Сказка

Добрый молодец, будучи девственником, с первого раза зачал ребёнка невинной девушке. Так им подсказал намёк на природу. Молодец уже знал, что если у девушки месячные, то зачатие производится по-уму только так, — привычным, на просторах миллиардов лет, — методом.

Его предки могли донести ему нечто о намёке на природу, в которой не существует человека, а предки, в его понимании, были довольно широким понятием.

В первые мгновения беременности он ей сразу сказал:

— Ты беременна.

После этих слов, он смекнул, что можно, применив космическое строительство, — обеспечить её жильём, чтобы в обществе привычных ей людей, ни в чём себе ей не отказывать, пока в мгновениях беременности, — разворачиваются всё более и более отчётливые намёки на природу, проецируясь от воображения злой воли в миллиардах случаев.

— Я буду навещать тебя, ибо буду находиться в схожих частотах твоей истинной беременности, чтобы делиться наблюдениями о той природе, которая будет становиться всё ближе и ближе к настоящей. Той природе, в которой вскоре родится человек.

— Но в твоих мыслях миллиарды случаев на моё сомнение, — неловко призналась она.

— Ты скоро станешь мамой и тебе не в чем сомневаться. Мне же предстоит огромный труд и по мере наблюдений..., именно они могут иметь последствия для моих сомнений.

— Не по единому ли шаблону, в русле промысла подобных предков, будет меняться природа, в условиях которой, вскоре, родится человек? — Очень точно избавила от изрядной доли сомнений будущая мама.

— Из твоего вопроса следует, что скорей всего, подобный промысел, не только избавит чаек и бакланов от привычки питаться на помойках. — Иронично, с улыбкой, подметил будущий предок. — Будет меняться огромный, живой, чуткий и умный организм. — Более серьёзно добавил он.

<Ждать продолжения сказки от того, кто есть производное сомнение из миллиардов случаев, которые навоображала злая воля, — бессмысленно, когда велико стечение производных, от прожитых лет, обстоятельств, способных вылиться в кривду строк, оставив злую волю без сомнения, что сказка останется только сказкой.>

<Со своей стороны, чтобы была ясней картинка о том, как блудит злая воля, можно задаться вопросом:
На какой день, в условиях истинной беременности, к подобного рода предкам, явился прямой потомок со схожей задачей и явился ли только один из них, как и явился ли вообще кто-либо, чтобы предоставить больший объём координат?>

<Как бы там ни было, но им, обоим, придётся обратиться к членам своих семей, с расстановкой базовых критериев задачи, понимая, что всех и сразу, в первый же день, после оплодотворения - не соберёшь, а качество формирования того или иного предка, в достаточно широком понимании вопроса, - во многом может зависеть именно от того, либо иного к ним подхода, как к членам своих семей. Хорошо если есть члены семей, к которым можно обратиться по-существу - сразу, до начала первого сна, после оплодотворения...>

Они, наметив общие критерии целеполагания, - сразу устремились к тётушке будущей мамы, которой (как первой, так и второй), - так же, вскоре, придётся родить человека.

— Мне нужно родить человека! — С порога выдала девушка.
— Хм, — поправила волосы тётушка... — А что тебе нужно для этого, поспособствуя, сделать, добрый молодец? — С загадочной улыбкой обратилась она к будущему предку. В ней томилось сомнение, что необходимость племянницы так и останется на плечах только их двоих.

— Меня тревожит множество неразрешённых вопросов. — Не стал теряться юноша. — Каламбур древних письменных символов, отбракованные личинки насекомых (и пятое, десятое, что ушло в умолчаниях молодца), но теплит чувства глаголический символ "Ижица", как самовар, который, вполне, для меня очевидно, и вопреки предчувствиям, прискорбно, заполнен не совсем верно, поэтому кипятит только "Фита" в людских головах...

— Являя "тазик с выменем" для потомков... — Непроизвольно протянулось от тётушки.

— И совсем не грамотный Космос тишины. — Уверенно утвердила базовый триумвират племянница.

— Присаживайтесь, дорогие, у меня аккурат запылился старенький самоварчик, вот только давно уж не видать тех, с кем его можно было бы вскипятить. — Выдохнула с облегчением тётушка.

"Значит о первой спокойной ночи можно будет не переживать, уже, как минимум четверым". — Будто, с дружественным выдохом облегчения, прокаркала ворона, сидящая за окном уютной кухни.

