165. Сказка о юном восточном принце Юнусе

                Сказка о мудром шахе Наджахе, его сыне принце Юнусе и странных событиях выпавших на их долю.
                Глава 1.
С незапамятных времён человечество боролось с проблемами, которые, так или иначе, возникали на протяжении всей истории. Различного рода природные катастрофы и перипетии, а так же внутри клановые противоречия преследовали людей с самого начала. Однако по прошествии сотен тысяч лет наши предки всё же научились справляться с последствиями некоторых катаклизмов, которые внезапно возникали, например: ураганы, бури, метели или пожары от молний. А в настоящее время, можно даже успеть предусмотреть такое явление как землетрясение, и избежать тяжёлых последствий от него, элементарно покинуть опасную зону.   

         Таким же образом, возможно, спастись и от страшного извержения вулкана, просто улететь на самолёте в другое место, подальше от беды. Ну а от наводнения можно легко уехать куда-нибудь на машине. Тут ведь главное вовремя предсказать эту катастрофу, определить её срок, а вот с этим у нас пока трудно, хотя и тысячи учёных работают над этим. Но есть уверенность, что когда-нибудь у них это всё-таки получится, они добьются своего и научатся предугадывать, а скорее всего, точно указывать, где и когда ждать катаклизма. С этим человечество разберется, но вот чего оно не сможет сделать никогда, так это предсказывать поведение одного отдельно взятого человека в экстремальной ситуации, ведь все люди разные, и их поведение отличается друг от друга.

           Иной человек может проявить героизм, спасти ближнего своего, а другой поведёт себя трусливо, сбежит, смалодушничает, спрячется, скроется и открестится от всего. Впрочем, это тоже известно с давних времён. Так что при возникновении проблем человек становится просто непредсказуем и даже неуправляем. Им вдруг овладевает какая-то страшная сила сравнимая с умопомрачением или сумасшествием, и начинает властвовать над ним. И тому есть немало свидетельств. Более того, люди сложили об этом великое множество всяких легенд, мифов и сказочных историй. И вот одну такую историю о непредсказуемости и неуправляемости человеческой натуры мне удалось услышать на старом Восточном базаре в одной из своих поездок по южному краю. Очень занятная история, надо отметить. И я спешу её вам рассказать.
                Глава 2.
Давным-давно в древние великие времена на окраине знаменитой восточной пустыни располагалось небольшое, но весьма небедное, процветающее шахство. А правил в нём, как полагается, крайне разумный и просвещенный шах со звучным именем — Наджах, что означает «успешный». Разумеется, у него имелся целый штат разной прислуги, всяких помощников и советчиков, и даже министерство во главе с визирем было. И все они вместе содействовали шаху в управлении государством, отчего оно процветало, и с каждым днём становилось всё краше и краше, а жить в нём всё приятней и приятней.
 
          Там, где раньше был лишь песок и барханы, теперь зеленели рощи и плескались каналы с озёрами. В рощах завелись птицы и звери, с утра и до ночи они пели, ворковали да нежно рычали. В озёрах появилась рыба и чудесные обитатели глубин. Шах Наджах делал всё, чтобы жители его шахства были счастливы, и трудились, не зная проблем. Старался, чтоб ни шальные песчаные бури, ни коварная засуха, или другие страшные катаклизмы не беспокоили мирные будни подданных. Можно сказать его шахство было тихим раем на краю бесконечной пустыни.

           А потому разные купцы, путешественники и просто страждущие путники тянулись в столицу шахства, где на центральной площади постоянно шумел огромный базар, а у шаха находилась резиденция, его великолепный дворец. Здесь, на базаре, имелось всё: и привозные заморские товары, и продукты выращенные местными дехканами, и отличные рыбные деликатесы от рыбаков с ближайших озёр и рек. А уж фруктов из соседних садов и сладких напитков вообще было не счесть, просто сверх всякой меры. Одним словом, всё вокруг цвело и благоухало.

          И всё же шаха Наджаха беспокоила одна печаль. Так уж вышло, что его любимая жена родила ему лишь единственного сына, принца — шахзаде, наследника рода, и больше детей у него не было. А всё потому, что однажды случилась большая беда, жена шаха вдруг сильно заболела. Не то отравилась чем-то, не то заразилась, и вскоре умерла. Ничто и никто, ни чудесные снадобья, ни учёные лекари, не смогли её спасти. И остался шах без жены. Ну а так как он её сильно любил, он даже и гарема-то не заводил, уж так её любил, то после её ухода он решил остаться холостым, и посветить себя лишь воспитанию сына. Баловал  его, и во всём потворствовал. Из-за чего естественно, сын рос избалованным и взбалмошным эгоистом. 

