Изгнание из рая

Если существует  оазис среди пустоты и неустроенности, то оттуда  выдворили моего друга.
Перед этим он попытался вскарабкаться на вершину.  
Выделил девушку среди других претенденток, покорил ее дорогим костюмом, цветами, красноречием и изысканными манерами.
Ради цветов и одежды пришлось влезть в долги, манеры освоил по  справочнику, красноречием одарила природа.
- Перед прекрасными женщинами плащи в грязь! – выстелился перед избранницей.
- Как мне хочется быть крестиком на твоей обнаженной груди! – обольстил ее.
Ласковые слова и кошке приятны, но многократно слаще они женщине.
Особенно если она как нераспустившийся, бутон розы, что будут еще краше в период цветения.
Но ее отцу, коммерсанту и удачливому торговцу не годится такая откровенная лесть.
Для него придумал иную уловку.
Предъявил документы, подтверждающие знатное происхождение.
( Эти бумаги обошлись дороже цветов и одежды.)
И невозможно было не поверить солидным подписям и гербовым печатям.
Свадьба сорвалась в последний момент.
В богатых домах обязательно присутствуют повара, садовники, конюхи, то есть водители, и прочая челядь. И конечно, есть управляющая, что присматривает за этой разношерстной публикой.
Ухоженная женщина, своими манерами более всего похожая на строгую учительницу, предъявила безупречные рекомендации.
И хотя коммерсант не очень-то жаловал письменные свидетельства, но поверил официальным документам.
Сам он давно овдовел. Вернее жена ушла, отказавшись от благополучной жизни. Сначала недосуг было искать беглянку, потом тем более не возникало такого желания.
Ему в свое время кое-как удалось одолеть девять классов.
И он превозносил   классную наставницу.
Чтобы не расплескать то чувство, нанял похожую на нее управляющую.
Строго относился к слугам и соратникам, но уважительно обращался к Виктории.
Сначала она ночью заперлась на ключ.
Но  насильник мог забраться на второй этаж по выступам на стене.
Потом перестала запираться, или потеряла ключи, но отгородилась стульями, он споткнется, и она услышит.
Не полез и не споткнулся.
Тогда убрала стулья.
Более того, прикупила платье (дело было летом) с откровенным вырезом.
Но хозяин с таким же почитанием продолжал относиться к наставнице.
Зато садовник, повар и водитель  оценили.
Но не польстилась на них, один был перемазан землей, другой тестом, третий машинным маслом.
И презрела мальчишку, охотника за богатыми невестами.
(Впрочем, не сомневалась, что хозяин  не одарит будущего зятя. Или вообще, свадьба сорвется. Она по мере возможностей поспособствует этому.)
Его предки (очередная легенда) если и пережили революцию, то окончательно обеднели.
Николай (так звали русских императоров) из своего родного захолустья, из руин, оставшихся  от имения, перебрался почти в столичный город, и  проживал в общежитии. Его приютил хозяин и будущий тесть.
Ночь перед торжеством провел он в его доме.
Гостевые комнаты находились на втором этаже.
Там же поселили управляющую
Но невесту – наставница  ознакомила ее отца с былинами – заточили в девичью башню.
Так положено, и хотя нынче после свадьбы не вывешивают окровавленную простыню, но неприступная крепость не менее надежная гарантия чистоты  и непорочности.
Последняя ночь, последняя надежда, показалось Виктории.
(Ей присвоили победно имя, она не может опозориться.)
Ночью не только приоткрыла дверь и запалила  ароматные палочки, но прозрачно намекнула хозяину.
- Такая ночь не повторится никогда, - сказала ему. Кажется, это из стихотворения или из какой-то песни.
Зачитала подробный подготовительный список.
Такое долгое описание, что сорвала голос.
Мужчин – многократно проверяла – привлекает подобная хрипотца.
Странный он человек: после того как ушла жена, возненавидел женщин. И одновременно его влекло к ним.
Так в детстве  зимней порой тянет лизнуть заиндевелую железку.  А потом с кровью и мясом приходится отрывать примерзший язык.
Ему хотелось прикоснуться к ее ладони, к запястью, к обнаженной ключице.
Иногда это удавалось.
Но будто электрическим ударом отбрасывало  руку.
А потом на месте пробоя долго не заживали язвочки.
Не все могут породниться с электричеством.
Ночью обитатели замка угомонились, но Виктории долго не удавалось заснуть.