«Намётан ворона насущный глаз!
Ему, да в ваши опытные годы —
Взмах крыльями один лишь раз.
Когда намёк есть на решение невзгоды,
То меньше всем проращивать "алмаз",
Что часто, просто, — прозапас,
Ибо теряется из фаз, запас самой природы...
Дли Ижицы от Азбуки метан,
Как тот бутан, что пламенем набьёт любой карман?».

Так послышалось пение разноголосых пернатых, которые никогда не пролетают мимо, способствуя рою правильных мыслей.

— Давайте продолжим с "далёка", — аккуратно, расставляя кружечки, промолвила тётушка, в тот момент, когда старенький самоварчик, от угольков, уже начал издавать приятные для окружения звуки. — Космическое строительство... — С ещё большим сомнением рискнуло вырваться из неё.

— Я могу опираться только на подсказки природы Земли Вселенной, где Рим, для меня, есть подсказка ключевая, которая ведёт к диалектике, как к искусству задаваться предметно точными вопросами. — Мгновенно подхватил юноша. — Пирамиды же, спроецируют за пару поколений, такие (!!! — поддался эмоциям будущий предок) символьные "пейзажи", что "Фита" съедет в "руну", если в пирамиды заложить, как познавшую "Дзен" нежить, так и нежить, которой ещё писать и писать до подобного "далёка"... То вот так это может нами наблюдаться, когда в природе Земли Вселенной, любая секунда для отбракованной личинки, отсортированной наблюдателями-диалектиками, на особом счету...
— С чем же заварить нам чаёк..., — недвусмысленно, женственно, промурлыкала тётушка.

«Беременность ли лучшая пора,
Которую гоняет детвора?
Ведь..., "кто куда...",
Пока не явится картиночка туда!».

Племянница, сидя у уютного стола, ощущала на своих коленях кота тётушки, который, своим урчанием донёс ей подобные, диалектические мысли.

«Нам Сон, как топорище топора!», — Собачий ум послышался всем со двора. И проскулить, уйдя туда, из будки сторожить, ну не дала, сама лишь мысль собачия одна...

«Пчела вдруг залетела,
Она своим движеньем маленького тела, —
Мальцу чего-то донесла:
"С начала твоих строк, я знать тебя хотела...
И что одеть ты смог, учти, не проглядела!"».

— А доросла ли ты, иль не хотела, до тех эпох, где, как вам быть, без нашего, оболганного тела? — Вырвалось у мальчишки, сына тётушки.

— Увы, пчела не очень-то умела. Она движеньем управляемая мела. А нам, небытия подобия пределам, не донести, ни пчёлам, ни... — Оборвалась беседа мужа тётушки с их сыном.

— Ау, сына! Ау, Мы ees! Приглашаем к столу! — В привычной для неё форме, позвала тётушка членов своей семьи присоединиться к чаепитию.

После привычного призыва тётушки всё сегодня необходимое было в сборе.

— Видите ли как получается, — начала погружать в суть события то оставшееся необходимое, которое, на сегодня, было занято не менее важными делами, — нам нужно родить человека! — Улыбнулась тётушка вдохновляющей на достойные шаги улыбкой.

— Родить человека... — Трепетно пробурчал отец сына тётушки, медленно поднимая чайную ложечку с по-уютному сервированного стола...

— Что же нас тревожит? — Попыталась насытить живостью ума топи её мальчиков тётушка.

— Планеты! — Воскликнул их сын.

— Да, есть такое "дело". Нас тревожит вопрос о том, почему у младших планет Солнечной Системы отсутствуют спутники... Если верить советскому проекту "Венера", то можно узреть обилие на Венере, как планете Любви, гранитных структур формирования грунта. — Аккуратно, водя донышком чайной ложечки по столу, промолвил отец. — Ледники, сошедшие с просторов "Балтийского Моря", территория Финляндии, как Скандинавия... Плюс ко всему генетическая минералогия... — Всё ближе устремлялся к постели отец семейства, всё более уставая в вопросе о том, с чем же заварить чаёк, о наличии которого он даже не сомневался. Они часто понимали друг-друга.

— Ну это же вопрос Любви! — Очень своевременно поддержала момент племянница. — Ведь силён в нас вопрос: "на что же способен добрый молодец ради моей любви?", — Изящно продолжала девушка, которой вскоре придётся родить человека.

