Дорогой мести

      Зарево от небесного светила скрыло тот момент, когда одноместный старенький бот без опознавательных знаков отстыковался от причала межгалактической станции и нелегально покинул пределы системы, оставшись незамеченным для сканирующих пространство волн контрольно-пропускных пунктов. Юный кадет был как никогда доволен собой: он врожденный гений, и лишний раз доказал себе это. Еще никому не удавалось покинуть систему не засеченным телепатическим патрулем. А он смог без особых усилий – чистый математический расчет! Да свершится долгожданная месть!
Двумя днями позднее где-то посреди джунглей дикой планеты, не подвергнутой внедрению цивилизации.
– Тарс! Ты что заснул?! Если решил стать добычей хищников – это твое личное дело, но не подводи под их челюсти остальную группу, – плохо скрывая клокочущую ярость отчитывал тренер особо-задиристого мажора из выпускного класса.
– Я действительно виноват. Задумался, – неожиданно смиренно повинился кадет, выглядя при этом непривычно отстраненным.
– У тебя другого времени задумываться нет, кроме как во время контрольного прохода? Махнув рукой, тренер отступился. Никогда не поймешь, что в голове у современной избалованной молодежи. Экзамен на способность выбраться из экстремальной ситуации на носу, а они витают в грезах или забывают переключить выход из виртуальной реальности.
– Скольких мастаров ликвидировали за проход?
– Восемнадцать. Из них трое альфа.
– Мало. Очень мало. Следующая группа пройдет вдвое тяжелее, хищники обозлены, но недостаточно напуганы.
Тяжелый запах гари и паленых шкур витал над поляной куда сносили останки здоровенных лохматых мастаров. Дохода от продажи голубых клыков хватит чтобы окупить затраты на обучение только половины кадетов следующего года. Надо поднапрячься, иначе элитная школа окажется перед выбором о сокращении и так уже ограниченных учебных мест, при том, что количество поступающих увеличивается с каждой приемной кампанией.
– Тарс.
– Я, тренер.
– В назидание за сегодняшний проступок пойдешь замыкающим провожатым со следующей группой. Маршрут ты отлично знаешь. С тебя как минимум два хищника. А до тех пор не показывайся мне лишний раз на глаза.
Вернувшись в лагерь юный кадет старался не выдавать остальным обитателям закрытой зоны своего волнения в ожидании вестей из места, которое когда-то было его родным домом. На фоне изнуряющей жары тренировочной планеты в воспоминаниях всплывал приятно охлаждающий тело ветерок, гуляющий по аллеям парка возле родовой усадьбы.
– Кадет Тарс, тебе пришло экстренное сообщение с траурной пометкой. Иди в тренерский купол. Если понадобится помощь – активируешь нейротрансформинг.
Репортаж о печальных событиях прислали из дома от управляющего, который с наигранным прискорбием сообщал о внезапной кончине новой молодой хозяйки – мачехи Тарса.
Мачеха! Необычайно красивый продукт пластической хирургии: ничего естественного от кончика ногтей до края прекрасных платиновых волос. Тарс разумеется понимал, почему именно на ней отец остановил свой окончательный выбор. Старик имел все и в придачу желал, чтобы на именитых приемах его сопровождала женщина, вызывающая восхищенные взгляды и зависть у других представителей межгалактической элиты. Увядающая мать, перетерпевшая за семейную жизнь многочисленные потоки всевозможных любовниц разных рас, после недолгой борьбы смирилась с поражением. Было ли ей обидно за успех, к которому ее ежедневным трудом подошел отец, или за себя как за представительницу слабого пола? Возможно за все сразу. Она добровольно покинула систему, оставила взрослеющего сына на попечение управляющего и отправилась к закоулкам освоенного звездного пространства в сторону пустоты. Там ей почудился долгожданный покой.
Юный пасынок боготворил прекрасную, изящную и утонченную мачеху подолгу наблюдал за ней со стороны. Он любовался ею как абсолютно совершенным произведением искусства, без тени неуместного пошлого вожделения.  Но мачеха решила развернуть безобидную ситуацию по-своему и обвинила невинного восторженного мальчика в попытке домогательства. Такой способ устранения единственного наследника отцовской бизнес-империи был самым действенным. Отец ни на миг не усомнился во вменяемом сыну нелицеприятном проступке, даже не утрудился выслушать достоверные возражения сына. Тарс затаил обиду и очень долго вынашивал план отмщения, взрослея вдалеке от родительского дома. Наконец все выведенные в расчет обстоятельства сложились в его пользу и яд, вызывающий медленное разрушение вживленных при пластике тела тканей, лично добытый им от почти исчезнувшего вида пауков в закрытой лаборатории контрабандистов, незаметно испарялся из любимого кулона мачехи на ее шее. Он хотел ее непоправимого уродства, презрительного отвержения обществом, но не гибели. Хотя, раз так случилось, сожалеть стоит лишь о том, что коварная лицемерка слишком быстро отмучалась, не пройдя все тяжелые и беспощадные этапы в отведенной ей участи. Против Тарса нет ни подозрения, ни единой доподлинной улики. Официально он находился в закрытой зоне тренировочного лагеря в другой галактике и совсем-совсем никуда не отлучался.
Тяжелые мысли, нарастающее незнакомое прежде чувство вины мешали здоровому восстанавливающему силы сну и утром Тарс вышел на контрольный проход новой группы совсем разбитым. Пробирались длительными перебежками, нестерпимая жара давила на голову, глаза заливал липкий пот, во рту пересохло. Как назло, к концу отведенного пути Тарс самолично не сумел добыть ни одного мастара и решил немного отстать от остальных, таким образом приманив какого-нибудь нерасторопного хищника на себя. Один на один с мастаром – это ли не поступок, заслуживающий всеобщего одобрения и уважения среди сверстников. 
Хищники вышли на одного самоуверенного двуного втроем. Двое из них – альфы. У их слабой добычи не было шансов на спасение. Они жестоко отомстили за убитых членов своей стаи.