Четыре года

Для меня эти четыре года оказались годами интенсивнейших размышлений. Война как таковая никак не затронула ни меня, ни моих близких и даже не очень близких, включая многочисленных родственников. С несколькими из них, живущих в Киеве, связи нет, но нет и трагических известий, которые бы дошли в любом случае. В Киеве живут "молдавские" родственники, в своё время уехавшие из Приднестровья в поисках большего комфорта - итог очевиден. В целом, украинские корни по отцовской линии никак не проявляются - отец, при матери-украинке записан русским по отцу, практически все прочие родственники с украинскими корнями жили и живут в России.

В 2022, когда я изнемогала от чувства коллективной вины, семейная пара новых родственников  моего сына проявила волонтёрскую инициативу и на собственной машине отвезла в Донбасс что-то на тот момент для армии нужное. На наши взаимоотношения это не повлияло никак, они были и остаются хорошими. На какое-то время я прервала общение с близкими подругами, часть теперь восстановила - но масштаб моего мировосприятия претерпел кардинальные изменения и сейчас мы общаемся только по делу.

Эти 4 года в итоге стали основополагающими для меня в том смысле, что я окончательно и абсолютно отделила для себя страну от государства. Место, где я родилась и прожила жизнь до сего дня, наконец обрело подлинное значение родины. К сожалению, всю предшествующую жизнь я отождествляла государство и страну,  и остро критичное отношение к власти проецировалось и на время и место моей жизни. Критицизм был вполне себе огульным, в сильной степени навеянным выработанной интеллигенцией привычкой высокомерно осуждать и высмеивать всё что ни попадя. Это самоощущение являлось сильнейшим самоограничением, мощной помехой в анализе реального положения вещей. И меня страшно радуют эти новейшие обстоятельства абсолютной информационной открытости, которые дают возможность сравнивать и интенсивно размышлять на любом уровне без дополнительных усилий - информация на ладони, перебирай и думай, думай, думай. А теперь, когда мне удалось окончательно избавиться от морока навязчивой идеи диссидентства, настойчивого бессилия вечно алчущей жертвы, социальный гипноз перестал на меня влиять вообще.

И сейчас я с большим интересом наблюдаю за нюансами общемирового политического расклада. Каждая страна как и каждый человек продвигается в собственной истории методом проб и ошибок. Каждая страна действует в своих интересах не столько полагаясь на собственные силы, сколько выстраивая взаимовыгодные альянсы. Этот процесс чрезвычайно подвижен и фиксировать это важно.

Помимо этого, у каждой страны есть своя историческая логика победителя или проигравшего. И, несомненно, инерция, основанная на историческом опыте что, по сути, и можно назвать менталитетом - спонтанная реакция на угрозу, эмоциональная подоплёка осознания своей силы или своей слабости как основы дипломатии, логика выхода из затруднительных геополитических обстоятельств.

Россия не проиграла в Первой Мировой и победила во Второй. Это сухой исторический факт. Цена победы - это эмоция. Но именно эмоция лежит в основе религии, как её ни называй - идеология, доктрина, символ веры ... И именно та высокая цена, которую государство заплатило за удостоверение собственной мощи, в конечном итоге вылилась в равнодушное презрение к власти и к стране в целом. А сейчас власть максимально реабилитировала себя - большинство может просто не замечать войны. Этому положению вещей предшествовали 30  постперестроечных лет.

Повторю, я сумела в собственном понимании отделить государство от страны и это позволяет мне смотреть на всё со стороны.  И я предвижу совершенно новый этап развития событий - власть обрела реноме в своих собственных глазах. Уступчивость - удел и благоразумие сильных, большие страны сильны априори. Уступчивость не слабость, а осознанный компромисс в диалоге с сильным и долготерпение в отношении слабого. Мне кажется, что власть в стране сейчас снова обретает достоинство спокойного самоуважения, более века назад ей органично присущего. И это классно.