Роль советской полевой мыши в Сталинградской битве

«Я не могу наградить этих мышей, но они оказали нам огромную помощь в борьбе с фашистами», - эти слова приписываются Верховному главнокомандующему И.В. Сталину после разгрома войск нацистской Германии и ее сателлитов в Сталинградской битве (Г.Савицкий. "Битва «Тридцатьчетверок» Танкисты Сталинграда").
Чем же помогла победе Красной Армии в этом сражении, стяжавшем славу "Канн ХХ века", скромная советская полевая мышь? При чем не одна, а "со товарищи" - постарались и полевка из семейства хомяковых, и другие мышевидные грызуны, и даже серая крыса.
Более известную историю о том, что мышки якобы погрызли электропроводку в танках 22-й и 14-й немецких танковых дивизий, выведя боевые машины из строя в решающий момент, оставим напоследок. Многие историки и военные, начиная с известного гитлеровского танкового генерала Гейнца Гудериана, ставят масштабы этой "мышиной диверсии" под сомнение, считая, что так командование дивизий пыталось скрыть факт общего неадекватного обслуживания техники в зимних условиях.
Поздней осенью и зимой 1942 г. советская полевая мышь прошлась по рядам захватчиков со смертоносной косой под названием: "туляремия". Именно засилье в прифронтовой полосе мышевидных грызунов, являющихся мощными переносчиками этого опасного инфекционного заболевания, использовало в своих целях советское верховное командование, отложив начало наступательной операции под Сталинградом и дав эпидемии ослабить войска противника.

ОРУЖИЕ МЫШИ - ТУЛЯРЕМИЯ.
Итак, кратко о туляремии. Надеюсь, незабытого опыта армейских медицинских курсов хватит, чтобы изложить популярно. Это заболевание - the universal killer, бьет по многим жизненно важным узлам человеческого организма: по лимфатической системе, дыхательным путям, легким, кишечнику, кожным покровам, слизистой глаз и рта, и т.д. Проще сказать, по чему не бьет...
Симптомы - стремительный прыжок температуры под 40 градусов, лихорадка, общие признаки ОРВ, язвы в носо-ротовой полости и на коже, понос, нарушение сознания и т.д. Словом, под такие симптомы можно "подписать" десятки болезней, тем сложнее проклятую туляремию диагностировать, реально работает только внутрикожная проба. Для заражения достаточно крошечной дозы бактерий Francisella tularensis, а инкубационный период - от трех дней, но бывает меньше. Подхватить вышеописанную беду можно через пищу, воду, дыхательным путем (в данном случае через попавшие в них выделения грызунов), а также от укусов насекомых-кровососов. Но у боевой мышки со товарищи тут наблюдался явный приоритет - они били врага дистанционно.
В принципе, при адекватном лечении туляремия не смертельна. Но для организма, ослабленного большими физическими нагрузками при недостаточном питании, холодом и сопутствующими заболеваниями (читай: для солдата на фронте), да еще без нормального медицинского ухода - это практически "железный капут".
"Инфекция способна за короткое время вывести из строя большое количество людей со средним сроком потери работоспособности 1-1,5 месяца, - пишет бактериолог Евгения Головина, исследовавшая эпидемическую обстановку в р-не Сталинграда в военные годы; и о мышках: - Нарастание волны туляремии по времени совпадает с усиленной миграцией грызунов в населенные пункты... Нижнее Поволжье — степной регион, являющийся естественным ареалом обитания многочисленных мышевидных грызунов. Туляремия обычно возникает как эпизоотия (звериная эпидемия, если проще - М.К.) среди животных, и впоследствии передается людям через зараженную пищу и воду" (Е.Л. Головина. Эпидемия туляремии в Сталинградской области в 1942-1943 годах. Военно-ученый архив, 13.08.2024).
image-32.png
Туляремия - территориально привязанное заболевание, оно распространено в ограниченном ряде регионов Северного полушария, в т.ч. в Поволжье. В Западной Европе до Второй мировой войны оно было слабо известно даже в профессиональных кругах. В Германии в начале ХХ в. о нем писал только вернувшийся из России молодой врач Ойген Риттертамм; но потом пришла Первая мировая, feldarzt (военврач) Риттертамм погиб на фронте, и его предупреждения забылись. Показательно, что под Сталинградом гитлеровские полевые медики, как и их итальянские коллеги, так и не смогли поставить правильный диагноз, считая, что их вояк косит какая-то местная форма брюшного типа. Кстати, румынские военврачи тоже не идентифицировали туляремию, но, как выходцы из аграрной страны, регулярно сталкивавшейся с родственными инфекциями и переносчиками, сумели превентивными мерами сократить заболеваемость в войсках своей 3-й армии. Так что секретное советской биологическое оружие полевая мышь потерпела зимой 1942-43 гг. единственное неожиданное поражение - от "мамалыжников".

