Прибытие. Первые главы из романа Закат эмпатизма

«Сегодня, как никогда, важно
напомнить людям о космосе и звёздах»

Рэй Брэдбери.


1.ПРИБЫТИЕ

Безошибочно узнаваемый аромат крепко заваренного кофе резко ударил в нос, разом привёл в чувство, как случалось почти всегда при очередном выходе из гибернации. Разумеется, никакого кофе здесь не было и в помине. Достаточно воздействия на его обонятельные рецепторы одного запаха, определённого количества летучих молекул, чтобы мобилизовать тело полностью перед тем, как покинуть ложемент. Впрочем, позже при большом желании можно найти кофейные бобы в припасах корабля или просто задать программу пищевому принтеру и получить неотличимый от оригинала заменитель. А сейчас это просто одорическая  песнь, обонятельная иллюзия, подобранный точно для него безотказный механизм быстрого возврата сознания. Ударяющий в нос резкий запах нашатыря принёс бы более скорый результат, но приятным такое вряд ли могло показаться. Сейчас эффект усиливался включением низкочастотной перкуссионной установки в ритме, резонансно совпадавшем частотой с колебаниями молекул белков в нейронах коры его собственного мозга.
И действительно, Харон тотчас получил заряд бодрости, стремительно выскользнул из капсулы гибернации и ощутил босыми подошвами прохладу пола. Дальнейший алгоритм его действий привычен и выверен до мелочей множеством повторений в сходных ситуациях. Ионный душ, контрольное медицинское сканирование до клеточного уровня, и вот организм уже полностью в норме. Без малейших остатков сна под непрекращающийся ритм перкуссии он пробежался голышом до терпеливо ждущей командира пустой рубки. Но уставной порядок есть порядок, любое нарушение его пара-графов – неизбежный путь к хаосу, пусть он по-прежнему единственный человек на борту. И на капитанский мостик он поднялся уже в положенной по неизменному за время полётов уставу серебристой форме.
Впереди на экранах в прицеле сканеров красно высвечивалась растущая звёздочка, за исключением цвета всем остальным удивительно напоминавшая земное солнце. Впрочем, о сходстве двух светил он мог судить только теоретически, поскольку все прежние пути его пролегали далеко от легендарной колыбели человечества. Мерцающий пунктир на трёхмерной карте упирался возле неё в планету со звучным названием Арентина. Сверхдальний звездолёт-разведчик «Сирена» с экипажем в одну человеческую единицу неотвратимо приближался к выбранной цели. Тормозные двигатели гасили набранную скорость по воле искина – бортового искусственного интеллекта, бывшего единым целым со звездолётом. Человек воспринимал его одушевлённым партнёром по межзвёздным рейдам, незаменимым помощником и другом. Они постоянно находились вдвоём на неисчислимых парсеках расстояниях, оставшихся позади, иначе и быть не могло. Но сейчас Харону не хотелось присутствия рядом привычного и незаменимого аватара Искина в виде компанейского парня Валерия. Мозг корабля чутко уловил теперешнее настроение капитана и перешёл на общение без интерфейса-посредника. До завершения последней миссии и встречи с обитаемым миром оставалось менее двух стандартных суток.
Память корабля  услужливо выдала все запрошенные сведения. Перед колонизацией планету терраформировали, и за несколько последующих столетий здешние поселенцы внести весомый вклад в освоение космоса. Так что арентинцы успели поспособствовать в продвижении человечества дальше по рукаву своей спиральной галактики. Тем удивительнее выглядело отсутствие оживлённого движения в окрестностях планеты. Харон ожидал встретить иное, но, хотя Искин обнаружил около сотни транспортов и звездолётов на стационарных орбитах, ни один из них не подавал признаков жизни. К тому же, часть из них находилась в режиме невидимости. Только с нескольких искусственных спутников удалось засечь активное излучение в разных диапазонах волн. Даже вблизи на ночной стороне не удалось рассмотреть огни городов. Это встревожило, поскольку никак не увязывалось с прежней информацией.
Неужели, и здесь он обнаружит упадок общества, свернувшего с пути технологического прогресса, или вовсе откат на примитивный уровень существования? И что тогда послужило причиной: техногенная катастрофа или маловероятная междоусобица? Встревоженный капитан приготовился к любому повороту событий. Интересно, насколько гостеприимными окажутся здешние потомки землян при таком раскладе? Подошло время уведомить о своём появлении согласно протоколу.
За оставшиеся до встречи часы он выбрал себе модель будущего поведения. После долгих лет гибернации и одиночества  в компании с аватаром искина он не мог не подстраховаться с помощью готового психологического шаблона.
Предусмотрительно разработанные на все случаи индивидуальные психоматрицы не давали ударить в грязь лицом при встречах с любыми разновидностями гомо сапиенс. То ли своеобразный морально-поведенческий корсет, то ли психологический экзоскелет для поддержки лишённых надолго общества себе подобных. Алгоритм, позволявший не застревать на частностях и не пасовать перед неожиданностями. Одних прежних тренировок сознания нередко не хватало, чтобы звездонавты могли с ходу приспособиться к новой и непривычной им обстановке.
Он предположил, что здесь ожидает знакомое по десяткам планет на границе обжитых миров. Казалось  бы, внутренние распри, войны, нехватка ресурсов, порождаемые ими нищета, голод, физические недуги остались далеко в прошлом. Универсальной защитой на все случаи представлялась роль крутого Космического Волка, каким он, по сути, и так давно являлся. Такой не раз опробованный стереотип не требовал от него ни особых усилий, ни изменений собственного сознания. Помимо прочего, это безотказно помогало при столкновениях с косной бюрократией, злокачественной болезнью отсталых миров. Прежде всего, он надеялся передать часть добытой за полёт информации тем, кто занимается такими вопросами, а уже после заслуженно отдохнуть в обычном человеческом понимании, как поступал не раз между рейдов «Сирены».
Когда монотонный безжизненный баритон не принявшего визуальный контакт диспетчера поздравил с прибытием и дал координаты посадки, Харон, предвкушая дальнейшее, неторопливо прокашлялся. И незамедлительно ответил убедительным голосом Настоящего Космического Волка, чтобы невидимый стрелочник не мог усомниться в том, кто именно направляется к нему.

