Когда мама выкладывает тебя в интернет

— О, Вадик… ты зайчик?

Смех раздался так неожиданно, что Вадим сначала даже не понял, к нему ли это. Он только что вошёл в класс.

— Чё? — коротко бросил он.

Денис уже держал телефон перед его лицом.

— Да не, ты глянь. Это же ты, сто процентов!

На экране — фотография. Маленький мальчик в белом костюме зайца. Уши набок. Щёки круглые.

Подпись сверху:

«Мой зайчик на утреннике ;; Как же быстро летит время»

Мамина страница.

Вадим почувствовал, как кровь прилила к лицу. Сначала жарко стало в ушах, потом на щеках. Сердце стукнуло так, будто его кто-то толкнул.

— Это старая фотка, — пробормотал он.

— Ага, — ухмыльнулся Денис.

Кто-то с задней парты крикнул:

— Вадим, а ушки где потерял?

Вадим молча забрал телефон, пролистал. Лайки. Комментарии.

«Какой милый!»

«Настоящий артист!»

«Ой, помню его таким!»

Он резко вернул телефон.

— Смешно, да? — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да нормально, — отмахнулся Денис. — Просто прикол.

Вадим сел за парту. Внутри всё сжалось. Он знал, как это работает.

Сегодня — «прикол». Завтра — мем. Потом — кличка.

И самое обидное — он даже не знал, что мама это выложит.

Он быстро напечатал маме:

— Удали. Срочно. Фото с утренника.

Ответ пришёл почти сразу:

— Что такого? Это же мило!

Вадим сжал телефон так, что побелели пальцы.

Мило.

— Зайчик, дай списать!

Ему захотелось просто исчезнуть из этого класса.

Если честно, Вадим раньше вообще не обращал внимания на мамину страницу.

Ну ведёт и ведёт. Фото с дачи, кот, торт на день рождения, подписи в духе «Мой чемпион» — да пожалуйста.

Тогда это было даже приятно.

Но в четырнадцать что-то сдвинулось.

Просто однажды он понял, что у него есть свой мир. Свои чаты. Своя компания. Своя репутация.

В классе Вадим держался спокойно. Любил графику, делал аватарки ребятам за спасибо, пару раз собирал классу обложки для общих чатов.

Он очень аккуратно выстраивал этот образ.

Просто нормальный парень.

А мама по-прежнему видела в нём своего «маленького мужчину».

Она часто писала:

«Горжусь сыном!»

«Наш будущий программист»

«Мой малыш растёт…»

Однажды он попросил:

— Мам, не называй меня так в интернете.

Она удивилась:

— А что такого? Это же ласково.

Он не смог тогда объяснить. Просто махнул рукой.

Ей казалось — это любовь. Поделиться, похвастаться, сохранить воспоминания.

А ему казалось — это как будто его жизнь открыли настежь.

Он стал меньше рассказывать.

Не потому что не доверял.

А потому что боялся увидеть это потом в ленте.

Получил пятёрку по информатике?

Лучше промолчать.

Помог бабушке?

Тоже.

Он начал фильтровать слова. Потому что дома всё может уйти в публикацию.

Иногда он видел, как мама листает старые альбомы и улыбается.

— Смотри, какой ты тут смешной! — говорила она.

Он кивал.

Потому что понимал для неё это тёплая память.

А для него — потенциальный компромат.

И вот теперь — зайчик.

Не самый позорный момент его жизни. Но достаточный, чтобы стать поводом для шуток.

И дело было даже не в фото.

А в том, что его никто не спросил.

Вадим зашел домой молча. Куртку повесил аккуратно, ботинки поставил ровно — как всегда. Внутри у него кипело.

Мама встретила его на кухне:

— Ты чего такой хмурый? Устал?

Он молча достал телефон и развернул к ней экран.

— Удали.

Она посмотрела, улыбнулась:

— Ой, да ладно тебе. Все такие были.

— Мам, — голос у него стал твёрдым, — удали.

— Вадим, не преувеличивай. Никому нет дела.

Он усмехнулся коротко:

— Да? Весь класс видел.

Улыбка на её лице чуть потухла, но не исчезла.

— Ну и что? Посмеялись и забыли.

А ему казалось — не забудут.

На следующий день в школьном чате появился стикер.

Тот самый заяц. Только с его фамилией под ним.

— Кто это сделал? — спросил он в классе.

— Да расслабься, — ответил Денис. — Это просто прикол.

Слово «прикол» начинало бесить сильнее, чем сам мем.

Он сел за парту, надел наушники. Но внутри у него всё съёжилось.

Вечером мама выложила ещё один пост.

Фото — Вадим за компьютером. Сфотографирован из-за плеча. Он даже не заметил, когда.

Подпись:

«Мой гений опять что-то программирует. Горжусь!»

Лайки. Сердечки. Комментарии.

Он почувствовал, как внутри поднимается холод.

Вадим подошёл к ней:

— Ты меня вообще спрашивать собираешься?

— О чём? — она искренне не понимала.

— О фото. О постах. О том, что это моя жизнь.

Мама нахмурилась:

— Ты что, меня стесняешься?

— Нет! — он резко вдохнул. — Я не стесняюсь тебя. Я не хочу, чтобы весь интернет жил моей жизнью.

— Это просто друзья, — отмахнулась она. — Родственники.

— Мои одноклассники тоже все видят, — тихо сказал он.