— Ледяной шар? Газовое облако? Да Всё, что угодно! — Поддержал разговор будущий предок. — А вот, что касается младших планет, вопрос, действительно, открытый..., — задумчиво добавил он. — Ему казалось проще оставить череду недопонимания в ворохе сего, им, утверждения.

Мужчина, отец сына тётушки, покачал головой.

Вечер близился к концу. За окном столь уютного дома, закат Солнца уже придавал свои краски обустроенной кухне тётушки. Решение же, с чем же заварить чаёк, совокупность мыслящих людей, так и не приняло. Ведь парочка может уйти, а тяжесть тысячелетий остаться на плечах семейных... Предчувствуя, что подобная тяжесть на плечах, разобьёт плечи на два лагеря: плечо семьи тётушки, её мужа и плечо сына. Покинувшие же, ныне обустроенный домашний очаг, будут всеми силами наращивать своё плечо, — плечо далеко не равновесия с их плечами, то так дело не делается.

— Нет, так задача не решается! — Выразил нетерпение отец семейства. — Вам сегодня придётся остаться ночевать с нами.

— Но утро же вечера мудренее, — Очень точно улыбнулась тётушка.

— Так точно! Я пошёл раскладывать вам убранство. — Обратился к парочке, достаточно состоятельный предок.

Отец семейства, будучи проницательным предком, бился в догадках, раскладывая кровати для парочки, — чем же начнётся завтрашний день:
"Грёбаные лыжи, мы же так и не смогли хоть чем-то разбавить те тысячелетия, которые могут произойти от сегодняшней ночи!" — Думал он... Раскладывая убранство для парочки. Ему и в голову не могло прийти, что парочка продолжит делать то, в процессе чего получаются такие псевдореальности. — "Я не туда мыслю. Меня уносит...", — Успокаивал, настраивая себя он.

— Мы что же, зря кипятили самовар, если так и не смогли принять решения? — Воскликнул будущий предок... — Предлагаю пожелать спокойной ночи следующим образом. — Напряжённо сказал отец семейства. — Если сопоставить фрагментарную базу логически, то не окажется ли, что Земля больше Вселенной?

— Ведь войны же это основа всего порожнего действа, как генератора слабоумия времён. — Начал дополнять будущий предок.

— Тогда получается, если выкинуть из головы оптическую иллюзию, которую нам преподносят в качестве снимков Земли из Космоса, то земли-то, может оказаться, всем хватит! — Поддержала беседу тётушка.

— Хороший получился чаёк на ночь глядя. — Спокойно улыбнулась девочка, которой, вскоре, как не крути, но придётся родить человека.

Пчела метко вылетела из приоткрытого окошка уютной кухни. Ведь в частотах взмаха её крылышек, может скрываться нормальная "заварка".

— Umatunto... — Задумчиво прошептал сын разрастающегося в размерах семейства пчёлке вслед. Он был научен, что если взять финское слово "со-весть" и приставить к нему более объёмное слово "своё", из языка народности сету, то совестью окажется именно "чувство ума".

Сын смекнул, что где-то пишется сказка и сразу, с уверенностью, добавил:

— Писателю что-то не дало включить в наш домашний очаг ещё одного персонажа, с которой я бы понял, что в кругу того, либо иного общения, проявляются намёки на то, либо иное зачатие...

— Значит мы сегодня поторопились... — Выразила особую тоску девушка.

— Лишиться девственности с обратной стороны теплее... — Поддержала её начало тётушка.

— Уже большое дело, когда юность выражает чувство ума. — Выдохнул отец семейства. — Благодарим вас за то, что вы сегодня с нами.

— Эх, понимали бы люди, что нам нужно родить Мир, а не "пока два чёрта не выйдет"! — Промычал в утомлении будущий предок. — Эх, понимали бы люди, что вышедшие "черти" из "Рая", уже носятся по свету, в качестве волосатых наблюдателей, за нашим, так сказать, "развитием". — Решил поставить размытую точку в этом вопросе о "не с той стороны", он.

— Йети? — Спросил отец у будущего предка.

— Эхх... — Уронил с тяжелейшим выдохом голову на стол он. — Мёртвый создаст только мёртвых... — Протянул из потустороннего мира молодой старец.

— Петроглифы же могут быть от них... — Смекнул отец семейства.

Молодой старец поднял голову и встав, протянул по-мужски руку отцу семейства.