Жарко в камере, сначала сбросила одеяло, потом содрала ночную рубашку.
Ладонями провела по животу и по бедрам, вспыхнули   искры.
Так случалось, если прикасался хозяин.
Но робки и боязливы были эти прикосновения.
Поэтому  пробираться пришлось в кромешной тьме.
Обычно хозяин тоже ночевал на втором этаже, но самое ответственное время – ночь перед  сочетанием, и он занял пост около крепостных ворот.
Враги могли ворваться и похитить невесту.
( Конечно, обожал дочку, но насторожился, слишком легко та согласилась  на неравный брак. Может быть,  сговорилась с другими претендентами. Тем более, в былинах и сказаниях – это была его настольная книга – случалось такое. Невесту похищали перед свадьбой. Он не позволит свершиться этому.)
Челядь тоже вооружилась доступными средствами. Повар поварешкой, садовник вилами, водитель гаечным ключом.
Когда Вика выбралась в коридор, под ее ногой скрипнула половица.
Женщина испуганно застыла.
Порыв ветра заскрежетал листом железа на крыше.
Хрипло и обреченно вскрикнул петух, служивший флюгером.
Ожила и подступила нечисть и бестолочь, что тревожит нас по ночам.
Можно погибнуть, если немедленно не укрыться.
И не разобраться во мраке.
Проскользнула в приоткрытую дверь.
Николай тоже  размечтался этой ночью.
Перед свадьбой жениху положено прощаться с друзьями. Мальчишник подразумевает любые сумасбродства.
В былые времена можно было привязать  городового к спине медведя и столкнуть зверя в воду. Или без страховки залезть на самую высокую колокольню. Но давно уже перевелись городовые, а церкви надежно охраняются государством.
Ничего, он отыграется после свадьбы. При его высоком положении станут доступны все девицы.
Так зримо представил, что ожили призраки.
Он заранее сбросил одеяло, в бредовом видении различил, как склонилась над ним прекрасная незнакомка.
( Хозяин настаивал на целомудрии. И дочка, и ее жених не посмели ослушаться. Но мальчишка – давно уже мужчина – более не мог сдерживаться.)
Она  пришла.
И вознесся или сорвался в пропасть.
Снова вспыхнули искры.
Но если раньше, когда хозяин случайно дотрагивался до ее ладони или запястья, тут же гасли, то на этот раз разгорелись.
Горячие и обжигающе, они способны прожечь стены и кровлю. Дотла выгорит даже каменный замок.
Поднялся ветер, деревья раскачивались и сгибались. За окнами метались тени.
Убийственная и пугающая ночь.
Даже слуги встревожились. И конечно, не посмели вмешаться. Но на всякий случай еще надежнее вооружились. К поварешке  добавилась объемистая кастрюля, к вилам тяпка, к гаечному ключу увесистая монтировка.
Хозяин проснулся и решил дозором обойти свои владения.
Под порывами ветра дом раскачивался попавшим в бурю кораблем. И когда капитан передвигался по палубе, то широко ставил ноги, чтобы удержаться на зыбкой поверхности.
Девичья башня раскачивалась как воронье гнездо на развилке дерева.
И можно разбиться, если ветром сдует  на землю.
Но невеста предусмотрела. Не смогла снять слепок с ключа, но припасла прочную веревку. На ней навязала узлы, чтобы удобнее было спускаться.
Нет, не презрела отцовский запрет, и не позволила покуситься на свое целомудрие, но можно погибнуть  в буре и в урагане.
Как уже бывало, в соседнем замке в подвале обнаружили скелеты пленниц.
Попыталась спастись в гибнущем мире.
Обессилела и повисла на веревке.
Ветер раскачивал груз.
Особо яростный порыв забросил преследователя в окно.
Туда, где сражались, погибали и одновременно наслаждались победой отважные бойцы.
Искры  ярко разгорелись, будто прожектором высветило поле битвы.
Тела лоснились.
Капли пота скатывались на изодранный матрас, а оттуда на пол. Ручейки стекались в лужицы. В озера причудливой формы.
Кровать скрипела  и стонала.
Когда рыцарь обустраивал замок, то раздобыл некоторые старинные предметы. В том числе и железные кровати.
Но за долгие годы потребления металл проржавел и износился.
Вместе с обломками любовники рухнули на пол.
Продолжали сражаться и наносить увечья на полу.
Охотники могут легко поразить токующего глухаря. Тот теряет осторожность в любовном угаре.