АУДИЕНЦИЯ У ВЕРХОВНОГО.
Считается, что идея использовать эпидемию туляремии в качестве пассивного фактора ослабления противника пришла 36-летнему военврачу 1-го ранга (полковнику медслужбы) Аветику Игнатьевичу Бурназяну. Занимая должность начальника медслужбы Калининского фронта, он детально изучил воздействие инфекционных заболеваний на сидящие в ледяных окопах войска в первую военную зиму, и сообщил о своих наблюдениях коллегам-бактериологам в Москву.
К тому времени, как до рапорта "молодого да раннего" медика с фронта дошли руки у столичных светил, настал сентябрь 1942-го, и боевые действия в Сталинграде "стабилизировались" в беспримерном ожесточении уличных боев. Несмотря на яростные попытки 6-й армии Паулюса и 4-й танковой армии Готта прорваться к Волге, стало ясно, что наступательный порыв врага гаснет. Очередь была за ответным ходом Красной Армии. Несмотря на строгую секретность, в которой готовилась контрнаступательная операция "Уран", ожидание советского удара возмездия под Сталинградом витало и в прокуренных блиндажах на фронте, и в высоких ведомственных кабинетах в Москве.
В преддверие этого у советских медиков появился план использовать сезонную эпидемию туляремии в Поволжье как вспомогательный фактор в боевых действиях Красной Армии. Его связывают с именам двух ученых-микробиологов: начальника Главного санитарно-противоэпидемического управления Наркомата здравоохранения СССР военврача 1-го ранга Исаака Иосифовича Рогозина и его коллеги профессора (получил эту ученую степень в 1942 г.) Петра Васильевича Смирнова, военврача 3-го ранга (майора медслужбы) с опытом еще Гражданской войны.
Они вышли на начальника Генерального штаба Красной Армии Маршала Советского Союза Б.М. Шапошникова, который имел у научной интеллигенции репутацию разумного и мягкого человека, с которым можно спокойно разговаривать. Аргументы, изложенные учеными в военной форме, процитирую по упомянутой выше статье Евгении Головиной:
"1) с лета 1942 г. часть Сталинградской области превратилась в арену боевых действий, а оставшиеся районы стали прифронтовой полосой. На полях было оставлено большое количество скирд необмолоченного хлеба, во многих районах значительная часть хлеба вообще была не скошена (...);
2) кроме зерновых урожая 1942 г. на полях оставалась не вывезенной и часть зерна урожая 1941 г. Это зерно хранилось в шалашах-ригах, состоявших из слоя соломы толщиной в 1,5 м, шириной 6-8 м и длиной 15-30 м. Зерно засыпалось в риги слоем 1,5-2 м, укрываясь с боков и сверху также соломой. Летом зерно из риг вывозили, но часть осталась в соломе, дополняя рацион мышей, которые нашли в соломе прекрасные убежища для выведения потомства;
3) в полях около населенных пунктов и в приусадебных участках было большое количество нескошенного бурьяна, который также служил отличным убежищем для грызунов.
Все это привело к значительному росту численности этих милых с виду, но крайне опасных в качестве распространителей инфекции животных. При обследовании полей в июле-августе 1942 г. на одном гектаре насчитывалось от 600 до 1000 жилых нор... Жители говорили, что мыши и им подобные перестали бояться людей и спокойно бегали по дому среди бела дня" (Е.Л. Головина. Ук. соч.).
Добавим: полевые войска и полевые мыши с наступлением холодов выбирают в поисках относительного тепла и уюта одни и те же убежища. Вот вам и фронт работ для товарищей туляремийных грызунов - "вольнонаемных" Красной Армии.
Маршал Шапошников довел Верховному информацию советских микробиологов, а также их предложение задержать начало контрнаступления до конца осени, а желательно до начала зимы 1942 г., чтоб туляремийные мышки получили временной простор для своей деятельности, и эпидемия успела по-настоящему разыграться в рядах врага. В каких точно выражениях происходил этот разговор, доподлинно неизвестно, что предоставляет некоторый простор для фантазии авторов последующих времен. Пишут, что И.В, Сталин, как человек, обладавший весьма специфическим, но острым чувством юмора, саркастически заметил: "Если этот план не сработает, то вся ответственность ляжет... (тут он взял устрашающую паузу) ...на полевых мышей!"
За сим проект Бурназяна-Рогозина-Смирнова-Шапошникова был принят в производство.
Советское контрнаступление под Сталинградом началось 19 ноября 1942 г.; в целом это примерно соответствовало предложенным микробиологами срокам. Вернее сказать - среди прочих факторов, их мнение было учтено верховным командованием.