2.ЛАНА СТЕЛМА

Эмопсихолог Лана Стелма открыла глаза, с досадой пытаясь понять причину столь раннего пробуждения. Она прекрасно помнила, что сегодня некуда спешить, даже для утренней физической зарядки с электростимуляцией мышц и обязательной беготнёй на тредмиле время не настало. Но непонятное беспокойство не дало вернуться ко сну.
Никакого подходящего объяснения, что могло бы обеспокоить одинокую самодостаточную арентинку с неплохим, даже завидным для многих положением, благодаря должности штатного Успокоителя первой категории! Не надо ежедневно спозаранку заботиться о ком-то, спешно готовить для него завтрак, даже если для того требуется всего лишь коснуться кончиком пальца сенсенсорной деки пищевого принтера, а то и просто отдать приказ голосом или мысленным усилием. А главное – нет нужды по утрам торопиться на ненормированную работу, которую она могла спокойно выполнить в удобное для себя время дома без ненужной торопливости. Она знала наперёд, что и сегодня её поджидает всё то, что окружало изо дня в день на протяжении многих лет. Никаких сюрпризов, наоборот, всё знакомо до мелочей, предсказуемо и рутинно. Нечто вроде бесконечного «дня сурка», полного до мелочей повторов предыдущего, стабильного, но опостылевшего со временем.
Знакомства с яркими вспышками чужих эмоций случались всё реже, они уже не давали мощного заряда энергии, как когда-то ранее. Впечатления от них быстро измельчались, тускнели и стирались в памяти, почти никак не сказывались на её собственном состоянии. В лучшем случае краткие «бури в стакане воды» и не больше того. А запоминающимся собственным потрясениям при такой довольно скучной жизни неоткуда браться. И сейчас гораздо заманчивее ей представлялось хоть ненадолго вернуться к прерванному на интересном месте сновидению, снова окунуться с головой в нечто совершенно отличное от окружающего.
 Она сладко потянулась по-прежнему юным, столько лет обходившемся без физической правки упругим телом и несколько раз повторила про себя нехитрую мантру, после которой обычно легко соскальзывала в сон. Чтобы усилить самовнушение, надолго задержала дыхание, насыщая кровь не выдыхаемой углекислотой для стимуляции дыхания и кровообращения. Внезапно подспудная до того тревога наросла, и тут же последовал вызов по личной связи. Никакого удивления Стелма не ощутила – эмпатка её класса запросто могла предчувствовать подобные события. Несомненно, сейчас случилось нечто очень важное  – в такую рань никто бы не стал беспокоить из-за пустяков.
Действительно, к ней обращался сам Йо Хэл, главный из здравствующих идеологов эмпатизма, в прошлом председатель Высшего Координационного Совета. С незапамятных времён он взял на себя роль её непосредственного куратора. И хотя Стелма постоянно подчёркивала, что её не интересует карьерный рост, и нет никакого желания выделяться среди прочих эмпатов, он не переставал внушать, что надеется увидеть свою подопечную в составе Высшего Совета. Остатки сна тут же улетучились, уступив место собранности и сосредоточенности.
– Что-то случилось, ваша эмость? – после обмена приветствиями осторожно поинтересовалась Лана.
– Ты уже проснулась, Ланочка? Тебе предстоит очень серьёзная внеурочная работа. 
Она давно привыкла к его доброжелательному, почти отеческому отношению, но не могла позволить себе в ответ ни малейшего намёка на панибратство.
– Конечно, ваша эмость. А можно узнать подробности?
– Разумеется, и даже нужно. Ещё один старый звездолёт объявился.
– И какова численность экипажа? – после краткой паузы уточнила она. Вряд ли Успокоителя первой категории потревожат в такую рань из-за появления автомата без людей на борту. Будь так, она узнала бы о том позже из новостей, как все прочие.
