Воспоминания к празднику 23 Февраля

                Воспоминания к 23 Февраля

         Всех воинов, бывших и нынешних, прошедших и проходящих воинскую службу
         в любых подразделениях и любых направлениях поздравляю с 23 Февраля.               
 
       Изначально это короткое эссе задумывалось как воспоминание о годах службы в Воздушно Десантных Войсках в период с 1987 по 1989 год. Но в дальнейшем это желание трансформировалось в нечто другое. Мне захотелось не просто рассказать историю возникновения Воздушно Десантных Войск с самого начала, но и  рассказать об удивительных и порой суровых годах жизни, пришедшихся на это время службы.  О месте самой службы и масштабных дивизионных учениях этого периода. Думаю  это будет, пожалуй, самое то.
        История ВДВ берёт своё начало в 1929 году, когда военный лётчик Леонид Минов был командирован в США с целью ознакомления с парашютным делом. Вернувшись, он имел диплом парашютиста и целых три прыжка с парашютом. В дальнейшем этот метод будет широко использован в нашей стране, где каждый желающий, в рамках ДОСААФ мог обучиться и сделать свои первые 3 прыжка с парашютом. Именно Минов стал настоящим энтузиастом внедрения парашютов в военную авиацию не только как средства спасения экипажа, но и как метод быстрой доставки живой силы и вооружения в нужную точку. Поскольку своих парашютов отечественная промышленность не производила, в США за валюту было закуплено полтора десятка новых парашютов. В июле-августе 1930 года под Воронежем проходила учёба для авиаторов Московского военного округа. Из их числа опыт прыжков с парашютом имело всего два человека, это сам Минов и лётчик Машковский. Командование поставило им задачу – обучить коллег владению парашютом и произвести групповой прыжок в тыл условного противника. Задача была выполнена. И 2 Августа в районе известной на весь СССР улицы Лизюкова было выполнено первое в стране десантирование. Оно проходило в 2 этапа, поскольку посадочных мест во французском бомбардировщике Фарман-Голиаф было 6, 7-м был пилот. В это же время с ещё одного самолёта марки Р-1(модифицированный Н.Н. Поликарповым лёгкий бомбардировщик ВВС Великобритании Хэвилэнд D/H9) была произведена выброска нескольких контейнеров с оружием. Данная операция показала беспрецедентную эффективность такого метода и уже 9 сентября 1930 года на манёврах Ленинградского военного округа был высажен десант 155 человек с большим количеством вооружения. Таким образом 2 Августа стал началом эпохи ВДВ, а святой Илья-пророк стал покровителем войск ВДВ. Видимо, традиция купаться в водоёмах в этот день, пошла у десантников отсюда.
        Нам с вами, дорогие читатели более старшего поколения, вообще посчастливилось жить в удивительную эпоху – эпоху множества переломных моментов как в истории нашей страны, так и истории всей планеты в целом. В памяти каждого из вас, пусть по-своему, но всё же сохранились воспоминания о тех, или иных событиях, которые стремительно развивались после так называемой «эпохи Брежневского застоя». Эпохи, которую иногда с толикой грусти вспоминают современники тех времён и мы с вами. Вот и мне, в канун праздника, захотелось погрузить вас в события не такого уж и далёкого по вселенским меркам, 1988 года. В этот период, а именно ранней осенью, в начале сентября 1988г. подходил к концу мой первый год службы в рядах Советской армии. Служба проходила в городе Алитус, Литовской ССР, в Гвардейском полку, в составе Каунасской дивизии ВДВ. Но прежде, чем начать повествование, хотелось бы немного вернуть вас к воспоминаниям той ушедшей эпохи. Шёл 4 год управления страной Генсеком Горбачёвым. Со всех теле и