<«Я родом из мечты,
Где твёрдости ума точны.
Одна там ночь, для жизни нашей ощущения, —
В десятках лет от "слова" заблуждения...»>

Семейство мирно разошлось по своим пенатам. Молодые, лёжа в одной комнате на разных постелях, молча думали примерно об одном:

— Как ты думаешь, что там может происходить в разворачивающихся намёках не природу? — Трепетно поинтересовалась будущая мама человека.

— Пока нет сомнений, что может выразиться некоторый волхв, который, от не полного достатка ума, будет скакать по деревням и весям, пытаясь упорядочить кому-то "Sampo". Наглядные примеры есть. Вот только те примеры не до конца разобрались с корнем этого явления: ведическое "крещение" князя Владимира волхвом Ilm'ом в бане. Это как: Аз Буки Веди, когда запустив подобный процесс, уже более тысячи лет, "Sampo", всё более и более "упорядочивается". Вот только, на сегодняшний день, уже даже для пенсионеров нормой является биржевой пакет на потребление электричества...

— Как основа сегодняшнего всего, что может давать "Sampo", — Пробубнила в полудрёме будущая мама.

— Так точно, но есть ещё, видимо, и вероятность запуска череды намёков на природу, способных спроецироваться от сна моего, где мы можем всё дальше и дальше отдаляться друг от друга... — Выразил словами принимаемую им данность, парень, который может стать, неприятелем, недругом, врагом, а после просто товарищем.

Будущую маму, мягко погрузила в сон усталость. Парень же ещё какое-то время пытался отпустить ревность, но решил взяться за написание пары строк...

«Покинул ли ты край немой,
С волхвом, но будучи собой?
Иль выбежал из бани той,
Как Солнца будущий герой?

"Чтоб что" возникло слово Украина?
Чтоб всем понять, что человека не убить,
Не растерзать и в плен не заманить,
Как, в общем-то и кирзачём не придавить?

А может просто, чтоб росла малина,
В которой рождена Мальвина,
Которой мало слова Украина?
Не жаждется ль просторнее краина?

Про воздух ведь в письме нам не забыть,
Что вовсе не открытием способен быть,
Но двери многим приоткрыть.

Попробуй ка внеси в Талмуд,
Чтобы Творец не был, как баламут,
Всего лишь строчку, — как в деле точку?
Однако мёртвому уже плевать,
На воздуха поток, как благодать,
Которую "ну нахрен создавать!"
И без него всё будет "доживать",
Тысячелетиями "сказки" проявлять...»

— Это что ж получается, что соты так и разворачиваются? — Пробормотал отец семейства, лёжа в постели. — Сперва идёт генерация "Внеземного Разума", который может быть чисто микробиомным, с малюсеньким лишь заделом на человеческую генетику и который поддаётся только самоубеждениям, а дальше по Талмуду, пока каждая Ева не поймёт, что Адам, в Раю, дурак-дураком, даже тот Адам, что из соседнего Рая...

— А если в нас сильна картография мирового пространства, к которому можно обратиться из любого кармана, то не уж-то во главу угла встанет финское слово sota, как "tavai, tavai, tavai!"? — Прохихикала тётушка, не в состоянии уже приоткрыть глаз.

— "Даёшь космическую сталь!", чтоб из недр кладбища "печатать" "тарелки"? — Прорычал от нетерпения муж. — Однако, чувственно интересно мусульманство, будто в Коране уже указаны стрелки на смирение. Дескать, "Шо ж вы "цицко"-то мнёте, "кино"-то давно уже кончилось...". Но, блин, — Не мог остановиться муж, — Как же тогда с циклом телепередач "НЛО. Необъявленный визит", который был развёрнут аккурат под завязку СССР, по центральным каналам, после чего началась новая "чистка-добыча"? — Почесал "репу" отец семейства и махнув рукой, добавил, — Ай, не человеческого ума это дело!

От тётушки уже слышалось сопение глубокого сна.

Сын, сидя у письменного стола, задавался вопросом пера:

— Вот же ж недоношенный-то, а! — Вырвалось из него, когда его уже клонило ко сну. Он, несколько нервно простучал колпачком письменной ручки о поверхность рабочего стола.

«Как в изображении пейзажа выразить наличие в природе человеческого промысла?»

После записи этого вопроса о недоумении, он упал без сил в постель своей кровати, когда все уже давно сопели, не сотрясая стены уютно обустроенного дома.

