11. Осень 1467 года, Иван Оболенский-Стрига

Глава из летописи-эпопеи “Между Западом и Степью”, которая состоит из пяти частей и описывает ключевые события истории Руси времён Александра Невского, Дмитрия Донского, Ивана Великого, Ивана Грозного и Смуты

Действовать предстояло быстро, так как и у казанцев могли иметься тайные соглядатаи в Москве. Господарь сформировал войско из находящихся в столице и близ неё отрядов. Руководство им он поручил князю Оболенскому по прозвищу Стрига и велел идти на Казань. Сам Иван выехал во Владимир с намереньем стянуть туда остальные полки, после чего отправиться с ними следом.

-По словам Касима, - уведомил он Стригу, - при вашем приближении оппозиционные Ибрагиму мурзы отворят ворота Казани и поднимут восстание. Входите в город и устанавливайте над ним контроль. Ибрагима постарайтесь не упустить. Лучше, если он погибнет. Но если не получится избавиться от него сразу, то пусть Касим потом сам заботится об устранении пасынка-конкурента.

-А ежели заговорщики не сумеют отворить ворота? - на всякий случай спросил Стрига.

-Тогда оставайтесь у стен до моего подхода. В этом случае город придётся брать штурмом или измором.

Войско Оболенского выступило из Москвы 14 сентября. Путь оказался затруднён ранним наступлением осени. Погода испортилась, начались продолжительные дожди, дороги размылись. Кое-как дошли до Нижнего Новгорода. Дальше предстояло продираться сквозь мордовские дебри, причём делать это так, чтобы никто о том не прознал.

В таких условиях быстрого движения конечно же не получилось. А когда русичи добрались до слияния Волги с речкой Свиягой, то увидели казанские полки на противоположном берегу. Их лодки контролировали воду. Противник был откуда-то осведомлён о нападении и заранее занял удобные позиции.

-Отходим от берега! - приказал Стрига. - Пусть татары переправляются, потом схлестнёмся с ними.

Однако казанцы остались на месте. Стриге пришлось разбить лагерь в ожидании основного войска. Первая неделя сменилась второй, вторая — третьей, а подмога всё не объявлялась. Подопечные Стриги стали испытывать огромные трудности. Обоза они с собой не привели, поэтому запасы пищи и фуража испарились словно по мановению волшебной палочки.

Видя приближение голода, князь-воевода разрешил бить дичь и есть мясо вопреки посту, а лошадей перевёл на подножный корм. Подобные меры не удовлетворили всеобщих потребностей. Погода только ухудшилась. Ливни затопляли наспех срубленные землянки, пришедшие на смену холода пронизывали хлипкие жилища морозным дыханием.

К ноябрю Стрига приказал возвращаться домой. Казанцы не преследовали их, но обратный путь оказался для измотанного войска крайне непростым. Лишь в Москве Стрига узнал, почему великий князь так и не пришёл. Сначала он задержался от того, что из-за дождей приняли решение сплавляться к Казани по воде. А для этого требовалось построить много лодок. Пока их делали, Иван Васильевич получил от разных источников сообщение, что казанцы всё знают. Стоять зимой у стен города было бы сродни самоубийству. Поэтому господарь отменил поход.