радиоканалов слышались «гласность и перестройка». Это была кульминация советско – американской любви. В США все сходят с ума от Михаила Горбачёва, и как мантру богам повторяют «Great Gorby» (великий Горби). С Рональдом Рейганом, который ещё 5 лет назад назвал СССР «Империей зла» и обещал её уничтожить, они теперь лучшие друзья. Катаются по Москве, гуляют по Красной Площади. Рейган покупает русских матрёшек. В этот год взмывает в космос наследие Брежнева и самое последнее достижение СССР, многоразовый корабль «Буран», чтобы затем за ненадобностью стать музейным экспонатом. Вместе с культурой Запада и первыми кооперативами в страну приходит рэкет. В Москве горят первые кафе за неуплату дани. Появляется спрос на качков в трениках. Появляется УБОП. Первый конкурс красоты проводит комсомол, под названием «Московская красавица – 88». Девушки всего Союза ходят в купальниках рядом с бюстами В.И. Ленина. Трудящиеся пишут и звонят в КГБ с требованиями прекратить срам. Но система уже не работает. В конкурсе побеждает школьница Маша Калинина, которая вскоре навсегда покинет страну. Советский Союз являет миру свой «Модерн Токинг», под названием «Ласковый Май». Ритмы попроще, тексты подушевней. Детдомовец Юра Шатунов становится в одночасье кумиром миллионов девчонок. Андрей Разин открыто называет себя племянником Горбачёва и в обход Госконцерта стрижёт народные деньги. В эфире радиостанций звучит «Вояж-вояж», дебютный сингл Клоди Фритш-Мантро, «Князь тишины» Вячеслава Бутусова и группы Наутилус Помпилиус. Выходят в свет знакомые всем фильмы – «Игла» с Виктором Цоем, «Маленькая Вера» с Натальей Негодой, которая вскоре навсегда покинет страну, «Собачье сердце», «Господин оформитель», сериал «Государственная граница» и многие другие. На телевизионных экранах страны так же начинает страдать «Рабыня Изаура». Советский народ ещё такого не видел. Смуглая красотка томится в рабстве и жалуется сердобольной Женуарии. А хозяин и мерзавец Леонсио, влюбляется в Изауру и пытается затащить её в постель. Сериал 1976 года имеет ошеломительный успех. Советские женщины плачут, а мужчины мечтают стать презентабельными. В 20:00 улицы городов пустеют, все смотрят сериал. А летом следующего, 1989 года все советские дачи будут переименованы в «фазенды».  В этом фейерверке событий нельзя не упомянуть и ещё несколько важных для страны событий. 15 мая 1988 года начался вывод войск из Афганистана. Затяжное девятилетнее противостояние двух мировых держав на этом направлении подошло к завершению. Число стран, так или иначе втянутых в это противостояние, исчисляется десятками. Начиная от Египта и всей Средней Азии, кончая Китаем, Кореей, Вьетнамом. Но несколькими месяцами ранее, 26-29 февраля 1988 года происходит первый на постсоветском пространстве конфликт между Арменией и Азербайджаном. Сумгаитская резня в городе спутнике Баку спровоцировала тлеющий десятилетиями Карабахский конфликт и послужила началом этнических распрей во всём регионе. Это был первый звоночек нестабильности, о чём упоминал Лев Н. Гумилёв в «теории пассионарности этносов», привязывая события ещё и к тектонике местности проживания этнических групп. И был на 100% прав, так как уже 7 декабря 1988 года в Армении в г. Спитак произойдёт разрушительнейшее по своей мощи землетрясение. Но до этого, именно в начале конфликта в этот регион были направлены действующие части ВДВ и других соединений войск. Из нашей Каунасской дивизии туда были отправлены полки из г. Калварии и г. Капсукаса. А мы в целях поддержания боевых навыков и выучки проводили учения с десантированием и боевыми стрельбами. Об одних таких учениях и пойдёт повествование ниже.