Ряд. ТУЛЯРЕМИЙНАЯ МЫШЬ В БОЮ.
К тому времени полчища туляремийных грызунов вовсю свирепствовали на позициях и в ближних тылах противника. Наплыв сгорающих от жара, трясущихся в лихорадке, надсадно кашляющих и срущихся солдат приводил медперсонал переполненных вражеских полевых госпиталей в ступор. Еще больше разбушевалась туляремия среди личного состава гитлеровской 6-й армии в период окружения, а также среди беспорядочно отступающих по снеговым просторам частей - наладить нормальные медицинские мероприятия в таких условиях практически невозможно.
Хаоса и паники добавляло то, что немецкие военные медики предполагали: таинственная смертельная зараза передается от человека к человеку; в случае с туляремией это не доказано. Итальянцы, кстати, практическим наблюдениями эту гипотезу успели отклонить, но было уже поздно.
Наступающих красноармейцев и командиров зимой 1942-43 гг. сложно было чем-то поразить после ожесточенных боев, которые им довелось пройти, и встреченных на освобожденной земле ужасных следов зверства оккупантов. Однако они были поражены многотысячными завалами заледеневших трупов немцев, на которых не было видно следов боевых ран. Враг не успевал хоронить умерших от неведомой ему болезни. Сколько именно гитлеровцев скосила в Поволжье принесенная советской мышью-мстительницей туляремия, подсчитать представляется проблематичным. Счет шел на десятки тысяч. Немецкий мемуарист kriegsberichterstatter (военный корреспондент) Хайнц Шрётер неохотно оговаривается: таинственный "тиф" уложил по состоянию на начало окружения 6-й армии Паулюса "в некоторых частях более десятой части солдат". Есть все основания полагать, что впоследствии этот показатель сильно вырос.
У итальянцев в их 8-й армии ситуация оказалась еще хуже. Они и до этого-то снабжались по остаточному принципу, а под Сталинградом реально голодали и замерзали. Порог сопротивляемости инфекции падал у них ниже уровня плинтуса...
Итальянцев, подневольных вояк, - жалко, хотя это спорно.

Молодой уроженец Неаполя!
Что оставил в России ты на поле?
Почему ты не мог быть счастливым
Над родным знаменитым заливом?
(Михаил Светлов, 1943).

Советская полевая мышь и ее команда поработали неосознанно, но на совесть. Биологический фактор, который в истории войн не устареет никогда, оказал несомненное влияние на поражение немецко-фашистских войск под Сталинградом.

