Михаил Целоусов и советский Колумбайн

20 апреля 1999 года Эрик Харрис и Дилан Клиболд - два совершенно слетевших с катушек американских подростка 18 и 17 лет от роду – устроили кошмарную бойню в средней школе Колумбайн в округе Джефферсон, штат Колорадо. Нападавшие убили 13 человек (12 учеников и одного учителя), ранили ещё 24 человека, после чего застрелились сами.

Считается, что такие бойни (эта была не единственной) есть порождение современного общества и имеют место в США (крайне редко в Европе). Между тем, первая аналогичная бойня имела место… 11 февраля 1958 года, в рабочем поселке Лямино Пермской области.

В тот жуткий день комсорг (!!) местного строительного училища (среднего специального учебного заведения) Михаил Целоусов пришел с винтовкой в женское общежитие и открыл огонь, убив семь человек.

Небольшое поселение Лямино в Пермской области, где в 1934 году родился Михаил Целоусов, появилось в 30-х годах XX века. Его жителями были в основном раскулаченные и спецпереселенцы, депортированные из Прибалтики, Западной Украины, Молдавии после оккупации и аннексии их СССР.

Когда Михаил пошел в школу, Лямино уже получило статус рабочего посёлка — со временем там появился деревообрабатывающий комбинат и началось строительство мукомольной фабрики.

Отец и мать Целоусова были простыми рабочими, и сыну, который не блистал успехами в учебе, они желали такой же судьбы. Но Михаил не желал идти по стопам родителей. Еще во время службы в армии он принимал активное участие в жизни комсомольской организации, за что получал от руководства воинской части поощрения. Именно тогда он решил строить партийную карьеру.

Вернувшись после дембеля в родной поселок и окончив школу фабрично-заводского обучения, он сразу начал продвигаться по партийной линии, начав с должности профорга заводского участка. Активность Целоусова на общественном поприще не осталась незамеченной, и вскоре юношу повысили до секретаря низовой комсомольской ячейки.

А затем он стал освобождённым комсоргом строительной школы №6 Главного управления трудовых резервов при Совете министров СССР, куда к тому времени успел поступить. Радости Михаила не было предела — эта должность не только предполагала приличный оклад и предоставление жилплощади, но и сулила амбициозному Целоусову скорый карьерный рост.

К середине 50-х годов в стройшколе учились около 400 человек: они осваивали профессии каменщиков, монтажников, сантехников, маляров. Целоусов должен был заниматься идеологическим воспитанием рабочей молодежи. Но на деле вся его работа сводилась к красноречивым выступлениям на собраниях.

Работать с коллективом комсорг не умел — любое несогласие со своим мнением он воспринимал как личное оскорбление и стремился отомстить, используя свое служебное положение.

А поскольку в ведении Целоусова находились отпуска, места в общежитиях, освобождение от занятий и матпомощь, инструментов для мести у него хватало. Хуже всего приходилось девушкам, ведь Целоусов ко всему прочему отличался весьма распутным характером.

Он был уверен, что любая приглянувшаяся девушка отказать ему просто не имела права. В противном случае он пускал против нее свои привычные методы — шантаж и угрозы.

Тучи над Целоусовым сгустились в 1958 году, когда его несовершеннолетняя любовниц забеременела от него и об этом узнали директор школы и парторг. Для руководства Михаила, на которого в стройшколе уже была написана далеко не одна жалоба, это стало последней каплей.

Его вызвали «на ковер» и потребовали в кратчайшие сроки наладить отношения с учениками, справедливо уладить все конфликты, а главное, без лишней огласки решить вопрос с беременной от него девушкой. На аборт та идти не хотела, а потому единственным выходом из положения для 24-летнего Целоусова стала бы женитьба на ней.

Брак в планы комсорга никак не входил; но, с другой стороны, он прекрасно понимал, что неподчинение руководству поставит крест на его карьере. Не в силах разрешить ситуацию, Михаил стал пить; в состоянии опьянения он находился и 11 февраля 1958 года — в роковой день для жителей поселка Лямино.

В тот день к пьяному Целоусову пришла идея, как выйти из положения — он решил просто убить всех своих обидчиков («нет человека – и нет проблемы»). И убил аж семерых – ибо в СССР в то время ему было просто не к кому обратиться за в прямом смысле жизненно необходимой психологической помощью.

Религия в СССР была практически уничтожена… а о психотерапии тогда никто и слыхом не слыхивал. Харрису и Клиболду это не помогло – но у них была совершенно иная ситуация. Пакт об убийстве-самоубийстве, причиной которого стал сильнейший суицидальный синдром у обоих, который психотерапевты прошляпили (редчайший случай – обычно терапия работает).

Пойти на преступление комсорг решил с мелкокалиберной винтовкой, принадлежавшей стрелковому кружку, организованному ДОСААФ. Оружие хранилось в прочном шкафу, который стоял в помещении школьной библиотеки.

Вечером 11 февраля Михаил с большим кухонным ножом отправился в стройшколу. С его помощью он отжал хлипкую дверь в кабинет директора и стал искать ключи от шкафа, но их нигде не было.