         Задача, поставленная перед полком, была простая. Совершить скрытно за 12 часов 70-километровый ночной пеший марш из Алитуса до военного аэродрома в Казлу-Руде. Дождаться прибытия подразделения из 18 самолётов ИЛ-76МД 600 авиаполка из Паневежиса. Получить доставленные Уралами парашюты и так же скрытно, ночью следующего дня вылететь в заданную точку. После десантирования собраться в боевой порядок для проведения боевых стрельб с целью захвата условного опорного пункта противника. Основная оценка определялась слаженностью действий всех подразделений и специальностей. Позади осталась почти месячная изнурительная подготовка. Но это в прошлом, а впереди, в предутреннем осеннем тумане только зарождающегося дня, промокшие до нитки, после ночной грозы, в плащ-палатках, мы проходим мимо последнего на нашем пути села, распугав местных женщин, сливающих молоко во фляги. Фляги мирно стоят на помосте на обочине дороги и ожидают утреннюю машину. У каждой фляги установлен держатель колбочек с подписанными пробами молока. Лично я отдал должное такому порядку вещей. Ведь ни у одного местного и в мыслях не будет подойти к неохраняемым флягам и присвоить себе чужое, что нельзя сказать о наших бойцах. Но такие попытки быстро пресекались сержантами. В одном из предыдущих марш-бросков моментальная карма настигла воина, открывшего запломбированную флягу. Сержант одел на него радиостанцию Р-107 весом в 19 кг и снабдил для равновесия двумя комплектами аккумуляторов, по одному в каждую руку, это ещё 20 кг. 10 км пути вылечили воина, ну а кто-то здорово отдохнул. На аэродром мы прибыли к 7 утра. Там нас уже ждали мобильный медпункт и полевая кухня. После построения и проверки личного состава до обеда был отдых. В медпункт обращались в основном молодые солдаты с потёртостями. Климат Литвы очень коварен, любые раны при ненадлежащем уходе чреваты глубокими нагноениями, поэтому командиры строго следили за состоянием солдат. Я не помню, как уснул, мне кажется, я просто свалился в траву. Друг кое-как растолкал меня, выстояв очередь и принеся душистую кашу с тушёнкой. Ближе к обеду проснулся одним из первых. Туман уже давно рассеялся и явил весь аэродром в полной красе. Военный аэродром, построенный с огромным запасом прочности и большим запасом по длине (ВПП 12 км), был предназначен для принятия в том числе и самых крупных советских самолётов АН 124-100 «Руслан». Максимальный вес такого судна составляет 405 тонн. Из них 120-150 тонн груза, остальное топливо и собственный вес самолета. При длине 69 метров размах крыльев 73,3 метра, макс высота 20,8 метра (8-этажный дом). Всего было построено 55 таких судов. Побито много мировых рекордов, один из них дальность полёта без дозаправки 20 тыс. км. После 14-00 на горизонте появились наши птички Ил -76 Д. Т образная форма крыла делала их похожими на парящих орланов. Один за одним с небольшим интервалом они садились, и под углом 45 градусов к ВПП выстраивались в ряд. Но даже при всех своих габаритах 44,5м длины, и 50,5м размах крыла издалека, на этом огромном аэродроме они были похожи на кучку припаркованных автомобилей. Почти синхронно с ними подъехали Уралы с парашютами. Наша задача была найти и отсортировать наши парашюты, проверить целостность пломб. После ужина начиналось время тягостного ожидания. Необходимо было облачиться в парашют, прикрепить радиостанцию поверх запаски и ждать проверяющего. Осматривали каждого человека. Готовый к полёту десантник представляет собой сложный сэндвич, напоминающий черепашку-ниндзя, но с меньшими возможностями свободных движений. После всех проверок нам оставалось усесться на траву и ждать. Ближе к 11 вечера поступила команда на выдвижение к самолётам. В колонну по два мы проходили по взлётке между двух бесконечных рядов столов, на которых стояли лётные пайки. Бутылка воды 0,5л, пачка галетного печенья, упаковка с леденцами и неизвестная нам ещё тогда вакуумная упаковка - сэндвич с литовской ветчиной сыром в булке. Всё добро рассовывалось по многочисленным карманам новеньких камуфляжей. Наконец рота «черепашек» добралась до своего борта. Распахнутая пасть грузового отсека встретила ярким светом. Машина нас поглотила легко и непринуждённо. Сотня десантников для её грузового отсека 24,5 метра в длину, была сущим пустяком. Всего борт может