Смотрящий за районом

        В последние дни зимы особенно остро ощущалась усталость во всем иссыхающем теле. Утром хотелось подольше поваляться в теплом доме, не торопясь позавтракать, спокойно пережевывая изношенными зубами грубые волокна мяса в каше. Ан нет! Надо спешить, проваливаясь по больные суставы, первым оставлять следы на свежевыпавшем мягком снегу, и занимать контрольную точку на выезде с района.
Привет Жуль! За стеклом плохо очищенных от снега и наледи автомобилей виднелись приветливые лица, спешащих по делам водителей, вынужденных притормаживать перед поворотом под внимательным оценивающим взглядом смотрящего. Разумеется, не все автомобилисты просыпались в хорошем настроении, кто-то отчаянно опаздывал, и тогда перекрывающий дорогу Жуль вызывал негодование. Но он был всегда беспристрастно не преклонен. «Застрянешь в снежной колее? Твои проблемы, но на главную дорогу на всей скорости ты у меня не вылетишь. Так и знай».
Вот катиться очередной японский паркетник, ловко маневрируя по наружному краю колеи и накатанной середине дороги. Если он обеими колесами опустится в глубокие канавы следов внедорожников, сразу сядет на днище и придется откапывать.  «Жульенчик, пожалуйста, поднимай свою дряхлую попу быстрее», – умоляюще шепчет водитель. Черные глаза смотрящего издали пристально вглядываются через лобовое стекло, словно заглядывают в душу, оценивая эмоциональное состояние находящихся в салоне. Все в порядке. Проезжайте. Рыжий пес не спеша поднимается и отходит на край дороги, поравнявшись с автомобилем еще раз «сканирует» настроение людей, их душевное равновесие и снова разваливается по центру выезда, ожидая следующих. 
Наконец утомительное ежеутреннее дежурство окончено, можно пробежаться трусцой, разогреться, размять затекшие лапы. Жульен не знал, как это быть молодым и здоровым псом, но помнил, каково быть молодым, крепким и беззаботным парнем. Он любил погонять на старом дедовском ВАЗике, тайно от родителей переделанном для дрифта в гараже однокурсника. Вечерами, когда дороги освобождались от снующих туда-сюда, томящихся в пробках, или припаркованных на обочинах автомобилей, приходило их время. Он был одним из лучших, уверенный в себе, точный в движениях, молниеносно принимающий решения. Но однажды он просчитался. Один единственный непоправимый роковой раз определил его дальнейшую судьбу. Вина в гибели случайного пешехода – медлительного старичка с палочкой, неуверенно переходящего по зебре скользкую дорогу и самого себя, пытавшегося предотвратить аварию и врезавшегося в фонарный столб, стала причиной последующего наказания.   
Он очнулся в незнакомом районе на обочине в куче старого мусора и опавших листьев в теле прожившего десяток лет беспородного крупного пёселя. Жуть! Хорошо еще, что не бездомного… У него оказались заботливые и любящие хозяева, однако достаточно пожилые, чтобы иметь возможность выгуливать на поводке рвущегося со всей дури вперед питомца. Жульен был предоставлен самому себе, в любое время по своему желанию вырываясь на свободу через совсем не тайный лаз в заборе возле добротного хозяйского дома. Поначалу он ненавидел свое свалившееся на голову предназначение, с бешеным лаем бросался на несущиеся на скорости машины, но потом смирились и жители небольшого пригородного района с его «выездным контролем», и он сам попривык ко всему окружению. Совсем скверных или никудышных людей в округе не проживало. Даже наоборот: в большинстве были вполне себе добропорядочные семьи, с детьми всех возрастов, постоянно тявкающими шпицами, самоуверенными котами, или глупыми сторожевыми собаками, утром с первым пешеходом поднимающими перекликающимся лаем всех соседей. Немного погодя за гомоном пробуждающихся улиц чуткий слух улавливал звук прогреваемого двигателя, скрип отодвигающихся ворот и первый гул резины. Родители везли своих полусонных отпрысков в детские сады, школы, ВУЗы и привычно приветствовали постового худого рыжего пса с удивительно мудрым, почти человеческим, предупреждающим водительскую небрежность взглядом. Кто-то даже заботливо оставлял разнообразные вкусняшки под высоким деревом у забора, недалеко от места собачьего дежурства.
Наслаждаясь прогулкой, помечая все важные места подняв заднюю лапу, Жуль уже было собрался повернуть домой, погреться на теплом пледике у батареи, когда наглая серая морда кота Брыся дразнясь вальяжно устремилась в его сторону. Ну нет, собачий инстинкт он поборет на раз два, хотя лапы сами собой готовы рвануть вперед, помимо его ослабевающей воли. А вот и спасение: самоуверенный годовалый сиба-ину упрямо тянул хозяина в противоположную сторону от дома, не желая возвращаться с ранней прогулки. Мудрый Жульен, всегда в такой ситуации выручал неопытных в дрессировке людей, потакающих наглеющему избалованному питомцу. Он провожал их прямо до калитки дома, а молодой пес послушно плелся за старшим опытным товарищем. Похожий на лисёнка сиба вызывал восторг у многих прохожих, желающих погладить манящую плюшевую шерстку. Когда же он начинал предупреждающее рычать, почесушки между ушами доставались всегда готовому к ласкам, всем хорошо знакомому, спокойному Жулю.
Только ни вкусняшки, ни почесушки не могли унять тоску отдыхающего в одиночестве старого облезлого пса. Он ждал, когда же все это наконец закончится? Он не знал, что случится с ним потом, жалел покидать своих добрых стариков хозяев, но каждый раз просыпался с надеждой, что этот наступивший день будет для него последний в собачьем облике. Он помнил свое настоящее имя, но тем не менее ни разу не решился покинуть вверенный район, добежать до города, взглянуть на родную улицу или издалека понаблюдать за близкими. Словно условная преграда стояла в его собачьем сердце. Он будет грустить, болеть душой, но искупит фатальную ошибку сполна, без поблажек к себе и по мере возможностей предотвратит совершение гибельного транспортного происшествия другими.