          Время шло, год сменялся годом, а в воспитании юного шахзаде ничего не менялось. Даже имя его звучало по-прежнему мило и обаятельно — Юнус, что означает «птичка» или «голубок», хотя ему недавно исполнилось уже семнадцать лет: возраст расцвета мужской любознательности и самовыражения. Юноши в таком возрасте стремятся узнать что-то новое, интригующее, их манят приключения и путешествия. Но Юнус был не таким. Он обожал сидеть во дворце, в роскоши и комфорте.

             – Ах, как же хорошо дома, в моих покоях!… У меня здесь всё есть: и вкусные яства, и сладкие напитки, и изысканные наряды, и толпа исполнительных слуг, готовых в любой момент угодить мне!… За пределами дворца для меня жизни нет!… И я не понимаю других юношей, желающих отправится на поиски приключений в какие-то там путешествия!… Ну что за глупость,… ха-ха-ха… - не раз посмеивался он над другими отроками, кои были гораздо ниже его статусом. На что его отец шах Наджах всегда реагировал одинаково.

             – Ох, Юнус,… всё бы тебе шуточки шутить,… а ведь время-то идёт, и те над кем ты смеёшься, уже половину мира объездили!… Путешествуют, набираются впечатлений, знаний,… знакомятся с людьми, общаются,… и даже иногда влюбляются в очаровательных иноземок!… Крутят с ними романы, устраивают свидания, становятся зрелыми мужчинами!… Получают опыт, чтоб потом, когда придёт пора выбрать себе достойную жену, не ошибиться, и создать с ней настоящую крепкую семью, с детьми, с домашним очагом, с традициями!… А ты у меня всё во дворце сидишь,… нет у тебя ни друзей, ни подруг,… одни слуги вокруг!… Ну, когда ты уже начнёшь думать о будущем, о продолжении нашего рода, нашей династии,… мне ведь уже так хочется понянчить внучат, посмотреть какими они вырастут, кем станут!… Ну, когда уже?… - спрашивал он сына, надеясь, что тот наконец-то выйдет в свет и встретит свою любовь. Но принц, как обычно отшучивался.

             – Ну, отец,… ну, что за безрассудство покидать уютный дворец, и мчать куда-то сломя голову,… ведь здесь есть всё, что мне нужно!… К тому же меня пугает то, что творится там, снаружи!… Эта постоянная сутолока,… этот базар на площади с его вечно гомонящими обитателями!… Меня раздражает их вечная болтовня, создающая беспорядочный шум!… Такое впечатление, что за окнами дворца бурлит кошачья склока, а не рынок с людьми,… ха-ха-ха!… Только и слышны зазывные вопли торговцев!… Зато здесь, закрывшись и спрятавшись в тени балдахинов, я нахожу успокоение!… Мне тут комфортно, удобно и никаких проблем!… Хотя если уж ты так хочешь внуков, то ладно,… я согласен, находи мне невесту!… Приводи её во дворец, я стану её мужем!… Она родит тебе наследников, продолжение рода!… Но только я останусь в своих покоях, а она с детьми пусть живёт на твоей половине!… Вот видишь, отец,… выход из положения есть,… и для этого мне не надо покидать дворец!… Ну как, ты согласен?… - закончив свою речь, мягко переспросил Юнус, отчего шах Наджах восторжествовал, ведь он давно ждал такого согласия со стороны сына.

            – Ах, сынок, принц мой!… Ну, наконец-то ты созрел для воплощения моих мечтаний,… я так рад, что у меня появится возможность понянчить своих наследников!… Это лучший день в моей жизни!… Мы с визирем немедленно возьмёмся за поиски подходящей невесты для тебя!… Ах, какое блаженство!… - радостно вскричал шах, на что Юнус инфантильно отозвался.

            – Ох, отец,… делай всё, что сочтёшь нужным,… ведь это, прежде всего, надо тебе!… Мне же хочется лишь покоя и умиротворения!… Выбирай любую невесту, а уж я осчастливлю её детьми!… И кстати, раз уж визирь будет подключён к этому делу, то пусть он также позаботится о новых апартаментах для моей будущей жены,… я не желаю заниматься такими пустяками!… Я жажду только тишины… - заявил он и снова предался своему бесконечному и бессмысленному времяпрепровождению. Опять затребовал сладких напитков и сытных яств.
                Глава 3.
Меж тем шах Наджах умчался стрелой к визирю обсудить создавшуюся ситуацию. Мчаться долго не пришлось, визирь уже ждал шаха на своём служебном месте. Ну а шах едва явился, как тут же счастьем поделился.