принять 126 десантников на 4 рядах скамей, или перевозить 210 человек, или 3 единицы боевой техники весом до 15 тонн каждая. При тушении пожаров устанавливаются 2 ёмкости по 15 тонн каждая. Встречал нас борттехник. На время всего полёта он был наш царь и Бог. Мы помогли друг другу извлечь из-за спины стабилизатор, зачехлённый в специальный чехол с карабином, прикрепить его к тросу и заправить перья стабилизаторов под специальные резинки, чтобы не болтались. После этого можно было усаживаться. Я сидел у двери правого борта 2-м после комбата, за мной его заместитель и ещё 22 человека. У левого борта, начальник штаба с моим другом Игорем, за ними политрук и бойцы. В центре располагались ещё два ряда. При боевых прыжках для скорости выброски, центральные ряды десантировались в открытую рампу грузового отсека. Ряды у борта десантировались в боковые двери, которые открывались мощной гидравликой наружу, создавая разряженную зону для удобства прыжка. Запустили двигатели. Дождались полной посадки. Через полчаса лайнер вырулил на взлётку. Борттехник предупредил о перегрузках во время взлёта. Это значит, что на воинов, находящихся в конце, придётся максимальная нагрузка от общего веса. Поэтому каждый должен хорошо держаться за скамью или спинку. Турбины набрали обороты, и мы покатились ускоряясь. Тело быстро наливалось свинцом. Но взлёт был быстрым, поскольку масса груза в виде нас была незначительной. Постепенно нос стал выравниваться и вскоре мы приняли обычное положение. Близость к приборной доске борттехника позволяла видеть параметры полёта. На высоте 3,5 км включили подпитку кислородом, выровняли давление. Стало легче дышать, прошла заложенность в ушах. Вой турбин поутих. Свет в отсеке перевели на дежурное освещение. Желающим теперь можно было вздремнуть. Судя по выданному пайку, полёт обещал быть долгим. И если честно, никто на самом деле не знал куда мы летим. Это была своего рода интрига, в стране царили разные настроения, союзные республики обзаводились западными эмиссарами, которые уже тогда начали проводить скрытую подрывную работу.  Да и о крупнейшем полигоне ВДВ для боевых стрельб, находящийся в местечке Гожа – Поречье в Белоруссии, куда мы направлялись, мы знали только по слухам. Но даже представить себе не могли, насколько он огромен. Монотонный свист турбин убаюкивал. Кто-то сосал леденцы, кто-то кушал, кто-то спал. Высотомер показывал больше 6000 метров, и высота продолжала увеличиваться. На отметке 7000 м прибор замер. Это уже потом я узнал все тонкости работы лётчиков. У экипажей было своё «кино». Они отрабатывали свои навыки, им был нужен налёт часов, точность в доставке, и при этом держаться строго в рамках своего эшелона. Если бы не мерное покачивание стабилизаторов, висящих на тросе и парашютов, можно было бы подумать, что ты мчишь сквозь мглу по трассе на КАМАЗЕ- летучке звук турбин очень схож. В такие моменты пропадает ощущение времени. Сколько мы летели и куда? Только потом станет известно, что мы пролетели Литву, Белоруссию, Украину, долетели почти до Молдавии, и только тогда стали делать разворот. Полёт длился 4 часа. Борттехник стал переговариваться с экипажем и стало понятно, что сейчас начнём снижаться. В немногочисленные иллюминаторы моего правого борта ударили первые лучи нового дня, на мгновенье осветив противоположный. Но тут же утонули, нос судна опустился тело стало терять вес. В тренировочном варианте ИЛ 76 используют для создания эффекта невесомости, подготовки космонавтов, спортсменов и просто туристов. Заявленный потолок полёта в 12000 метров, является не максимальным. Максимальной является высота в 15,5 км. Именно с такой высоты был произведён прыжок с парашютом женщиной. Она провела в свободном падении более 4 минут и раскрыла парашют на высоте 580 м. Десантники прыгают с высоты 1 км. Скорость самолёт при этом снижает до минимума, это порядка 270 км/ч. Это минимум, на котором 200-тонная машина способна лететь. В отсеке включили свет, разбудили спящих товарищей. Выпускающий провёл повторный инструктаж по приземлению. После комбат довёл ещё раз до каждого подразделения его задачи. Гидравлика открыла боковые двери. Тёмно-серое утро оглушительным свистом заглянуло вовнутрь. Для выравнивания давления открылась грузовая рампа. Самолёт завибрировал, появился ужасный