осколки памяти - 2

 Иногда единственная разумная реакция на безумный мир – это безумие.
 
Осколки памяти, их не подмести веником, не выкинуть в мусорное ведро, они колются напоминая о себе… Серость и яркость конца восьмидесятых…
Всеобщий дефицит, пустые полки магазинов, всё необходимое по талонам…
Но, явно стало меньше красного цвета, мир вокруг стал более цветным и лохматым. Открывались кооперативы, которые шили одежду по западному образцу, явно ориентируясь на журналы, с американскими звёздами в эстрадных костюмах.
Улицы городов, запестрили клоунскими нарядами - варёными джинсами, кроссовками а-ля "Адидас", футболками с изображениями кота Леопольда и Микки Мауса в цветах советского и американского флагов: "Давайте жить дружно". Внезапная любовь ко всему иностранному захлестнула страну. Эта волна принесла Пепси-Колу, видео-магнитофоны, детективы Чейза и Микки Спиллейна, крутого Агента 007 Яна Флеминга, Рембо -Девида Моререла и конечно Конана Варвара.
Самая читающая страна – читала и зависала в видео-салонах. В книжных магазинах были километровые очереди. Сметали всё, что бы уйти от серо-холодной действительности. На барахолке хорошая книга стоила 25рублей и каждый советский инженер, при зарплате в 130 рублей, мог позволить себе купить целых 5 книг.             И покупал…

Я не страдаю от своего безумия. Напротив, я наслаждаюсь каждой его минутой
 
Наслаждались, одна дискотека, чего стоила… Дискотеки явно были головной болью для милиции, танцы всегда проходили в хороводе дружинников и милиционеров. Да и по трезвому на неё редко ходили. Сначала народ, в кустах заправлялся вермутом и только потом покупал билеты. Раньше времени билеты не покупались из за постоянных разборок между улицами и районами. Чего рублю пропадать, если пара улиц пришла по твою душу с разобранными на колы скамейками. Общение происходило по любому поводу, чаще всего из за девчонок. То не ту пригласил, то не туда проводил.. А то и просто не на той улице живёшь. Танцы на асфальтовой площадке под катушечный магнитофон, в грохоте самопальных усилителей. Барышни с боевой раскраской на лицах, c причёсками типа -Я упала с самосвала, тормозила головой или попроще -Я у мамы вместо швабры. Всё было чинно и благородно, девчонок не кто не лапал и не прижимал к себе во время танца. Между танцующими, было такое расстояние, что при желании, туда мог влезть тучный дружинник. Воспоминания сразу же навевают мелодию Магнолий.. -Как модно, как модно, танцуют пары под аккорды, аккорды и можно говорить свободно, свободно про жизнь и про любовь…
Молодость – хотелось свободы и любви, не свободной любви, как сейчас,              а именно перемен, перестройки, дыхания чего то свежего, без пыли предыдущих поколений. В те времена мамы воспитывали нас по принципу -Поцеловал, обязан женится, вот друзья и женились, и я раз семь исполнял роль свидетеля на свадьбе и, как я сейчас думаю, не из за дружеских побуждений, а только  потому, что у меня был приличный костюм…

Бело-блестящий костюм, грязь тротуаров не знал,
стал мешковато-угрюм, от шифоньеров устал,
Рио – далёкийплезир, видимо в нём не познать,;
разве, как старый мундир, взять в уикенд погулять...;
Сколько же лет он весит? Помнит ли он Оттован?;
В душном Париже огни? Пьяно-кокетливых дам?;
Терпко-янтарный коньяк? Бело-большой мерседес?;
Капли лились на рукав, звёзды смеялись с небес...;
После химчистку познав, он желтизной заболел,;
в тёмной каморке висит, видимо стал не удел...`

…да была и Франция и Мерседес, но намного позже…
…А костюм? …да хрен с этим костюмом..
 
Оставайтесь безумными, но ведите себя, как нормальные люди.
 