СВЕТАЛО Аз

Обычный парень, как некогда невинный мальчишка, который вчера зачал ребёнка с девственницей, пробудился от того, что его докучала назойливая муха...

— Всё...! — Понял он. — От меня никуда не деться! — Хотел прорычать он, но у него не получилось.

— Что случилось? — Зевнула в пробуждении уже нечто иное.

— Нам что ж теперь, бороться за утверждения в личной правоте, когда к принятию моей, тебе, как не крути, но придётся прийти. Однако, когда сыну уже будет не по себе от подобного родительства?

Девушке захотелось сказать до боли нам знакомое: "вылетишь у меня!", но у неё не получилось. Однако, что-то ей подсказало, что можно молча утвердить в себе подобную банальность.

— Но мы же уже наметили заранее, более или менее, но общую данность в кругу семьи? — Более умно высказалась она. — Хотя, не к каждому члену пока распахнуты двери... И ты, примерно догадывался о наших девственных мыслях. — Она говорила так, будто была уже несколько не своя, пытаясь понять в чём суть различия с ней, но прежней, оставив вчерашний день за "скобками".

"Что-то лишнее что-ли...", — думалось ей.

— Обострение утраты смирения... Вот, что я чувствую. — Признался обычный парень.

— Ты сказал, сын?

— А как сказать иначе?

После этого вопроса, ему захотелось позвонить отцу и задаться вопросом на тему о том, в каком часу он проснулся.

— Чё творишь? Когда проснулся? — С ходу, голосом, выдал вопросы отцу парняга.

— С трёх утра глаз не сомкнуть. Вдохновился продолжить свою рукопись. Ты знаешь, — романтично захотел продолжть отец, но его оборвали слова сына.

— Ты постоянно совершаешь диалектические ошибки, если бы я был рефери, которого, как ты бы мог понять, не существует, то я бы тебе выставил "неуд". Меня сегодня разбудила назойливая муха в пять утра! — По-братски терроризировал отца парняга.

Отец стал ухохатываться и через романтично-конский смех, напомнил:

— Дружище, я знаю, что ты не дурак, но и умным назвать тебя не могу. Я же тебе уже не раз говорил, что пытаюсь, через письменость, наладить с тобой сбалансированный контакт. Она мне помогает найти себя, а там и с тобой, совместно, утвердить равенство.

— Вчера уже произошло то, о чём я тебя предупреждал! — Понимая утрату положения, продолжал в обыденном духе парняга.

— "Етить твою налево!" — Изумился отец. Он понял, о ком и о чём идёт речь. — Вот только не знаю, как применяя свои уста тебя поздравить, зная о диктатуре твоего пролетариата!

— Разберёмся, — Притупляя истеричный смех, ответил сын романтичного отца.

Парняга был уверен, что в понимании отца, он, дескать — свернёт горы, если горы будут чётко описаны.

— Неее, ну нахрена сворачивать горы, когда пытающаяся свернуться гора, оторвёт ни один "шлафн"? — Бесконечно пытался донести потомок столь убеждённой романтике предков.

Отец думал (Иль подозревал?), что от его рукописей, горы не сворачиваются, а ложатся поодаль проходящих мимо.

Он чувственно догадывался, что без сына, он бы был сам не свой. Ведь, в нужный момент, только он один, позвонит, и расставит некоторые точки над его i...

Можно считать эти отступления — затяжным молчанием в трубку, после выражения доброго молодца: "Разберёмся". Инициативу взял на себя отец, сказав:

— С живыми зверьками же проще быть беременными, чем со всем на свете мёртвым! Ведь есть же один общий миг, как одного, так и прочего? — Упрощая в уме задачу, произнёс отец, оставляя зазор для Свободы.

— Точно получается. Благодарю, отец! Увидимся. — Благодарственно промолвил сын и тут же выдал своё умозаключение спутнице. Сыну, все проявления зазоров уже были нипочём.

— Ведь ещё Рик Страссман писал о развитии и затухании пинеальных желез, что дескать, буддисты выявили сходство биологических времён: "зачатие-смерть", но мы же знаем, что они так и не поняли этот момент со зверьками, и с жизнями после смерти, как таковыми. — Проницательно добавила будущая мама. — Как же сложить тогда пространства и разброс по временам, пока ещё не всё потеряно?

