Владимир Винничевский. Тот, кого не может быть

Владимир Винничевский является, пожалуй, самым таинственным и загадочным серийным убийцей… да, пожалуй, во всей человеческой истории.  И самым кошмарным… более того, он тот, кого не может быть.

Будущий серийный убийца родился 8 июня 1923 года. Отец - мастер в городском коммунальном хозяйстве Свердловска. Мать - счетовод (в смысле, бухгалтер). Семья Винничевского была по советским меркам того времени обеспеченной: у Владимира имелся костюм, танковый шлем, швейцарский перочинный нож, кожаная обувь.

На момент начала убийств Винничевский учился в 7 классе в школе Свердловска № 16. Успеваемость у него была низкая — он даже оставался на второй год. Увлекался он… пением.

Первым эпизодом стало убийство четырёхлетней Герты Грибановой, совершённое летом или в начале осени 1938 года в Свердловске. Винничевский вошёл во двор частного дома, где жили Грибановы, отвёл девочку в огород, где задушил её, а затем нанёс Герте в область головы не менее восьми ударов кухонным ножом, причём сломал нож, оставив осколок в черепе жертвы.

От сломанного ножа Винничевский избавился (поэтому толку от улики было ровно ноль) и в дальнейшем пользовался для совершения преступлений отвёрткой и складным ножом. Помимо ударов ножом, преступник также вырезал девочке часть руки и ноги.

На причастность к убийству Грибановой проверялись её родственники, соседи и местные хулиганы, однако найти виновного (предсказуемо) не удалось. Ибо психотип не тот совсем.

Хотя большинство нападений Винничевский совершил в Свердловске, он выезжал «на гастроли» и в другие города Свердловской области. Одно нападение было им совершено в Нижнем Тагиле, ещё одно — в Кушве.

Винничевский нападал как на мальчиков, так и на девочек с совершения сексуального акта с жертвами, зачастую посмертного. После завершения акта Винничевский душил жертву, а иногда добивал её холодным оружием.

Похищая детей, Винничевский проявлял дерзость — маньяк уводил жертв посреди дня из достаточно людных мест, при этом действовал было быстро, родители отлучались от них ненадолго и быстро начинали поиски.

Пятой жертвой душегуба стал мальчик. Убийца предложил четырёхлетнему Борису Титову покататься на санках, завёз его на пустырь, где после нападения выбросил в сугроб. Санки предусмотрительно забрал с собой. Однако Бориса спасли, и он сообщил следователям первую информацию об убийце.

Седьмое нападение Винничевский совершил на трёхлетнюю Екатерину Лобанову в Кушве. Девочку он убил, а тело выбросил в выгребную яму, чтобы скрыть запах разложения. Далее была похищена трёхлетняя Аля Губина, которой убийца нанёс несколько ударов ножом. После этого убийца выбросил девочку, но она выжила, так как её быстро начали искать – и нашли.

В зависимости от времени года Винничевский выбирал разные способы сокрытия тел своих жертв: зимой закапывал в сугроб, осенью и летом заваливал ветками, травой, листьями…

Несмотря на единый почерк, преступления были связаны между собой не сразу из-за своей различной географии. При этом родители не всегда обращались в милицию, а следователи допускали ошибочные предположения относительно личности убийцы.

Они были уверены, что убийца был ранее судим, рассматривался мотив о личной мести. Предполагали, что убийце лет 20—25 и что он лишь внешне похож на подростка. Лишь в конце весны 1939 года следователи поняли, что все нападения — дело рук одного и того же преступника. В 1939 году Свердловск наводнили скрытые милицейские патрули, было арестовано более трёхсот человек.

24 октября 1939 года Винничевский в ходе совершения преступления был задержан тремя курсантами Свердловской школы рабоче-крестьянской милиции. Винничевский ранее увёл трёхлетнего Славу Волкова от подъезда дома, в котором тот проживал.

Он сел с мальчиком в трамвай, доехал до остановки на окраине района Уралмаш и понёс заснувшего ребёнка на руках к близлежащему лесному массиву. Курсанты, ранее участвовавшие в патрулировании и знакомые с ориентировкой на похитителя детей, незаметно проследили за подозрительным подростком.

Винничевский был задержан ими в тот момент, когда начал душить мальчика. Слава Волков был спасён, а преступник лишился возможности придумать правдоподобное некриминальное объяснение своих действий, поскольку во время попытки удушения оставил хорошо заметные следы ногтей на шее потерпевшего.

В ходе следствия Винничевский признался в убийствах, причём оказалось, что он фиксировал все эпизоды на бумаге, шифруя текст. Его родители (в соответствии со стандартной в то время практикой), от него публично отреклись.

Суд над Винничевским проходил, когда советское законодательство предусматривало смертную казнь для несовершеннолетних с 14 лет, а за некоторые виды преступлений и с 12 лет.

16 января 1940 года Винничевский был приговорён судом к расстрелу по части 3 статьи 59 (бандитизм) действовавшей на тот момент редакции Уголовного кодекса РСФСР. Этот приговор он обжаловал, указывая на то, что должен быть осуждён по статье 126 (убийство), которая не предусматривала смертной казни для гражданских лиц. Что было чистой правдой… однако жалобу проигнорировали.

По требованию адвоката, Винничевскому была назначена психиатрическая экспертиза в НИИ имени Сербского. Экспертиза признала Винничевского вменяемым, и 5 августа 1940 года по его делу состоялось повторное судебное заседание, вновь вынесшее расстрельный приговор.

28 августа 1940 года Винничевский направил прошение о помиловании в президиум Верховного суда РСФСР, в которой он признаёт свои преступления, но просит сохранить ему жизнь. В помиловании Винничевскому было отказано, и 11 ноября 1940 года, в возрасте 17 лет, он был расстрелян.

Это официальная версия, которая (как и в случае Филиппа Тюрина, о котором речь пойдёт в следующей главе) плохо согласуется с реальностью. Ибо по этой версии Винничевский действовал в одиночку, чего быть просто не могло.

Не могло потому, что в 15 лет он совершил преступление, до которого – по чисто психологическим причинам – убийца добирается многие годы. Такой уровень организованной жестокости возможен лишь после прохождения определённых этапов эскалации, которых в жизни Винничевского и близко не было.

Поэтому единственная версия, которая всё объясняет, состоит в том, что юноша был инструментом в руках сильного гипнотизёра, который совершал преступления руками Винничевского. Дабы ему было просто нечего предъявить.

Эта версия не является моим изобретением. Известный автор документальных детективов Алексей Ракитин опубликовал non-fiction книгу о Винничевском, в которой он выдвинул гипотезу, что у Винничевского был взрослый сообщник.

Косвенно версия о взрослом гипнотизёре подтверждается заключением психиатров о необычайной внушаемости душегуба. Что начисто исключает убийства по собственной инициативе – внушаемые «сабмиссивы» не убивают.

Я практически не сомневаюсь, что, когда делом убийцы занялось НКВД (его серию убийств вполне можно квалифицировать как теракт), чекисты быстро поняли, что нужно искать гипнотизёра.

Именно поэтому Винничевского расстреляли не в течение 72 часов после вынесения приговора, как предписывал закон… а спустя десять месяцев (всё это время он был нужен, чтобы найти манипулятора).

Манипулятор почти наверняка был найден в первых числах ноября 1940 года, после чего Винничевский был больше уже не нужен. Его быстро расстреляли… ну, а гипнотизёра допросили с пристрастием.

Когда он рассказал всё, что знал, он был расстрелян в административном порядке, без суда.  И захоронен рядом с Винничевским – в общей могиле на 12-м километре Московского тракта.