Работа на заводе принесла свои результаты – силикоз (камни в лёгких)           Конечно, совершенно бесплатно, отправили на лечение в южный санаторий Голубая горка над Адлером. 
Но, у 22-х летнего пацана, в голове, что щёлкнуло – пора менять работу…           Мама, опять подсуетилась и вот я уже строитель. Работаю мастером, во главе бригады уголовников отсиживающих свои сроки на химии (так называли стройки народного хозяйства) Сидельцы были всякие, кто жену приговорил, а кто посмотрел на видике ,, Греческую смоковницу. На втором месяце работы, мой экскаваторщик, в трудовом порыве рванул кабель межгорода. Минута без связи стоила городу 2 рубля 60копеек и когда по моим расчётам потери города, явно перевалили рублей за 200, меня арестовали сотрудники КГБ…

Весь мир съехал с катушек, осталось только решить кем стать: шизофреником или параноиком.

Два часа в застенках КГБ, в подвальном кабинете с серым сотрудником, который при встрече не улыбаясь спросил -С кем диверсию готовил? Пока я писал объяснительную, принесли показания экскаваторщика, которые меня вообще ставили в тупик. С его слов он предупреждал меня о кабеле чуть ли не за неделю. -Диверсия, да ещё и запланированная – поставил диагноз сотрудник КГБ.  От возмущения потеряв дар речи, я тупо читал показания рабочих, каждая строчка закапывала меня всё глубже и глубже. Когда на одном из листочков, я прочитал, что каждое утро вместо политинформации, я рассказываю анекдоты про Горбачёва, меня прорвало… Без мата там было только одно слово –Все…Продержав меня ещё часа три, отпустили, взяв подписку не покидать город. У своего начальства, я сочувствия не нашёл, хотя все понимали, что парень не при делах и этого кабеля на чертеже не было (военная тайна) Руководство помочь не могло, а может просто не хотело связываться со всемогущей организацией. В курилке один прораб, почему то шёпотом сказал -Быстро увольняйся и устраивайся в ментовку, они своих ГБистам не выдают. В милицию устраивается не хотелось. (не по пацански) Устроился в пожарную охрану, тоже УВД, но форма зелёная. Перед оформлением, описал ситуацию в кадрах, на что они меня успокоили, что после трудоустройства, допросов не будет. Офицерских должностей не было, пришлось идти обычным пожарным…Сутки через трое – прекрасный график, плюс классные ребята,  фатально относящиеся к своей жизни. В команду влился сразу после первого пожара. Начальник караула объяснил главный принцип службы – Сдохни, но сделай… (сразу не дошло, но всю оставшуюся жизнь пришлось жить именно так)

Обожаю психов, только они понимают окружающий нас мир, только с ними я могу найти общий язык....

Страну лихорадило…Деньги выходили на первое место, их явно не хватало на жизнь. Советский народ менялся на глазах. Все пытались на чём то заработать. Открывались границы, куда тащили всё, что не приколочено. Свободно продавались приглашение из за границы. Получай загранпаспорт и езжай. Чем я конечно и воспользовался. К тому времени, я уже был младшим лейтенантом УВД и начальником караула. Получить приглашение в Венгрию не составило большого труда. Всего лишь поездка в Ужгород, где знакомый таксист, договорился об этом совершенно бесплатно. В Венгрии, я уже был, но не официально и без загранпаспорта. В Чопе, подружившись с ГБистами получил от них добро съездить на такси туда и обратно с местным водителем имеющим венгерский паспорт и свободный проезд через границу, с условием - всё, что привезу поровну. Скажу честно - понравилось не очень. Границу переехали по свободному коридору, минуя километровую очередь машин.     
В ближайшем селе на рынке купил три ящика ликёра, у местных цыган. Что такое ликёр,  я только догадывался, но при цене 5 рублей за бутылку, сомнений не было, что за 25 уйдёт. На обратной дороге, на пропускном венгерском пункте, нас тормознули и молча забрали один ящик. На родной стороне отдал ещё один. Рассчитался с таксистом, посчитал убытки и решил, что наверное больше не поеду. Опять помог знакомый таксист. ГБисты были его друзья и попросили его продать мой бывший ликёр и ещё венгерский коньяк. Поторговавшись, для приличия взял всё оптом, заплатив за бутылку 8 рублей, выклянчив в довесок дамский пневматический пистолет.  Жизнь налаживалась.