Люди сродни безрассудной  птице.
Пока невеста пыталась влезть в окно, хозяин медленно, но неотвратимо поднимался по лестнице.
Ступеньки прогибались  под его ногами.
Хозяин и его дочка одновременно ввалились в камеру.
Каждый увидел.
(Любовники не замечали преследователей. Озера, в которые они  иногда скатывались, бурлили и разлетались брызгами.)
- Ты! – обвинил беглую жену хозяин.
Боготворил ее, хотел упрекнуть беглянку, а она изменила. С бездельником и с пустомелей. Тот наобещал с три короба, но надругался и бросил. И как потрепанный приз передал  таким же обманщикам.
Когда она вернулась, больная и растерзанная, то суд, естественно, не отдал ей дочку.
И он вырастил ее.
Нашел  строгую, но справедливую попечительницу.
Подобрал мужа-подкаблучника.
- Из-за тебя, благодаря тебе стал богатым и уважаемым человеком! – признался он.
- А ты тоже виновата, - обвинил дочку. – На осинке не растут апельсинки, - вспомнил старинную пословицу. – Ты тоже сбежала из своей камеры. Буду строже приглядывать за тобой.
- Куда строже, - отказалась дочка.
Когда  подруги – не было у нее подруг, а только одноклассницы и однокурсницы – рассказывали о своих свершениях и победах, она напряженно прислушивалась.
И было так больно, что хотелось кричать и плакать.
- И ты виноват! – Ткнула пальцем в незадачливого жениха.
С нетерпением дожидалась официального открытия сезона.
Поверила в его сдержанность.
А он по ночам  выходил на охоту.
- Ты наверняка ставил зарубки на дверной притолоке. Искромсал и исковеркал всю древесину! – обвинила его.
Любовники притомились. Чем ярче и горячее пламя страсти, тем больнее очнуться после свершения.
Они не сразу очнулись.
Уже не искры и не естественный свет озарял камеру. Лица преследователей казались зелеными при искусственном освещении.
Пришелец оскалился хищным зверем.
Язык девчонки был длинным, змеиным и, кажется, раздваивался на конце.
И одежда  была странной и непривычной.
Рыцарь облачился в проржавевшие латы. И когда выступал, железо не звенело, но скрежетало.
А дочка его шипела и нацеливалась ядовитым зубом.
И не увернуться было от рыцаря и от змеи.
Хозяева замка избавились от  предателей.
И те побрели по песку и праху, оглядываясь на оазис, что остался за спиной.
Там цвели и благоухали розы. Свешивались виноградные гроздья, зрели хлеба, а на лугах паслись тучные коровы. Днем светило солнце, и только по ночам шли дожди.
Там не надо было в муках и трудах добывать пропитание.
Туда уже не вернуться.
Напрасно они стенали и жаловались.
Некоторые люди считают, что только совместно  можно одолеть ненастье. Наивное заблуждение.
Изгнанники возненавидели друг друга. И стоило им покинуть замок, как разошлись в разные стороны. Так далеко, чтобы не встретиться. Страна у нас огромная.
Наверняка есть другие райские угодья, может быть, там удастся  прижиться.
А тот оазис не устоял под напором бури.
Хозяин оплошал, свадьба не состоялась.
Значит, ослабло его могущество.
Оживились враги, которые до этого прикидывались друзьями. Каждый хотя бы по мелочи попытался досадить бывшему.
Так ручейки сливаются в речушки, а те превращаются в бурные потоки. И эта стихия способна сокрушить любую крепость.
Или молния ударила, или воспламенилась сажа, а пожарная команда припозднилась, но замок выгорел дотла.
Никто не погиб, прислуга нашла других хозяев. У нас ценятся рабочие руки.
В кабаках появился еще  один страждущий.
Люди у нас добрые и душевные, он  так занятно врал, что иногда поили и этого фантазера.
А незадачливая невеста пристроилась танцовщицей в кабаре.
Впрочем, там вскоре избавились от бездарной артистки.
Следы ее затерялись.
А на руины, что остались на месте бывших райских угодий, предприимчивые дельцы придумали водить экскурсии.
Якобы здесь возникла жизнь, и отсюда изгнали  наших предков.
Посетители, конечно, не верили легенде, но охотно позировали среди праха и пепла.
У  меня тоже остались памятные снимки и воспоминания.
……………………………………….

Г.В. Февраль 26