— Может в момент подобных умозаключений, в рамках семей, беременеют, в чаще лесных гор, не только наши дорогие Йети? — Почесал "репу" парняга. — Ведь, что не книга про них, так часто описания о том, что похищенные ими люди, подозревали, что Йети хотят зачать с ними ребёнка. Простому обывателю и в голову не приходит, что зачатие может происходить иначе, не говоря уже про лишение девственности с обратной стороны... — Улыбнулся он.

— Пойдём на кухню, там уже слышны движения. Будем соображать вместе! — Наметила общий план со своим спутником будущая мама. Двигаясь в сторону кухни, она неожиданно добавила, — Слушай, а может нас разбрасывает по Галактикам?

По приходу на кухню, все уже были в сборе. Парень, молча посмотрев на то, как мается огромный шмель, то и дело ударяясь о кухонное окно, когда буквально в сантиметрах имеется возможность вылететь на волю, не долго думая, предложил, намекая, что сегодня, коллективно, было бы лучше заняться написанием сказки. Все поняли, будто нет другого выбора, в отношение того, как скоротать сегодняшний день. Да и отпускать их, как и расставаться с ними, не хотелось.

Пока писалась простецкая сказка, в соавторстве участвовало всё, что лает, мяукает, жужжит, разговаривает, пишет, дует, течёт, волнуется и шелестит. Всё указывало на правильное, либо не очень верное движение строки.

— Сильно напряжение, — под развяку дня и вечера, призналась тётушка, — давайте завтра продолжим?...

— Нами не расставить всю природу по местам, — указывая на причастность к своей, врождённой дисциплине, с утомлением выдохнула племянница.

Причастные к дисциплине несколько иного порядка, не сильно сопротевлялись. Они приняли веяния от дисциплины их насущного порядка и сделали всё, чтобы снова, вместе, оказаться дома.

СВЕТАЛО Буки

Девушка проснулась с ощущением, что в ней появлялось что-то недостающее, пока молодой парень всё ещё "конвульсировал" в постели, досматривая какой-то сон. Ей слышались движения на кухне и она сразу, будто на плаву, — перешла в объятия семейного очага. Всё это время, после пробуждения, длилось в несколько непривычных частотах. Она успела подумать о множестве всего того, что ей никогда бы не пришло в голову прежде. Однако, ею ощущалось, что всё же, это не её реальность, но что-то общее вело её обнять тётушку, даже не смотря на то, что она ещё была не причёсана и только задумывалась о том, что нужно сходить в уборную и привести себя в порядок.

— Не так ли, через опыт, пробуждается общность? — Приняла объятия племянницы её тётушка.

— Я что же, ещё сплю? — Поинтересовалась племянница. — Так в чьём же сне мы пробуждены?

— Будем наблюдать. — Улыбнулась тётушка в ответ.

За окном послышалась приветливая улыбка собачьего ума.

— Мама что ли идёт? — Протянулось от девушки.

Ей не почудилось. В дом заглянула её мама и с порога:

— С четырёх утра на ногах. — С удовлетворением разувалась она. — Марафет навела в доме! И ты здесь, доча? — Не сильно удивляясь, как хозяйка положения, распознала она свою дочь, которая еще только готовилась отправиться приводить себя в порядок.

— Может так оно всё, смотреть от первого пробуждения? — Сонно задалась вопросом дочь.

— О чем вы всё? Понять вас никак не могу, — энергично призналась мамаша. Её признание парням показалось бы "штыками", поэтому они ещё все досыпали какие-то сны. — Чем-то новым пахнет в твоём доме, хозяйка, шкаф что ли поменяли, который мозолил глаза?

— Мне со вчерашнего дня нужно родить человека... — Очень нежно промолвила дочка.

— А кто, этот... Этот?! — Будто не обременяя сомнениями, выразила проницательность мамаша.

— Этот. — Ещё нежнее ответила дочь.

Пока тётушка притупляла глупость собственного смеха, мамаша продолжала:

— Нуу, у него батька хороший, как-то правильно улыбается что ли.

Стали просыпаться Титаны. Последовательно и по порядку. Первым проснулся парняга, по его следам следовал отец семейства.

Сперва парняга зашёл в ванную комнату, где прежде были подписаны зубные щётки. Взяв себе намеченную, он начал подозревать, что происходит на кухне и только после, всё то, что происходит вообще. Сделав своё дело, пришла пора объединиться.

"Если такова реальность, то нечего даже сопротивляться", — Заблаговременно подумал он. — "Ааа, пока дам волю спонтанности...", — Закрывая дверь в ванную комнату, решился продолжить утро он.