– Всего лишь одиночка-исследователь. Пока неизвестно, когда и откуда он стартовал.  Но, судя по типу корабля, не одно столетие назад. У нас ничего подобного уже десятилетиями не случалось!
– Нда… – протянула Лана, такое событие именно по её душу. – Действительно, интереснейший казус…
– Ну, гадать нет смысла. Повторю только: нам давно не приходилось иметь дело ни с чем подобным.
– Без малого сорок лет, – дотошно уточнила эмопсихолог.
– Вот-вот, Лана, – подтвердил бывший председатель Совета. – Надеюсь, ты ещё не утратила навыки общения с подобными гостями?
– Что вы! Это же моя работа, до сих пор справлялась…
– Не обижайся, я не сомневаюсь в твоей квалификации. В первую очередь постарайся определить его намерения, главное, насколько он может представлять опасность для всех нас.
– Не беспокойтесь, ваша эмость, сделаю всё, что требуется. Не первый раз. Это же, наработанный алгоритм…
– Тогда не задерживайся и немедленно приводи себя в порядок Тебе нужно срочно присутствовать на сегодняшнем собрании Совета. То есть, достаточно отправить свою проекцию, наверняка никто из членов не явится лично. У тебя ещё минимум два часа … Только помни: твоё участие обязательно. Не заставляй себя ждать…
Что ж, два часа – это больше, чем достаточно. Возвратиться к дремоте теперь не получится, да и смысла никакого в том уже нет. Можно успеть заглянуть в информационную эмосеть, но вряд ли там найдёшь что-то новенькое и впечатляющее. Последнее время одно и то же, ничего не происходит, никаких всплесков эмоций, обычный утренний фон. Захотелось взбодрить эмоприветствием всех подключённых к эмосети, передать чувства от известия наставника, но такого делать нельзя. Она всегда строго соблюдала негласную секретность, иначе не добралась бы до Успокоительницы столь высокого ранга. Тем более, впереди редкостное событие – прилёт звездолёта из невообразимых далей космоса, а для неё самой потрясающе интересная работа с древним звездонавтом. Ура! Конец затянувшимся «дням сурка»!
Её должность не давала особых привилегий в быту, впрочем, никто сейчас и не стремился к обладанию лишней жилплощадью или материальными излишествами. Столь же мало теперь волновали придумки особых изысканных блюд, пищевые принтеры могли выполнить самый тонкий кулинарный каприз – только пожелай! Стелма проживала в предоставленном ей уютном одноэтажном коттедже. Дом почти не отличался размерами от соседских построек, вполне достаточно для свободной одинокой женщины. Иногда она принимала гостей, чего желала всё реже и реже, зато могла заниматься в своих стенах всем, что было ей нужно, и что только могла пожелать помимо работы. Единственной роскошью мог считаться небольшой бассейн под открытым небом, которым она с удовольствием пользовалась почти ежедневно, но вряд ли кто стал бы завидовать или упрекать за него. Ничего чрезвычайного или недоступного для других в этом совершенно не усматривалось.
Серый пушистый зверёк, арентинская кошка, настойчиво ткнулся в ногу, потёрся о щиколотку, требуя внимания и ежедневной порции ласки. Лана нагнулась, потрепала пушистое создание по выгнувшейся от удовольствия спинке. Тут же получила в ответ гортанный звук признательности и одновременной просьбы продолжить начатое.
– Сейчас не до тебя, Домовёнок, извини, дружочек…
Всё же наполнила ему миску специальным кормом из пищевого принтера. Не отказала своей утренней привычке поплавать голой, перед завтраком приняла ионный душ, недолго понежилась для тонуса под щекочущими кожу слабыми гальваническими токами миостимулятора. И вскоре бодрая и собранная, в нужной форме с довольной улыбкой на лице приготовилась предстать перед Высшим Координационным Советом в виде голографической проекции, транслируемой из её скромного рабочего кабинета.