Иногда просто необходимо сойти с ума, чтобы привести в порядок чувства...

Итак поездка за границу - получение загранпаспорта, положительная характеристика и подпись генерала УВД, с резолюцией, что он не возражает выпустить своего орла за территорию СССР.  Генерал находился в Вологде и все его страшно боялись. Перед этой встречей, я всю дорогу чистил сапоги.
Выслушав, что у меня в Венгрии нашлись родственники, он не удивился.
-Не опозорь родину боец…-И самое главное - правду не говори..
 
Покупка барахла которое можно продать не заняла много времени. Опять Чоп, опять мимо таможни без досмотра, за 2 упаковки пива. Венгрия - Ньиредьхаза – хрен выговоришь, но запомнишь на всю жизнь. Небольшой рынок пахнущий колбасой, в маленькой мясной лавке, её было больше, чем я видел за всю жизнь. Не торгуясь скинул всё, что привёз. Купив пару магнитофонов и три авто-магнитолы. И снова вернулся к мясной лавке. Тратить деньги на себя было жаль. Но чёрт побери один раз живём.. И разорился на пару бутербродов с пышным белым хлебом.

Вагона мутное стекло, за ним в тоске стоят берёзы,;
сегодня мне не до любви, губам не пить чужие слёзы.;
Тихонько кутаюсь в печаль, в пропахшем тамбуре вагона,;
чей взгляд пытаюсь разыскать, в промокшей сырости перрона?;
Сегодня мне попутчик - грусть, окурка жизни серый пепел,;
через вагонное стекло, грязь занавесок лижет ветер.;
Глаза шлифуют города, огни чужих понятных окон,;
там ждут любимого всегда, вплетя себя в семейный кокон.;
В зелёной скатерти лесов, небесных птах не слышно песен,;
в железном чреве поездов, я даже сам с собой не весел.;
В себя укутывает сон, ласкают зеленью берёзы,;
в объятиях новой головы, подушка впитывает грёзы.
 
Иногда общество так извращено, что нормальный человек в нём кажется безумцем
 
Конец 80-х, барахолки в простонародье толкучки расцветали по всей стране. Толкали всё - книги, вещи, продукты. Конечно под бдительным оком милиции, которая решала, кто спекулянт, а кто нет. Такса доказать, что ты не такой, варьировалась от 50 до 100 рублей. Неспособные откупиться получали проблемы на работе и уголовную статью. Но нашему народу всё трын-трава,  пока не поймали. Ходили каждые выходные, пробираясь плотном коридоре продавцов, которые робко прижимали свой товар к себе. Ни столов , ни прилавков не было. Не было тогда и рэкетиров, их роль играли сотрудники Обепа и довольно удачно. Устроиться туда было практически не возможно.  А те кому повезло, занимали должности с шутливым обещанием - Ни когда не получать зарплаты. Сотрудникам Уголовного розыска, видимо стало обидно, что место у кормушки занято и они стали регулярно проводить рейды по барахолкам, якобы в поисках краденного. Участковый просто отнимал продукты и спиртное. Часто можно было наблюдать весёлые картинки под носом у ментов, проходили народные гуляния с чинными беседами, после которых пары удалялись к автобусной остановке, по дороге в нетерпении заглядывая под подмышку собеседника.
 
