Прости за все

В ней  жила женщина с бездонным сердцем. В ней было столько любви, что хватило бы на двоих, на троих, на целый мир. И я, сам того не поняв, начал жадно пить из этого источника, принимая его как должное. Она стала для меня матерью, заботливой, всепрощающей, укрывающей меня от всех бед своим теплом. Она стала моим лучшим другом,  тем, с кем можно молчать часами, зная, что тебя понимают без слов. Она была моим мудрым советчиком, направляющим на путь истинный, и надежным партнером, на которого можно опереться в любой буре. Я так увлекся тем, что мне это дают, что перестал замечать ее саму. Всей этой гаммой чувств, материнской нежностью, дружеским плечом, партнерским пожатием руки  я невольно, капля за каплей, вытеснил из нее самое главное. Ту, которую полюбил изначально,  любящую женщину. Ту, что хочет быть слабой, хочет, чтобы за ней ухаживали, ждали ее взгляда, добивались ее. И в тот самый критический момент, когда передо мной стояла уже не женщина, а опустошенный сосул, я совершил роковую ошибку. Вместо того чтобы бросить всё и вернуть ее вернуть в ней ту самую любящую, страстную, желанную часть я струсил. Я не нашел в себе мужества бороться за нее здесь и сейчас. Я сделал шаг в сторону, начав искать утешение по старым следам своего сердца, там, где когда то было хорошо и легко. Это была моя вина. Моя ошибка. Я убил в ней любящую женщину своим бездействием и предательством, не дав взамен ничего, кроме пустоты. Я выпил всю любовь до дна и не налил в ответ ни капли. Теперь прозрение пришло. Я всё понимаю. Вижу все свои промахи, все точки бифуркации, где можно было всё исправить. Но смотреть уже не на что. Я разрушил всё дотла. Оставил после себя только острые обломки чувств, о которые теперь режусь сам при любом воспоминании. А на месте всего того света и тепла, что было между нами, теперь стоит черный ящик. Я собственноручно укутал его плотной тканью лжи, чтобы хоть как то заглушить крик своей совести. Но ложь  плохой изолятор. Правда всегда просачивается наружу. И правда эта в том, что я разрушил единственный храм, где меня любили по настоящему.