Тогда разъяренный Целоусов совершил акт дефекации прямо посередине кабинета и подтерся шелковым вымпелом с изображением Ленина. Затем пьяный хулиган решил поджечь школу: он порвал несколько книг и раскидал обрывки по полу, но тут вспомнил, что забыл спички.

Правда, его растерянность быстро сменилась озарением: он догадался, что ключ от шкафа с винтовкой может храниться в столе секретаря учебной части. К несчастью, он был прав (о, знаменитое российское разгильдяйство); вскрыв дверь библиотеки, он достал из шкафа винтовку с патронами и выбежал на улицу.

Первым делом Михаил решил убить директора стройшколы: чтобы проверить винтовку, он несколько раз выстрелил в воздух, чем привлек внимание случайных прохожих. Ими оказались рабочие Бахонкин и Лалетин, которые трудились над возведением в поселке здания мукомольного комбината.

В момент, когда Целоусов стал стрелять в воздух, 18-летний Бахонкин и 25-летний Лалетин после смены направлялись в общежитие. Друзья на миг оцепенели, а затем (фатально недооценив опасность) начали кричать Михаилу, чтобы тот прекратил хулиганить, при этом особо не стесняясь в выражениях.

В ответ Целоусов без раздумий выстрелил Лалетину в голову, убив его на месте. Бахонкин кинулся поднимать товарища, чтобы донести до медпункта — и упал сам, получив две пули в живот и потеряв сознание.

Когда жители Лямино нашли Бахонкина, он был уже мертв: пули попали ему в почку и кишечник, вызвав большую кровопотерю. Целоусов продолжил свою кровавую вендетту, но вместо дома директора он направился в женское общежитие стройшколы №6.

Ворвавшись туда, убийца тут же открыл огонь на поражение. Испуганные девушки кинулись в свои комнаты и попытались покинуть здание через окна. Но многие окна оказались заклеенными для утепления: Целоусов расстрелял некоторых учениц в тот момент, когда они тщетно пытались выбраться наружу.

Те девушки, которые получили ранения, но притворились мертвыми, выжили. Тем ученицам, которые пытались спрятаться под кроватями или забиться в шифоньеры, повезло меньше: одержимый смертным грехом гнева Целоусов искал их и расстреливал в упор.

В одной из комнат убийца застал 16-летнего юношу, который на свою беду пришел в гости к знакомой. Присутствие молодого человека в женском общежитии привело Целоусова в ярость: он выпустил в него три пули за 12 секунд, а затем расстрелял и его подругу.

Улучив момент, когда Целоусов отправился на кухню пить водку и есть консервы, несколько девушек выбежали на улицу и стали звать на помощь. Шокированные очевидцы побежали за участковым: он взял с собой добровольца из бригады содействия правоохранительным органам и направился к общежитию.

Целоусов провел там всего десять минут, но успел убить пять и ранить шесть человек (обычное дело при таких бойнях). Когда милиционер со своим помощником подошли к зданию, стрелок как раз выходил оттуда.

Тогда участковый (ветеран войны) приказал добровольцу оставаться на месте, а сам пошел в обход здания. Обогнув целый квартал, он, улучив момент, кинулся на Целоусова со спины, выбил у него винтовку и задержал.

Всего Целоусов убил семь человек в возрасте от 17 до 25 лет — двоих строителей и пять учениц стройшколы (две из них скончались в больнице). Еще шесть девушек получили ранения. О случившемся сразу доложили генсеку ЦК КПСС Никите Хрущеву, который распорядился выслать на место спецкомиссию.

В ее состав вошли высокопоставленные сотрудники Управления трудовых резервов при Совмине СССР, руководитель отдела уголовного розыска Управления милиции МВД РСФСР и инспекторы ряда отделов ЦК КПСС. Расследование проводили работники прокуратуры Пермской области, к делу были привлечены местные чекисты и сотрудники областного МВД.

В итоге, помимо обвинения в массовом убийстве, Целоусова привлекли еще и за антисоветчину — ему припомнили осквернение вымпела с Лениным и расценили его деятельность на посту комсорга как обман доверия партии.

Со своих должностей «вследствие неблагонадежности» были уволены непосредственные начальники Михаила. А он сам до последнего надеялся, что избежит смертной казни — полностью признал вину и охотно сотрудничал со следствием. Ждал он и психиатрическую экспертизу, планируя выдать себя за сумасшедшего, однако ее так и не назначили.

Суд ожидаемо приговорил Целоусова к расстрелу, но тот отчаянно пытался сохранить себе жизнь, раз за разом подавая прошения о помиловании в высшие инстанции, сетуя на превратности жизни, нанесенные ему обиды, алкогольное опьянение в момент совершения преступления и даже на ошибки молодости.

На прошения стрелка власти никак не отреагировали — в феврале следующего года Михаил Целоусов был расстрелян.

Харрис и Клиболд тоже умерли от пуль – но они сами их выпустили. Харрис выстрелил себе в нёбо из помпового ружья и умер мгновенно. Клиболд выстрелил себе в левый висок из своего пистолета и сразу потерял сознание, но ещё около минуты оставался жив и умер, когда его лёгкие заполнились кровью.