Ночь светла...

Мы со старшей сестрой любили петь романсы на два голоса. У наших родителей
был уютный домик и яблоневый сад на частном участке земли. Южным бархатным
летом так благодатно спать на улице, во дворе, где можно устроить постель на
старой металлической кровати с пружинистой решёткой.

Милочка – так звали сестру домашние – начинала первой (у неё голос на тон ниже):
«К тебе в снах я лечу, Твоё имя шепчу. Милый друг, нежный друг, Вспоминай обо мне».
Или – «Окрасился месяц багрянцем…». А в наших краях огромная луна приобретает
лёгкий красноватый оттенок. И это неописуемо.

Мама тоже обожала романсы – русские, цыганские, украинские… «Ой Боже ж мий
Боже! Чи ты мене любишь… До другои ходишь, Та й не признае'шься…». Иногда она
напевала грузинские песни. Они с отцом познакомились в Грузии. Папа в ту пору был
бравым капитаном-фронтовиком. А мамина родня жила в Зугдиди, рядом с Абхазией.

Маму можно смело назвать доморощенным полиглотом – она умела общаться на
разных языках: абхазском, черкесском, грузинском, татарском, украинском, польском
и русском,  разумеется. Немного французского – её корни французские, девичья же
фамилия Розе' (поэтому я взяла созвучный псевдоним Ро'уз), эмигрантская…

У сестры были две тугие толстые смоляные косы,  доходящие до середины бёдер…
Очи – как у дикой серны (мамино высказывание). А у меня – как в той дворовой
песне: «У беды глаза зелёные, Не простят, не пощадят…». И это ''в точку''! Я никогда
не прощала намеренных оскорблений и даже нечаянных обид (по дури)...

«Ночь светла» – мой любимый романс. Мне нравятся нежные песни, а страстные –
нет. Потаённые личные чувства – и напоказ?! Моветон… Оттого и придуман такой
старинный жанр, как романс. Он и только он может проявить глубину русской души.
Цыганский фольклор мне не близок. Русские же песни – целомудренны и хороши.