На кухне отчётливо была видна хозяйка положения.

— С четырёх утра на ногах. Навела марафет в своём доме. — Радостно промолвила, как дочь, так и племянница, кивая головой в сторону матери.

— Ух ты. Надо подумать... — Глубинно-вдохновенно протянул несколько лишний для текущего положения.

— Сколько можно думать?! Один тоже думал, думал, да "в суп попал"!..  — Вспоминая опыт своих наблюдений, выронила мать.

Следующие несколько десятков минут прошли молча, когда сервировка уютного стола, уже была наготове и все ждали оставшихся двоих. Перед тем, как все были бы в сборе, хозяйка пригласила в дом собаку со двора и ополоснув её, по её же желанию, в душе, иронично ей сказала, по приходу собаки в кухню:

— Ну вот, такая ситуация. Что скажешь?

Собака задумчиво улыбнулась, но ощутив, что "стрелки на башмаках" у большинства выстроены в правильном направлении, не менее улыбчиво выбросила своё: "Да!".

На кухню по-царски начал заходить кот семейства... В матушку события начали закрадываться жизнеутверждающие мысли. Мысли непонятного порядка. Кот, несмотря ни на кого, — что-то отчётливо мяукнул, но мяукнул так, что многим и не снилось.

Все смотрели на кота и каждый чувствовал мысленную активность хозяйки сегодняшнего утра. Кроме самой хозяйки...

— И как нам? — Аккуратно-тактически разрядил тишину набросок на чуткость, пока отец и сын пытались вспомнить, чья из зубных щёток именно "моя"...

— Нее, так быть не может. — Почистив, как зубы, так и полость рта, и ополоснув лицо наброска отца текущей реальности, промолвил отец, какого бы там ни было, но семейства, присоединяясь к очагу уютной кухни, в условиях которой не было ничего, спросонья, неожиданного...

Немного погодя и немного прочтя ноты молчания, отец догадался, что сын, именно сегодня — перевернёт пробудившуюся реальность. Парняга был с ним мысленно солидарен.

Кот, почувствовав хрупкость предоставленной ему реальности, — бросился к подоконнику уютной кухни.

— Доброе утро! — Жизнеутверждающе промолвил сын, как племянник мамаши.

<Всё бы ничего, но нет в этой сказке имён, а так бы, маман, первая бы назвала хоть чьё-то, в её неразберихе, имя>

Эх, пьют и пьют, скоты! — Что-то примерно похожее вдруг вырвалось из мамаши, застав всех врасплох.

Все, хором, вдруг начали вспоминать с кем пили и, самое главное, — как?

"А на кой ломать мамашу...", — подумалось недолюдку предугадываемого мамашей порядка.

Мамаша всё это время не предпринимала ни одной попытки, чтобы посмотреть на дочь. Она то смотрела в самый краешек стола, то на краешек подоконника, на котором лежал кот. При переводе задумчивого взгляда на знакомого пса, она всячески старалась улыбаться, будто выражая признательность сегодняшней с ним встрече. При непроизвольном взгляде на зачинщика сегодняшней, но её реальности, она старалась не фыркать, но, с точки зрения за ней наблюдателей, у неё это не получалось, хоть и делала она это максимально сдержанно.

— Эх, кот! Не ты ли самый умный? — Вырвались некогда прожитые эпохи из мамаши.

Кот, немного приподняв свою ленивую голову, не меняя места на подоконнике, аккуратно сменил свою позу, так и не предоставив ответа на вопрос, вопрос той одной, как многих.

Дочка, чувствуя в себе развитие, чувствовала и неизбежность развития любого положения, связанного с той, либо иной мамашей.

— Как, не пробуждая нас ото сна первой ночи, аккурат после зачатия, наладить общность мыслей, когда нечто необузданное нас пробудило в псевдореальности намёков на настоящее? — Попыталась обратить внимание не на себя, но на суть нерешённой проблемы дочка мамаши.

Молчание остальных, предоставило возможность ощутить мамаше утомительность хозяйства в рамках текущей ситуации.

Сын семейства, вставая со стола, непроизвольно дал понять, что его утомило подобное развитие событий.

— Может писателя сегодняшнего дня протрезвить? — Метнул в мгновение он.

— Я не знаю как... — Ответило, первое, на первый взгляд мамаши, недоумение дочери, как одно из тех недоумений, с которыми ей ещё предстоит наладить "контакт".