сквозняк. Мы встали, убрали скамейки, ещё раз друг другу заправили перья стабилизаторов. Первые 5 человек кладут руку на плечо впереди стоящего. Остальные примыкают плечом к плечу. Скорость отделения из самолёта составляет 0,8 секунды. Прыгающим последними в конце концов приходится бежать, чтобы успеть за товарищами, поскольку разлёт в воздухе при отставании может быть огромным. Загорелся зелёный, завыла отвратительная сирена. Выпрыгнуть из самолёта хочется уже потому, чтобы не слышать этого надрывного звука. Выпускающий дал команду – «пошёл». Комбат исчез во мгле, следом и я провалился в тишину. Рука на кольце, сам смотрю вперёд. Оптический обман, кажется, что самолёт улетает от тебя вертикально вверх. Если ты это видишь, значит прыгнул правильно. Поскольку это не первый прыжок за короткое время, не нервничаю, жду… Лёгкий щелчок, сработал прибор, расстегнул двухконусный замок. Ещё один провал, и я почувствовал лямки снизу. Раскрылся. Ещё пару секунд, все скорости уравняются, и ты висишь между небом и землёй в безмолвной тишине. Ощущение будто ты в вакууме, поскольку летишь со скоростью ветра. Это и есть те самые три минуты о которых десантники говорят: Десантник 3 минуты орёл, остальное время – лошадь. За время до приземления необходимо сделать три вещи. Первая – это увидеть огромную стрелку, выложенную из укладочных столов и подсвеченных светом фар. Там пункт сбора парашютов. Второе – развернуться лицом по ветру. Для этого предназначены специальные две стропы зелёного цвета. Два больших разреза на куполе при натяжении одной из строп, создают эффект пропеллера и разворачивают парашют в нужную сторону. Всего строп 28 + 2 стропы управления, итого 30 шт. Третье – найти своего командира. Я и моя радиостанция будут нужны ему в первую очередь. Для этого достаточно негромко покричать. Слышимость отличная. Из-за разницы в весе, он уже на земле. Я готовлюсь к приземлению, слегка сгибаю и напрягаю стопы, готовясь к встрече, но проваливаюсь в воду. Нас выкинули на болотистую местность. Комбату повезло, он приземлился на твёрдую поверхность, поэтому и не отреагировал. Купол меня вытянул на бугорок, а сам как волосы на расчёску нанизался на высокий куст ракиты. Первое что я увидел, открыв глаза — это низкий кустик брусники, полный ягод и красивый подосиновик с рыжей шляпкой. Но мыслями я уже был далеко. Быстро разоблачиться и собраться до походного состояния дело не такое простое. Поэтому скидываю парашют, настраиваю радиостанцию вызываю командование. Комбат к этому времени собирает свой парашют. Я передаю радиостанцию и принимаюсь за свой. Моя задача не порвать купол. Забежав сбоку мне удаётся это сделать. Благо парашютная ткань чрезвычайно прочная и гладкая. Комбат подгоняет, прибыла наша командная машина. Грузим парашюты и несёмся на пункт сбора. Выдают талоны о приёме, главное не потерять. Находим начальника штаба, Игорь подтверждает, что личный состав батальона 100% собран. Травм нет, все в машинах. Командиры рот сверяют карты. Необходимо вовремя прибыть на огневой рубеж. До артподготовки остаётся 10 минут, а нам по пересечённой местности гнать ещё 9 км. Утро постепенно расцвечивает местность красками. Но, конечно, это всё больше осенние мотивы. Не успел батальон рассредоточиться по капонирам, засвистели снаряды над головами. Начала работать дальнобойная артиллерия. Стояли далеко, километрах в 15-20 позади нас. Выстрелы были чуть слышны. Стреляли бронебойными снарядами. Задача – разрушить все укрепления, блиндажи, опорные пункты, командные точки. Чуть впереди, справа от нас стоят замаскированные НОНЫ. Красивое, но очень ёмкое женское имя – это аббревиатура, (новейшее оружие наземной артиллерии). Хорошо зарекомендовавшая себя в Афганистане, машина была принята к серийному производству. Это была десантируемая самоходная установка со 120 мм нарезным стволом, стрелявшая всеми известными снарядами отечественного и Натовского производства. Это и танковая пушка, и гаубица, и миномёт. Стволы были задраны высоко, значит будет работать как миномёт. НОНЫ дали залп. Судя по раскидистым взрывам, стреляли осколочными, для поражения живой силы противника. После арт подготовки началась наша атака. Батальон выдвинулся в сторону укрепрайона условного противника. Мы с комбатом сидели на люках танка и чуть не поплатились за