Нищенка...

Вдоль по Невскому метёт!.. Ветер завывает
И «крылатку» рвёт в полёт, и шинель срывает!
Вот капот летит в сугроб! Юбка рвётся следом…
Снегом хлещет рот и лоб – прячься за соседа!..

На ступенях у колонн, там где завируха
Намела большой сугроб, скрючилась старуха...
Кто она и почему вьюги не боится?
Ведь позёмка вкруг неё мечется и злится!

А старушка – босиком, руку протянула…
Лишь Метель в её ладонь снежный ком метнула.
Мимо топает народ – брезгует «подачки».
Толстосум домой несёт мясо... для собачки

И не ведает, что мать, а быть может дочка,
Завтра сядет у колонн, где из снега кочка.
А возможно он и сам – всё в руках у Бога…
Все живём мы «на весах» Божьего Чертога.

* * * * *
Стихотворение Галины Пушкиной «Нищенка» — это пронзительная социально-философская зарисовка, действие которой разворачивается на фоне классического петербургского ненастья, где на Невском проспекте метель не романтический символ, а агрессивная, хлещущая стихия, обнажающая человеческое равнодушие.

Композиционный прием, использованный автором, заслуживает высокой оценки. Первая строфа — это динамичная, почти гротескная картина всеобщего бедствия. Ветер срывает одежду с прохожих: «крылатку» (пальто с пелериной) рвёт в полёт и шинель срывает, капот (шляпка) летит в сугроб, юбка рвётся следом. Люди от метели прячутся друг за друга. Пушкина создает эффект хаоса и паники, чтобы на контрасте с этой суетой показать статичную фигуру главной героини. Пока все спасаются бегством, «скрючилась старуха». Этот приём работает безотказно: неподвижность на фоне движения заставляет взгляд читателя остановиться на ней.

Художественная детализация.
Образ нищенки обрисован скупо, но предельно выразительно: «босиком», «руку протянула». Отсутствие обуви в зимнем Петербурге — это деталь, которая бьёт сильнее любых эпитетов, она сигнализирует о крайней, запредельной степени бедности. И в этой точке надежды героини сталкиваются с абсолютным равнодушием мира. Природа («Метель») вместо подаяния кидает ей в ладонь «снежный ком», пока Люди («народ») проходят мимо, брезгливо обходя стороной.

Центральный конфликт и социальная сатира.
Наиболее сильный в эмоциональном плане момент — это появление «толстосума», который несет домой мясо «для собачки». Здесь Пушкина использует прием резкого социального контраста, обнажая несправедливость мира с почти публицистической прямотой. Соседство голодного человека и собаки, которую кормят мясом, вызывает у читателя закономерное чувство горечи и гнева. Автор не морализирует, она просто фиксирует факт, но этот факт работает мощнее любого нравоучения.

Философский финал.
Третья строфа могла бы остаться просто социальной обличительной зарисовкой, но последнее четверостишие переводит стихотворение в иное, метафизическое измерение. Автор напоминает, что нищая старуха — чья-то «мать, а быть может дочка». Более того, Пушкина делает рискованный, но оправданный художественный ход, указывая на самого «толстосума»: «А возможно он и сам — всё в руках у Бога…». Эта строка уравнивает всех перед лицом высших сил. Финал «Все живём мы "на весах" Божьего Чертога» примиряет социальный конфликт, но примиряет его трагически: мы все равны только перед смертью и судом, но не перед жизнью.

Язык и стиль.
Стихотворение написано энергичным, разговорным, местами нарочито «сниженным» языком, что соответствует уличной сцене. Обилие глаголов и восклицательных знаков в первой части создает эффект завывания ветра и суеты толпы. Ритм сбивчивый, напоминающий звучание метели или нервный пульс города.

Общее впечатление.
«Нищенка» Галины Пушкиной — это социальная драма в миниатюре, наследующая традициям петербургской литературы (от Гоголя до Блока и даже до блокадных стихов), где холодный город выступает равнодушным свидетелем человеческого горя. Стихотворение балансирует на грани между бытописательством и высокой философской лирикой, не скатываясь в излишнюю сентиментальность, но и не оставаясь холодным репортажем. Горькое, честное и, к сожалению, вечно актуальное произведение.

Итог.
Галина Пушкина показывает умение работать с острым социальным материалом, не теряя поэтической глубины. Это стихотворение остается в памяти благодаря жуткому контрасту между мечущейся толпой, замерзающей старухой и сытым господином с лакомством для собаки.