулило скорое поражение в войне.

В с ё   д л я   П о б е д ы
               В распоряжении, пришедшем из Москвы, нарком Л.М. Каганович дал красноярской лаборатории всего три месяца, чтобы найти необходимое сырьё из местных материалов. На его основе требовалось создать средство альтернативное белорусскому, наладить производство и начать поставки на железные дороги страны.
         В красноярской команде химиков было всего лишь шесть девушек-лаборанток, но перед ними стояла задача всесоюзного масштаба – разработать "антинакипин", применяемый для обработки котлов. Заведующая лабораторией молодая женщина-химик Люба Шапиро, являлась в своём роде единственным специалистом на Красноярской магистрали. Ответственность на её плечи легла немыслимая — время-то военное. Объёмы перевозок всё возрастали. Сибиряки и сами это видели: на запад страны отправляли оружие, продовольствие, призывников. В обратном направлении, только в 1941 году, в Красноярский край доставили более сорока эвакуированных заводов и фабрик. Инженеры и рабочие тыла сразу после разгрузки монтировали оборудование, отлаживали его и через короткое время уже выдавали продукцию для нужд фронта.
            28-летней девушке, полностью погрузившейся в разработку новой версии волшебного порошка, взялся помогать её опытный отец-химик. Как мог, Наум Абрамович делился с Любой своими знаниями. опытом и интуицией. Совместными усилиями отец и дочь Шапиро смогли отыскать замену белорусским природным составляющим материалам буквально в окрестностях Красноярска.
         Затем началась поистине титаническая работа. Любовь Наумовна и её девчата работали не менее двенадцати часов в сутки, провели сотни лабораторных экспериментов с использованием местного сырья. В результате был получен продукт в виде порошка, который стало возможным добавлять в котлы, чтобы накипь не образовывалась. Расход нового средства, как и прежде, был очень низок.  На гигантский паровозный котёл требовалось всего 300-400 грамм, а себестоимость была крайне маленькая, что в условиях войны являлось весьма важным обстоятельством. Основными компонентами стали каустик, кальцинированная сода, тринатрий фосфат и адсорбент. Котлы перестали выходить из строя, что позволило сохранить паровозный парк и обеспечить непрерывные перевозки оборудования, провианта, боеприпасов, раненных солдат и т.д. Фактически эта девушка и её сотрудницы спасли оставшиеся паровозы. Удалось уложиться в отведённые наркомом три драгоценных месяца. К тому времени по решению правительства наркомат путей сообщения стал военизированной структурой, а Любовь Шапиро получила погоны инженер-майора тяги (одно из званий начальствующего состава на железнодорожном транспорте, введёно в 1943 г.)
         Благодаря этому эффективному химикату, оказалось возможным поддерживать рабочее состояние паровозных котлов на железных дорогах не только в военные годы, но и вплоть до перехода поездов на электротягу в начале 1960-х годов.

М и р н а я    ж и з н ь
           А что же хрупкая девушка Любочка? Она проработала начальником лаборатории до 1959 года, затем преподавала в институтах Красноярска и Горького. В 1991 году в возрасте 78 лет закончила педагогическую деятельность. Труд её был отмечен многочисленными государственными и ведомственными наградами: медалями «За доблестный труд в годы Великой Отечественной войны», «За трудовое отличие», почётным знаком «Ударник Сталинского призыва».
          Ввиду больших заслуг перед Красноярской магистралью Любовь Шапиро в 2013 году, в честь своего 100-летнего юбилея, получила звание «Почётный ветеран Красноярской железной дороги», а её имя навечно вписано в историю этой транспортной артерии.
        Как истинная праведница и неутомимая труженица, Любовь Наумовна прожила долгую жизнь. В 1999 году в возрасте 86 лет она овдовела и переехала к сёстрам в Израиль, где прожила ещё 19 лет. В феврале 2019 года в возрасте 105 лет в здравом уме и твёрдой памяти Любовь Наумовна покинула этот мир.
           Её дочь, Мира Голд, дважды приезжала в музей истории Красноярской железной дороги. Она, осмотрев экспонаты, связанные с работой её матери и выслушав рассказы сотрудников музея, со слезами на глазах благодарила за сохранение памяти. В свою очередь Мира рассказывала о том, с каким трепетом Любовь Наумовна вспоминала родную Сибирь и свою работу, такую напряжённую, тяжёлую, но очень необходимую для Великой Победы.

Список литературы
1/ Станислав Андрюхин, FB, группа "Моя любовь – Израиль", 25/12/2025
2/ Городские новости Красноярска 09/05/2024 (gornovosti.ru/news/116526/)
     Михаил Шуклин "Страну спас порошок"   
3/ Livejornal.  13/11/201. Музей истории Красноярской ж/дороги.
 4/ Филиппова К.Р. "Незаметные герои края", Сборник Краснояр. ун-та 2022. https//elibary.ru   
5/ Маслова Р.Р. "Подвиг Л.Н. Шапиро", Материалы студ. конфер. 24/05/2024, Н.  Новгород
6/ В Контакте, "Спасти паровозы" 08/05/2020
7/ Шемряков А.Д. Фотоальбом "Красноярск 1911-2011" http//pandia.ru/text
      Статья Сергея Смирнова от 17/09/2023