это. Вылетев из-за бугра, машина встала как вкопанная. Мы чуть кубарем не скатились с неё. Впереди была огромная воронка, размером с пол футбольного поля и глубиной метров 6-7. Кто оставил такую, оставалось только гадать. Батальон разделился и начали её объезжать. Тут впереди в 1 км от нас появились танковые мишени, двигающиеся на нас. Естественно, они были расстреляны огнём БМД-1 и БМД-2. Ростовые фигуры людей расстреливали автоматчики. Задача была выполнена. Комбат с командирами отбыли на подведение итогов, а мы наконец смогли насладиться тишиной. Наверное, это самые лучшие мгновения, когда после всей суматохи и огненного шквала ощущаешь себя нужным винтиком в очень сложном механизме. Ощущаешь всю скорость и мощь ВДВ. И секрет войск заключается именно в особом духе, который вселяется в тебя в тот момент, когда ты впервые одеваешь парашют. Ты становишься другим, и смотришь на мир как бы сверху, с высоты своего полёта и понимаешь, что это навсегда. А пока была пауза, мы осмотрели окрестности. Всё поле представляло собой нетронутую плантацию голубики. Она была просто везде и набрать котелок было делом 2 минут. Сходили на курган, где стоял танк - мишень времён ВОВ. К-9. 80-тонный тяжёлый советский танк с мощнейшей бронёй и пушкой, пробивающей любую машину Вермахта. Но техника так быстро меняется, что кумулятивный заряд прожигает 12,5 см стали как консервную банку. С этого танка на кургане открывалось великолепие воронки. Она была похожа на метеоритный кратер. Фантастическое, завораживающее зрелище. Ближе к вечеру, сидя в палатке с другом, мы обсуждали вечернюю рыбалку на озере Веровское, которое примыкало к полигону. Друг был заядлый охотник и рыбак, в части успел сплести сеть. Но судьба распорядилась иначе. Нас вызвал комбат и попросил набрать ящик грибов. Игорь как опытный следопыт повёл в лес, что был вдалеке за сочным лугом. Но сочный луг оказался топью. Это нам поведал местный житель, пасший коров. Его 3-метровый шест уходил в любую лужицу полностью. Пришлось возвращаться и делать крюк. Зашли в лес. Если сказать, что там много грибов – это ничего не сказать. Их там море. Причём преимущественно белые, подосиновики, подберёзовики. Зона для прогулок запретная, поэтому грибов как в питомнике. Вышли к странному лесному озеру. Начиная от высоченных деревьев до самой воды травяной козырёк, который под ногами волнами расходился по кругу. С противоположной стороны в лес убежал человек. У самой воды воткнутый шесток, на котором висит стакан. Зачерпнули воды, она цветом как чай. Пробовать не стали. Но тут неожиданно раздался голос сзади: вода отличная, попробуйте. Мы опешили от неожиданности. Егерь, заприметил нас издалека, решил глянуть. Его задача не допустить рубки леса. А вода здесь лечебная. Корневища травы, по которой мы ходим выделяют ферменты, которые окрашивают воду. Лечит почки ЖКТ. Попробовали, вода сладенькая, на вкус приятная. Предупредил что за озером, если надумаем идти, есть лесная деревня, называется Кресты. Там живут странные люди, поэтому её лучше обойти. Но русскому если сказали нельзя, то надо обязательно туда попасть. Мы и не собирались туда идти, но раз что-то странное, надо проверить. Вышли на деревню. Заборы сплошные, без единой щели 2,5 метра. Видны только крыши домов и длинные 5-метровые шесты, с распятыми на самом конце воронами. Ни единого звука. Будто и нет никого. Даже собак не слыхать.  Ощущение жутковатое. Решили не испытывать судьбу, вернулись с полным ящиком грибов. Полк оставался ещё на несколько дней, а нас с другом ждал ГАЗ-66. Вместо наших офицеров нас отправили на прыжковые сборы на неделю. Полк не выполнял годовой план по прыжкам. Ребята позавидовали. Жить неделю среди офицеров, без всякой муштры, вечером у костра слушать офицерские байки и анекдоты под шашлычок – это просто мечта. Прыжки оплачивались. Солдаты получали за прыжок 7 советских рублей, офицеры 15. В тот момент солдат армии США получал 400$ за прыжок. Но нас тогда это мало заботило. Мы были молоды, полны сил и желания прыгать. Заканчивалась эпоха СССР. До развала страны оставалось несколько лет. И это время явилось бархатным сезоном перед началом безвременья 90-х. Конечно эти годы службы вспоминаются с особым теплом, как впрочем и всё время, которое я застал уже будучи сознательным молодым человеком.