Душа фермы. Белый символ Победы

     Как бы пафосно не звучало, но сегодня в свой козлятник я заходила с особым чувством. Чувством гордости! С особой гордостью провела обыденный, ежедневный ритуал по уборке помещения, дойке животных. С каким-то трепетом процедила молоко, разлила по банкам и поставила в самый прохладный уголок холодильника. Ведь вчера я узнала, что каждый день через мои руки проходит ни что-либо, а настоящая святыня! Да, да! Именно так! И святыня эта не имеет никакого отношения ни к одной из мировых религий. Она имеет отношение к человеческой памяти! К той самой памяти, которая даёт человеку сил для жизни во благо и ради добра...                Не знаю даже как и начать историю, которая имела давнее начало и не будет никогда иметь конца. Ибо память в душе, а душа бессмертна. Начну наверное с того, что пролистывая свою жизнь, мы часто ошибочно важные вещи делаем незначительными, а жизненный хлам возносим до культа. Так уж устроен человек. Он всю жизнь стремится к тому, что однажды теряет весь смысл и становится абсолютно пустым. И в этой жизни ты периодически встречаешь людей, которые просто переворачивают твоё мировоззрение и заставляют начать жить будто заново. Вот и я со вчерашнего дня начала жить заново. И случилось это благодаря человеку, которого знала много лет, но уже очень давно не видела и даже не знала, жив ли он. Судьба свела меня с этой семейной парой в конце «лихих девяностых», когда приходилось стоять на местном рынке с банками домашнего молока, чтобы заработать хоть как-то на жизнь. В один из таких дней ко мне подошли почтенного вида пара. Купили молочка, спросили, где живу и нет ли у меня случайно козьего молока на продажу. Я тогда все силы направила на коров и от козьего стада осталось две козы-Дашки, так сказать для внутреннего потребления. Люди были очень приятные! Интеллигентные, простые. Он - скромный, молчаливый, с явно военной выправкой мужчина. Она - приятная, полненькая, с миловидным лицом, ухоженная и со вкусом, хоть и по дачному одетая женщина уже явно пенсионного возраста. Их еженедельные приезды к нам за молоком превратились в какой-то волшебный ритуал со смотринами огорода, животных. Мы делились саженцами и рассадой, пили чай, а Ирина Александровна ( так звали мою новую покупательницу) рассказывала мне, как они с мужем служили в Германии ( её муж был военным атташе), как она при посольстве работала переводчиком, как росли их дети и постоянно ругала меня за то, что мы не ценим свой труд и продаем всё дешевле «магазинного», что так быть не должно. Каждый тёплый сезон они жили на даче. На лето забирали внуков и поили их здесь домашним молоком. Годы шли, внуки росли. Всё реже стали они приезжать к деду с бабушкой на лето. Да и годы брали своё. Олег Георгиевич начал болеть и поездки на дачу стали редкими. А потом и я свернула хозяйство на несколько лет. Так мы и потеряли друг друга. Но я всегда вспоминала этих людей и особенно вспоминала, с каким трепетом Ирина Александровна брала из моих рук баночку козьего молока и мне казалось, что в эту минуту в мире не существует никого у этой пары. Ирина Александровна и..... молоко! Странным мне это казалось. Ну да Бог с этой странностью! У каждого свои тараканы.   С тех пор прошло почти 20 лет! Я всё реже вспоминала своих любимых покупателей. Всё больше раздражалась на то, что занимаюсь мартышкиным трудом. Что нафиг никому ничего не надо! Что хозяйство всё чаще приносит убытки. Что нужно оптимизироваться только на внутреннее потребление. Выставила на продажу часть животных. Успешно продала их в заботливые руки и в тот день, когда последняя, выставленная на продажу коза уехала в новый дом, в дверь кто-то позвонил. У меня неожиданных покупателей не бывает. Да и знакомые приходят исключительно по предварительному звонку, так как знают мою занятость и высокую возможность моего отсутствия дома. Поэтому этот звонок меня изрядно напряг. К калитке я подходила с явным любопытством. И какого же было моё удивление, когда , открыв дверь, я увидела на фоне ослепительно белой машины ослепительно улыбающуюся свою дорогую Ирину Александровну. За рулём машины был её, уже не молодой сын. Олег Георгиевич покинул этот мир восемь лет назад. Она выглядела великолепно, несмотря на уже очень почтенный возраст, потерю любимого мужа и тяжелые годы ухода за ним - тяжелобольным. Всё та же добрая улыбка, приятное, теплое лицо, красивая стрижка, бирюзовые серьги в ушах... Вот только ноги едва дошли до лавочки. Тяжело дойдя, тяжело сев, она стала с таким воодушевлением вспоминать те годы, когда ходила ко мне за молоком.  Она помнила абсолютно всё ! Всё, что уже не помнила я! Где у меня стояли клетки с перепелками. Как я ей давала на посадку картошку Чугунку и какой прекрасный урожай у неё тогда получился! Как мои дети помогали мне по хозяйству! Абсолютно всё! Меня это поразило! А ведь я помнила только то, с каким трепетом она брала в руки банку молока. И когда я ей это сказала, на её глазах выступили слезы. И она поведала мне то, о чем раньше никогда не говорила. Во время войны она была маленькой девочкой, которая перемещалась со своей матерью -медиком по военным госпиталям. Здоровье было очень слабым. Никто не знал, что с ней было. Но ребёнок чах на глазах и по сути был уже обречён. Госпитальный паёк не усваивался и мать уже потеряла надежду, что дочь выживет в таких тяжелых условиях. И тут инициативу в свои руки взяла  санитарочка, которая каждое утро куда-то бегала и приносили кружечку теплого козьего молочка. Эта ежедневная кружка стала поворотным моментом в жизни Ирочки. Она начала крепнуть и оклемалась окончательно.  «Знаешь, Альбина! Эта кружка до сих пор у меня перед глазами! Это самое вкусное, что я пила в жизни! Для меня - это святыня! Это мой символ Победы! Победы личной!» - сказала мне Ирина Александровна на прощание. Сын на белой машине умчал её обратно в Москву. Я растерянно стояла у калитки, махая в след рукой. Всё произошедшее казалось нереальным. Будто призрак из прошлой жизни. Не знаю, увидимся ли вновь. Ирина Александровна довольно серьёзно больна. Хоть и держится молодцом. Но , видимо, её приезд был нужен не столько ей, сколько мне. У каждого, прошедшего войну свой символ Победы. У бойца, который шёл в атаку - это знамя и имя вождя. У блокадника - корка хлеба. А у моей дорогой Ирины Александровны - ребёнка войны, символом Победы стала кружечка козьего молока, которая  сумела трепетно сохранить для нашего поколения тех самых настоящих патриотов страны, кто через всю свою жизнь пронёс полную чашу человеческой памяти о том, чего мы, слава Богу, не застали!!!!