Одиссея капитана Гранта Глава 9 Смерть отца

Глава 9 Смерть отца

Это случилось 21 апреля 1844 года после церковного обряда венчания.
Красивый молодой капитан Артур Беннет в костюме с золотыми нашивками и стройная белокурая девушка в белом платье, оба с горящими свечками в руках, выслушали благословление отца и, когда он объявил их мужем и женой, поцеловались. При этом невеста уронила свечку, и вспыхнул край ее подола. Она вскрикнула, отец растерялся, а я был ближе всех и бросил на огонь мою куртку. Так меня научила мама, если в кухне начнется пожар. Подол погас, и все окончилось благополучно. Капитан пожал мне руку, дал деньги на новую куртку, спросил, как меня зовут, и пообещал в будущем, если я захочу, взять юнгой на свой корабль, а невеста прижала меня к груди и поцеловала.
Напрасно я искал в хоре Эйлин, ее не было. Увижу ли я ее когда-нибудь?
Я представил себе, как иду по улице, и встречаю ее. Эйлин – располневшая жена Тома Айртона, степенно движется в сопровождении трех малышей, няни и болонки. Я здороваюсь, она меня не узнала и не повернула головы. А потом оглянулась, наверное, вспомнила. Теперь ей уже не подняться по нашей винтовой лестнице.
Или в нашу церковь приходит молодой красивый офицер в мундире с эполетами, в котором я с трудом узнаю Эйлин.
Что за чепуха лезет в голову.
Отец выглядел неважно, во время благословления молодых делал паузы, видимо, ему не хватало воздуха, а, спускаясь с алтаря, держался за поручни.
После смерти мамы он сильно сдал. Начал быстро седеть, перестал смеяться, когда что-то говорил, неожиданно задумывался и терял нить разговора, а при ходьбе стал горбиться и прихрамывать.
После службы я ушел к себе, чтобы переодеться и собрать снасти для рыбалки, о чем вчера договорился с Бобом Лирсом. Подошла миссис Беркли и сказала:
– Тебя зовет отец. Он в спальне.
– Что-то срочное?
– Там узнаешь, – и, помолчав, добавила, – он очень плох.
Отец лежал в постели, чего никогда днем не делал.
– Гарри, – пауза, – я чувствую, что меня зовет Господь, – пауза, – может там не хватает священников, и я ему понравился?
Он хотел улыбнуться, но вместо улыбки вышла гримаса.
– Дай руку.
Я дал ему руку, которую он попытался пожать.
– Я знаю, после смерти матери тебе было нелегко, – пауза, – а сейчас будет еще труднее. Тебя ждут большие перемены. У меня тоже было нелегкое детство, но я выдержал. Выдержишь и ты. Гарри, я не знаю, кем ты станешь, может быть то же священником? И будешь проводить службы в нашей церкви? Я бы этого хотел. Но одного желания мало, нужно призвание. Быть пастырем не просто. Нужно избегать соблазнов и выбрать нужную веру. Я выбрал англиканскую веру, в ней много достоинств.
– Папа, я знаю.
– Не перебивай меня. Главное, мы сами находим путь к Богу, и Римский папа нам не указ. Мы можем проводить службы на нашем родном языке. Протестанты выстояли в борьбе с католиками, ты, наверное, слышал про Варфоломеевскую ночь.
– Папа, я не буду священником. У меня нет призвания. Я люблю море.
– Тогда есть еще одно богоугодное дело, о котором я тебе уже говорил: свобода Шотландии. Англичане давят нас налогами, поэтому мы беднее их. Они навязывают свои законы и свой язык. Ты знаешь, сколько шотландцев заседает в Английском сенате?
– Нет.
– Только двое. Мы не можем даже принимать нужные нам законы и влиять на свою судьбу. Она обращаются с нами, как с детьми. Когда дети маленькие, они живут с родителями, слушаются их и делают, что им велят. Потом они вырастают и уходят. Мы, шотландцы, уже выросли! Нам не нужна их королева. Храни нашу веру и не поддавайся искушениям. Найди для шотландцев обетованную землю, пусть даже в Тихом Океане. Бог поможет тебе, я там за тебя помолюсь.
– Отец, не торопись, ты знаешь, в гости к Богу не бывает опозданий.
– Нет, мой час пришел. Когда ты будешь искать себе жену, не гонись за богатством. Деньги приходят и уходят, а любовь вечна. Мне рассказывала твоя мама про Эйлин. Хочу верить, что она тебе нравится не потому, что ее отец владелец верфи. И последнее. На столике лежит ключ от кельи, что на верху башни. Скоро здесь появится новый священник. Ты сходи туда, забери все мои бумаги, дневники и записки. На стене ты увидишь эфес с верхним куском поломанной шпаги, это – наша фамильная реликвия, береги ее. Я раньше говорил тебе, что вырос в приюте, это – неправда. Я был хорошим поэтом, но плохо владел шпагой. Увы, во время восстания Якобитов весь наш фамильный архив пропал, но ты докажешь свое происхождение и станешь наследником, если найдешь нижний конец этой шпаги, оба конца принесешь нашему адвокату сэру Макомберу и назовешь пароль. Гарри, тебя ждут большие перемены. Прощай.
– Отец, а какой пароль?
Он убрал руку и закрыл глаза.
Я выбежал в кухню, где мачеха, как ни в чем не бывало, готовила еду.
– Миссис Беркли, сделайте что-нибудь, позовите доктора.
– Иди и занимайся своим делом.
Во время отпевания в церкви я увидел Эйлин. Она приехала, чтобы выразить мне свое сочувствие. Эйлин обняла меня и сказала:
– Гарри, помни, что в Данди у тебя есть верный друг. Если мачеха будет тебя обижать, я упрошу отца дать тебе работу на его верфи, и ты от нее уйдешь. У меня есть немного денег, вот возьми.
Деньги я взял.
– Спасибо, я их верну тебе при первой возможности.
Отца похоронили рядом с матерью, и поставили скромную табличку: «Роберт Грант. 1800-1844. Покойся с миром». Мачеха сказала, что на памятник у нее денег нет. 
– Гарри, – после поминок сказала мачеха, – я была у адвоката и видела завещание твоего отца. Он ничего мне не оставил. Все его движимое имущество – ваша собака, недвижимое – его старое барахло в шкафу, а счетом в банке и не пахнет. Ты уже вырос и способен сам зарабатывать себе на жизнь. Я написала письмо брату, он работает дворецким в замке аристократов. Он скоро приедет, заберет тебя и найдет там для тебя работу.