БОРЬБА С ТУЛЯРЕМИЕЙ НА СОВЕТСКОЙ СТОРОНЕ.
А как же обратный эффект - тлетворное воздействие туляремии на находящиеся в сходных условиях советские войска? Ведь полевая мышь, полевка-хомячок и тем более серая крыса не разбираются в форме одежды и знаках отличия, не знают, где надо, а где не надо оставлять свои зараженные выделения!
На этот счет с советской стороны предусматривался комплекс мер по вакцинации личного состава. Разумеется, на позициях, в условиях интенсивных боевых действий, успели вакцинировать далеко не всех; однако со свежими войсками, переброшенными для участия в контрнаступлении, ситуация была значительно лучше. "Часть военнослужащих была предварительно иммунизирована. Использовалась разработанная в 1930-е гг. Н. А. Гайским и Б. Я. Эльбертом живая «ослабленная» туляремийная вакцина" (Е.Л. Головина. Ук. соч.).
Заболеваемость туляремией в ходе Сталинградской битвы была отмечена и среди советских бойцов и командиров, однако в сравнение с катастрофой на вражеской стороне фронта она даже далеко не шла. Советские военврачи знали, чего ждать и как с этим бороться. Фактором, сколько-нибудь повлиявшим на боевые действия Красной Армии, болезнь не стала.
В прифронтовых районах, среди гражданского населения, ситуация была несколько сложнее. Заболевания туляремией исчислялись в тысячах случаев - более 3000 в "худшем" Лемишкинском районе. Однако местные медицинские учреждения и органы власти, даже ослабленные мобилизацией на фронт, были эффективны, знакомы с проблемой и дополнительно проинструктированы. Положение дел относительно просто удалось нормализовать. Смертельных случаев зафиксировано не было (это не значит, что не было вообще). В ряде мест, например в декабре 1942 г. в н/п Пискаревка, объявлялся карантин, чтобы избежать перехода инфекции на личный состав проходящих частей Красной Армии.
Военные медики и химики по наличию сил и средств помогали гражданским коллегам.
Ну и с грызунами - курьерами заразы, "паскудившими" на неправильной стороне фронта, боролись беспощадно.
_________________________________________________Михаил Кожемякин.

СОВЕТСКАЯ МЫШЬ ПРОТИВ НЕМЕЦКИХ "ПАНЦЕРОВ".
Имхо, самая спорная часть рассказа о заслугах советской полевой мыши под Сталинградом. Очень уж заманчивым вариантом для хваленых гитлеровских танкистов выглядит свалить вину за собственную халатность в техобслуживании на ужасную русскую мышь! Несомненно, мышки с полевками в танках заводились, и электропроводку грызли - иначе в квадратные мозги "гансов" такая отмазка не пришла бы, но чтоб целую дивизию сожрали!..

Источник: https: //vk.com/ wall-31911374_61053
Жертвой грызунов-патриотов стала 22-я танковая дивизия 48-го танкового корпуса вермахта. Пока в Сталинграде шли ожесточенные уличные бои, она находилась недалеко от города в резерве.
Несколько месяцев ее легкие танки Pz. 38(t) простаивали в полях, укрытые в глубоких окопах и защищенные соломой от надвигавшихся морозов. Горючее экономили и просто так двигатели не заводили.
19 ноября 1942 года советские войска начали операцию «Уран» по окружению увязшей в Сталинграде немецкой группировки — ударили по слабым румынам на ее флангах. 22-я танковая дивизия получила приказ немедленно выдвигаться на помощь находившейся на пороге катастрофы 3-й румынской армии. Однако часть танков просто не завелась, другая выходила из строя прямо на марше. Как оказалось, виновниками поломок стали обитавшие в соломе мыши — они сгрызли часть электропроводки. В итоге в самый критический момент из сотни танков дивизии оказались готовы чуть больше тридцати. Немецкая дивизия отступила.
Немцы к происшествию с мышами отнеслись очень серьезно. В директиве командования Группы армий «Дон» от 5 декабря 1942 года говорилось: «Необходимо позаботиться о том, чтобы подобный инцидент никогда не повторился, и, в частности, постоянно проверять пригодность к эксплуатации танков и другой бронетехники. Все без исключения подразделения должны быть проинструктированы соответствующим образом».

Источник: https:// news.rambler.ru/other/ В научной монографии «Сталинград» (Antony Beevor. Stalingrad) известный английский военный историк Энтони Бивор констатирует: «22-я танковая дивизия как резервное формирование не обеспечивалась горючим и простояла без движения так долго, что мыши соорудили себе норы внутри боевых машин. Зверьки перегрызли всю электропроводку, и танки, естественно, не могли быть немедленно отправлены в бой». Треть танков 22-й танковой дивизии германского вермахта остались на месте стоянки и не участвовали в контрударе, который теоретически мог бы предотвратить или хотя бы замедлить окружение армии Паулюса. Только в 204-м полку из 104 танков грызуны вывели из строя 62 единицы. В румынских танках наши мыши почему-то не прижились (см. выше, солдаты-крестьяне, знают, как выводить грызунов из амбаров), и дивизия «Ромени Мару (великая Румыния, рум.)» была послана немецким генералом Геймом контратаковать советские Т-34.
Но в первом же бою румыны были разбиты наголову. Сгинули в заснеженных просторах у Волги и 14-я танковая дивизия немцев, и остатки 22-й. Операция по деблокированию окруженной армии Паулюса провалилась..."