Я схожу с ума с длинными интервалами ужасного здравомыслия

В первый же рабочий день после приезда из Венгрии, меня вызвал к себе начальник части.-Чего привёз? Спросил он.-Да так по мелочи, пару магнитофонов и автомагнитолу – ответил я. -Сколько спросил он. Я явно был не готов к такому повороту событий. - За, что? – тупо спросил я  –За всё, что привёз. Умножать на два я умел, но совершенно забыл про все остальные расходы. Поэтому прозвучавшая цена была смешная. –Беру -сказал начальник, доставая из кармана деньги. И посмотрев на мою грустную физиономию, добавил, что у меня ещё неделя выходных и совсем неплохая характеристика к внеочередному званию. Придя домой,  вспоминая этот разговор, я понял, что сказал начальнику только про одну автомагнитолу, значит у меня остаётся ещё две. С ними я и отправился на барахолку, благо было воскресение. Не успев даже затесаться в толпу, как в меня уже вцепился мой бывший сосед Виталька, который работал опером в уголовке. -Доставай хвастайся, чем торгуешь спросил он. -Ничем -ответил я. – Вот зашёл посмотреть книги. -А что в пакете? -Виталик не отставал. И я ему честно сказал -Автомагнитолы. -Покаш - взмолился он - У меня у тестя копейка, за любые деньги купит. Как только, я достал из пакета коробку с автомагнитолой, нас задержали сотрудники Обэпа. Показав свои корочки, мы спросили - В чём дело? Нас провели к машине, там сидел целый майор. Забрав у меня пакет внимательно стал рассматривать коробки с автомагнитолами. И тут же начал с запугивания, что с нами будет на зоне. Через пару минут, нас окружили сотрудники уголовного розыска, у них тоже был свой майор. Разборки, кто круче шли минут пять, потом угомонившись, взялись за нас. Оказывается Виталя, был на службе и крутился на толкучке в поисках украденного золота. А где то в кустах ожидала группа поддержки.
-А я вообще шёл мимо, детективчик прикупить- влез в разговор я. Но майор Обэпа вцепился в автомагнитолы, явно не желая с ними расставаться. -Почему две?-он почти, что бился башкой о машинное кресло. -Одна моя, другая начальника..- и тут я заржал… Тут явно не хватало ещё одного майора.
 
Остановите это безумие, мне на следующей выходить…
 
-Факт спекуляции установлен не был – сказал майор с уголовки -Так, что отпускай парней. –Но у него их две-выл майор Обэпа
--Да хоть три-парировал майор с уголовки…-Кстати парень одну не продашь.
И, что бы совсем довести майора из Обэпа, я согласился…
И вот я снова еду в Ужгород, со списком, что и сколько кому нужно…
Пересадка была во Львове, до поезда на Ужгород ещё было время и я прогулялся по городу. Город мне не понравился своей тяжёлой каменной архитектурой и особенно  воплями в ночи – Убей москаля.. Было страшно.
Страну лихорадило всё сильнее. В Ужгороде на моих глазах добрые соседи стали выяснять между собой, кто Венгр, кто Русин и чья эта земля…В моём понимании все мы были советские…На обратной дороге  в вагон подсадили избитую женщину, с её слов католики начали выгонять православных из храмов…
 
Память на осколки режет время, 
засыпая прахом юный взгляд,;
на осколках с прошлым - белый иней, 
отражения бликом говорят.;
Белые осколки словно слёзы,
серебром украшенный наряд,;
в них мои глаза, а в них берёзы,
в роще расcкудрявые стоят.      ;
Вновь речушка резво по откосам, 
убегает струнами звеня,;
каменное эхо окликает, 
в перекатах бурно говоря.;
За спиной холодные равнины, 
брошенной деревни, головня,;
вдоль обрыва чёрные осины, 
топором не тронуты стоят.;
Белые ромашки полевые, 
расцвели в доверчивой красе,;
тянутся головками резными, 
погадать на сказку, о весне.
Лепесткам я вашим не поверил, 
растеряв за зимы тёплый взгляд…;
Памяти осколки ледяные,
о забытом прошлом, говорят.
                2019