Отец семейства мягко уложил подбородок на ладонь своей руки, локоть которой, прежде, комфортно был уложен на предоставленный ему, в текущей реальности, — краешек стола.

Сын, будучи на коне невинности, бессознательно ощущал, что от его умозаключений будет зависеть многое, как то производное от текущей ситуации. Он, посматривая на часы, замечал лишь одно, что в текущем моменте не пробило и двенадцати часов полудня...

— Ладно, оставлю всё на самотёк. — Сказал он и покинув кухню, расположился в условиях своего убранства, а по мере продвижения к нему, уверенно забыл всё им наблюдаемое сегодня, вчера, и вообще, когда бы то ни было им наблюдаемое прежде.

— Может отец снова пытается уложить горы своими рукописями? — Утомительно, продлив ситуацию неопределённости, пробормотал былой Аз проницательности. — Иль я какой-то недоносок, которому бы живи, да плати разным долбоёбам за всё, чем, и как дышишь, приняв такую данность жития-бытия... Главное не выёбывайся. Гони "порожняк" и будет быстро: "родился-сдох", а всё о тебе памятное, это пару строк о дате рождения и дате твоей смерти, и, наверное похуй, пусть даже там будет написано: "Вечная память!", дабы потомкам не скитаться в сомнениях, а чётко, но глупо интерпретировать всё предельно смертное, передавая эстафетную палочку из поколения в поколение... — Покидало кухню ненужное. Оно устремилось в коридор, чтобы одеть свои ботинки и уйти куда глаза глядят. Одному. Не призывая никого идти за собой. Просто и безмятежно.

Мамаша, мановением головы и частями тела, выразила своё ключевое: "Пусть идёт", после которого, никто не посмотрел ему в след...

Прогуливаясь по парку, добрый молодец вспомнил о квантовых переходах, коими изобилует любая классическая литература, чем особо знаменательно "Воскресение" Толстого:

"Хм, никакого вчерашнего зачатия могло и не быть!", — Думалось ему. — "Просто, да как-то, природа могла скрыть явление такого девства...".

— Значит, мы можем где-то ещё встретиться в кругу семьи, но по-уму..., — выразила свои мысли девушка, — чудит с чувством ума сия глупость и никуда от этого не деться. — Решилась отправиться в уборную дочь мамаши и племянница тётушки.

Сын отвлечённо думал о тех "кругах на полях", которые оставляют множество вопросов. Его мысль постоянно сбивала тема эпидемии чумы. Он встал и направился на кухню.

— Думается мне, что "круги на полях" есть результат грамотной сборки воедино... — Из потусторонне девственного мира протянул он. — Если же гонять, ради решения, мёртвых, то может явиться лишь эпидемия чумы.

Отец семейства, в прямом смысле, — выразил выдох удовлетворения:

— Это же может быть основной вопрос "разрастания" Солнечной Системы. Не рождается ли ещё и звёздочка на небе, в результате грамотно намеченного движения в русле человеческого промысла? — Поддержал разговор отец.

— Всё вам звёздочки подавай! — Выразилась мамаша. — Всё видимое на небе, как вооружённым глазом, так и не очень вооруженным, может быть чередой попыток, в результате которых произошло отслоение, как процесс разрастания Солнечной Системы. Это я услышала от одного дурака. — Уверенно закончила мысль хозяйка положения.

Тут же может быть только так, как ощущал добрый молодец. Он догадывался, что Толстой, своим "Воскресением", мог описать череду событий своей жизни, в некоторой, той реальности, от которой никуда и никому не удавалось деться.

Вырос ли "столп" Толстого от его стихотворения своей бабушке, о котором он упомянул в своём "Детстве"?

Ведь ещё Пушкин, в своём "Евгении Онегине", намекал, что он, скорее то, что находится строками ниже, а сам Онегин, как мы знаем, был обычный башмачник из города Торжок.

Такие вот "башмачники", обувающие в "башмаки со стрелками".

<Вот и сказке конец, а кто слушал — молодец!>

<Сказка быль, да в ней намёк, — добрым молодцам урок!>

<От себе же добавлю следующее, что мне не известно, догадывался добрый молодец, как и догадывался ли вообще кто либо, что зачатия, в привычном понимании вопроса, могло и не произойти в тот день, а могло произойти именно в период нахождения в условиях домашнего очага уютного семейства, буквально тем же вечером...>