Она замолчала.

Но через пару дней — снова.

Фото из машины. Он спит, рот приоткрыт, волосы растрёпаны.

Подпись:

«Устал мой герой ;»

В этот раз всё разлетелось мгновенно.

К вечеру мем уже гулял по двум чатам.

Кто-то добавил корону.

Кто-то подписал «Король зайцев».

Вадим сидел в комнате и смотрел на экран. Пальцы дрожали — не от страха, а от злости.

Он вышел на кухню. Мама листала телефон, улыбалась чему-то своему.

— Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? — спросил он. Голос был не громкий. Но очень жёсткий.

— О чём ты? — она подняла глаза.

Он положил телефон перед ней.

— Вот об этом.

Она мельком посмотрела и пожала плечами:

— Ну ты смешной тут. Что такого?

Он сжал зубы.

— Для тебя — смешной. Для меня — позор.

— Да кто тебя там обсуждает? — раздражённо сказала мама.

— Ты меня даже не спрашиваешь. Ты просто берёшь и выкладываешь. Как будто я вещь. Как будто это не моя жизнь.

Мама замолчала.

— Это не «милый пост», — продолжил он уже спокойнее, но твёрдо. — Я каждый день потом с этим живу. А ты — нет.

В кухне стало тихо.

— Я не твой маленький проект для соцсетей, — добавил он. — Я живой человек. И мне важно, чтобы меня уважали.

Слова прозвучали неожиданно взросло. Даже для него самого.

И в этот момент он понял: дело не в фото.

Дело в том, что его границы никто не видит.

После той ссоры они почти не разговаривали.

На следующий день мама проходила мимо его комнаты и в приоткрытую дверь увидела, как Вадим разговаривал по видеосвязи с Денисом.

— Да забей, — говорил Денис. — Через неделю забудут.

Вадим усмехнулся без радости:

— Тебе легко говорить. Это не твоя мама каждый день что-то выкладывает.

— Я просто не хочу быть посмешищем, — добавил он. — Пусть лучше вообще ничего про меня не знают.

Мама стояла в коридоре и вдруг почувствовала неприятный холод внутри.

Она вспомнила, как радовалась лайкам. Как писала «горжусь», «мой герой». Ей казалось, что она поддерживает. Делится любовью.

А сын в это время старался быть менее заметным.

Она тихо отошла, села на край дивана и впервые за всё это время открыла свою страницу его глазами.

Тот самый «зайчик».

Фото из машины.

Подписи с сердечками.

Всё выглядело мило.

Она представила, каково это жить, зная, что тебя могут выложить без предупреждения. Как будто твоя жизнь — открытая витрина.

Вечером она постучала в его комнату.

— Можно?

Он насторожился.

— Да.

Она зашла без телефона в руках. Это он сразу заметил.

— Я слышала твой разговор, — честно сказала она. — И мне стало… неприятно. Не на тебя. На себя.

Он молчал.

— Я не хотела делать из тебя «контент». Честно.

Вадим посмотрел на неё внимательно. Без раздражения.

— Мне нужно, чтобы меня спрашивали, — тихо сказал он.

И в этот момент она поняла, что он не стыдится её. Он защищает себя.

И это не каприз.

Это взросление.

— Я удалила фото, — сказала она.

Он не сразу понял.

— Какое?

— Все последние. И с машиной. И… зайчика тоже.

Вадим медленно развернулся к ней полностью.

— Серьёзно?

— Да.

Она вздохнула.

— Я хотела делиться радостью, — продолжила мама. — Но не спросила, хочешь ли ты, чтобы этой радостью делились.

— Больше никаких постов без твоего разрешения. Вообще. Даже если это «милый момент».

Он чуть усмехнулся.

— Особенно если «милый момент».

Мама улыбнулась в ответ.

— Договорились.

Она добавила:

— И ещё… если вдруг я снова забудусь — скажи.

— Скажу, — ответил он.

Когда дверь закрылась, он взял телефон и зашёл на её страницу.

Фото действительно не было.

Он долго смотрел.

Потом встал и вышел на кухню.

— Мам.

— Мм?

— Хочешь, я тебе покажу, что сегодня сделал? Новый дизайн для канала.

Она отложила кружку.

— Конечно.

Прошла неделя.

В школе всё постепенно улеглось. Мемы ушли дальше. Подростковая память короткая, сегодня ты в центре внимания, завтра — уже кто-то другой.

После тренировки он вышел из раздевалки, увидел, как мама ждёт его в машине.

Она просто сидела, слушала музыку и улыбалась, когда он сел рядом.

— Как прошло? — спросила она.

— Нормально, — ответил он. И впервые добавил сам, — Хочешь фотку команды покажу? Нам тренер скинул.

Она посмотрела на него внимательно.

— Если ты не против.

— Я не против, — кивнул он. — Только без подписей типа «мой маленький чемпион».

Она засмеялась:

— Учту.

Иногда она всё равно что-то выкладывала. Свои рецепты, кота, фото с работы. Но если в кадре оказывался Вадим, она всегда спрашивала.

И если он говорил «нет» — это значило «нет».

Когда тебя спрашивают — ты чувствуешь себя человеком.

Когда тебя слышат — ты начинаешь доверять.

В четырнадцать лет это особенно важно.

Ты уже не ребёнок. Но ещё не взрослый.

И очень хочется, чтобы это заметили.