Убейте меня чистым револьвером

Я убил всех чистым револьвером
Я убил их своим телом
Я убил их своим нравом
Я убил их явно не за дело

Мне так сказали.

Я достану пистолет — он вместо сердца.
Я примерял его к виску, как мамин голос к телу.
Я знал: с ним я ближе к концу, чем к началу.
Я раскрыл им морду — разлетелись птицы.
Я застрелил убийц. Взгляните, убийцы!
Я таю. Стал фантомом. Где ты, мама? Я так устал.
Я закрою морду — примкнула только одна птица.
Грустно. Птицы не придут. Им нет резона.
Они улетели. Мне их не догнать.
В груди уже не сердце — только зона разлома.

Я врастаю в землю, я тяжелею кожей.
Корнями врос в сырую почву насквозь.
Мир, где пели птицы, стал на рубль дешевле, на локоть строже.
Из земли — ни звука. А мне казалось — там жилось.
Я дышу, но внутри меня кто-то чужой молчит.
Это я его убил? Или он меня забыл?

Убейте меня чистым револьвером.

Убейте меня, но не приставляйте к лицу.
Не трогайте оставшуюся птицу.
Я так хочу вернуться к птицам, стать их деревом.
Не чувствовать, как тело гниет с крыльца.
Убейте меня. Пусть даже не за дело.
Мой век истек. Во мне остыла медь.

А убийцы ходят в галстуках — им не больно.
Они падают в небо и молчат, им хватит сполна.
Я убил их, но в зеркале — их лица, добровольно.
Значит, некого мне любить. И не на кого злиться.

Убейте меня чистым револьвером.

Убейте меня чистым...