Размышления Ежика о зиме, любви и грусти
Зимой значительный повод для любви – это, конечно, снег. Он пушистый, белый, и его обычно много. Завалило, к примеру, вас снегом, и можно с любовью его чистить. Чистите вы его, чистите вместе с любовью первый день, второй, третий, четвертый, пятый. На пятом дне любовь уже начинает сменяться грустью.
С лопатой же все наоборот. Если лопата сломается в первый день, то это повод для грусти, а если она сломается на пятый день, то это повод для радости.
Вообще-то, любовь и грусть всегда в связке ходят. Как любовь объявится где-нибудь, так значит рядом где-то и грусть шатается, повода ищет, чтобы проявиться.
Снежная зимняя горка – это, конечно, повод для радости: можно кататься на ней целый день, несмотря ни на что; лизать пушистые снежинки, когда мчитесь с горки; быть снеговиком, если, извалявшись в снегу, стоять неподвижно. Повод для грусти будет на следующий день, когда вы заболеете, но опять ненадолго, потому что эта же болезнь – повод для проявления любви. Теперь рядом с вами наверняка будет находиться человек, который вас любит, у которого раньше, может, и не хватало времени на вас. Он будет переживать за вас, гладить вас, заботиться, утешать, говорить хорошие слова, и может даже приносить всякие вкусные штучки. И тогда вам захочется болеть вечно. Так-то болеть и всякий ежик бы согласился.
Когда снег искрится и под ногами хрустит – это здорово. Но если так целый день, а вы без защитных очков, то к вечеру от снежного блеска ваши глаза уже искриться начинают.
Когда мороз на улице – это ух! Свежо! Но если замки замерзают и не открываются, то это ух! Блин! (в мягкой редакции).
Снежные шапки на деревьях и на горах, зимние пейзажи – это восхитительно и красиво. Всем этим люди любуются, восхищаются, даже картины рисуют и стихи про это сочиняют. Но если снежная шапка у вас на голове, и вы плохо одеты, то вся красота сводится к одной мысли: где бы и как бы согреться.
Каток на пруду или речке – это повод для веселья. Но если лед тонкий, то веселье заканчивается быстро – грусть начинается.
Зимние праздники, наряженные елки, салаты, петарды – это повод для радости. Но если на следующий день вы очнулись под наряженной елкой и не помните, как под нее попали, то это повод для грусти. Больная голова подтвердит.
В общем, к вопросам «когда и где любить и грустить?» добавляется еще вопрос: «Сколько любить и сколько грустить?» Потому что когда избыток этого зимнего повода или по времени задержка,тогда начинает мысль маячить: «Когда же все это закончится?»
Эх, если бы люди поведением своим умели походить на саму зиму, то это было бы здорово. У зимы есть чувство такта, она знает, когда приходить и когда уходить. Когда она приходит, мы радуемся ей. Когда она уходит, мы тоже радуемся. Вот бы люди были такими же чуткими в своих отношениях.
У зимы, конечно, много поводов для любви и даже грусти, но вот старые ежи поговаривают, что где-то на этом свете есть такая любовь, которой все нипочем. И поводов ей никаких не надо, чтобы любить, она просто любит и все. И что ко всему этому она умеет: долготерпеть, милосердствовать, не завидывать, не превозноситься, не гордится, не бесчинствовать, не искать своего, не раздражаться, не мыслить зла, не радоваться неправде, а сорадоваться истине, все покрывать, всему верить, на все надеяться, все переносить. Если такая любовь есть где-то, то это – сила! А грустить остается только тем, кто ее не имеет. Только если такая любовь есть, то где она и у кого она находится, я не знаю.
Ну ладно, пойду-ка я дальше спать, до весны-то еще далеко. Это меня разбудили, чтобы размышлениями поделиться, потому что меня почему-то умным считают. А моя-то Ежиха вон сопит во все дырочки. Счастливая! Она – мой всесезонный повод для любви.
Дорогая, ну-ка подвинься! Да подбери-ка свои иголки, раскинула тут!
Свидетельство о публикации №226022400211