          – Ура, мой дорогой визирь!… Свершилось, мой сын дал согласие на женитьбу!… Теперь нам нужно немедленно найти ему невесту!… Скорей берись за дело!… Ты мой первый советник, а потому у тебя уже должна быть на примете достойная мать моих будущих наследников!… - радостно обнимая визиря, затребовал шах. А надо заметить, что визирь был очень предан шахской семье, ведь когда-то шах ему сильно помог, можно даже сказать спас от смертельного недуга и нищеты. Визирь этого не забывал и честно, с особой преданностью служил своему властелину. Кстати, принца Юнуса он знал с пелёнок, и тоже немало баловал его, когда тот был ещё младенцем. В общем, визирь в этой семье почитался как родной человек. Так что с великой радостью воспринял согласие принца завести детей.

         – Вот это действительно счастливая весть!… Мы так этого ждали,… и вот свершилось!… И да, у меня конечно уже есть на примете достойная невеста для Юнуса!… Помните, я вам даже как-то говорил о ней,… это дочка раджи из сопредельной страны,… принцесса Лейла!… Я ещё описывал вам её, какая она сказочная красавица,… стройная, величавая,… обворожительной внешности,… карие глаза, бровь дугой, волос смоляной,… да и нос с устами у неё прекрасны,… всё гармонично сочетается!… Вот уж воистину будет достойная мать вашим наследникам, продолжателям шахской династии!… - широко улыбаясь, тоже восторженно отозвался визирь.

            – Да-да,… я что-то такое припоминаю!… Ты говорил про неё, но только это было лет пять тому назад,… так что я уже успел подзабыть!… Да и с ней самой могли произойти какие-нибудь перемены!… А что если она уже вышла замуж?… - тут же забеспокоился шах.

             – Ну нет,… за это не переживайте,… мне бы уже сообщили об этом,… ведь у меня там свои люди!… Тем более я отправлял радже портрет нашего Юнуса, написанный лучшим художником шахства!… И раджа мне ответил, что другого претендента на руку и сердце его дочери и желать трудно!… Более того, он согласился ждать, когда Юнус наконец-то созреет для брака!… И вот час настал,… я немедля отправлю к радже гонца с радостной вестью,… и мы сразу начнём готовиться к свадьбе!… - заключил визирь, на что шах Наджах прослезился.

            – Да-да, немедленно отправляй гонца,… час пробил, я стану дедушкой!… Ах, какое счастье,… мой дворец вновь наполнится детским смехом и лепетом!… Быстрей за невестой!… - мечтательно завосклицал он, а визирь скорей взялся готовить депешу для гонца. Дело закипело. Писать столь щекотливое сообщение это тоже, знаете ли, не фунт изюма съесть; это дело деликатное, можно даже сказать – искусство дипломатии. Однако через час всё было готово: депеша написана, залита сургучом, заверена печатью шаха, и отправлена с гонцом в соседний удел радже. Оставалось только ждать ответа. Но и здесь визирь с шахом времени зря не теряли, сходу стали хлопотать над предстоящим торжеством.

           Устроить свадьбу принца – это тоже надо отметить, задачка не из лёгких. Тут требуется проявить максимум проворства и фантазии. Простым неподготовленным людям, сделать это очень сложно, а потому дополнительно были приглашены особые искушённые в этом деле специалисты. И вновь дело заспорилось. Теперь уже весь дворец включился в подготовку к свадьбе. И лишь одни покои принца Юнуса оставались в неприкосновенности, ведь он шума не терпел, даже предсвадебного, и оттого его старались не беспокоить. К тому же боялись, а вдруг он передумает и отменит всё. Впрочем, думать принц особо не спешил, и по-прежнему безмятежно наслаждался тишиной; ел сладкую пахлаву, рахат-лукум, пил фруктовые напитки, нектар, щербет, амброзию, и конечно приятно нежился в постели, рассуждая о чём-то своём, одному ему важном.

           – Ох, как же хорошо, вот так беззаботно лежать и не помышлять о каких-то там делах!… Надоело всё,… и эти хлопоты, и никчёмные людишки на площадях, и нищие дехкане на бахчах, и ремесленники в их цехах,… да и вообще вся эта суета!… Как же мне всё это чуждо!… Эх, была бы моя воля, так не видел бы я этого всего!… А особенно шумного базара у себя под окнами, с его кричащими торговцами!… Вот так взял бы, закрыл глаза, и не открывал бы никогда,… ни жизнь тогда была бы, а вечный покой и наслаждение!… - мечтательно рассуждал Юнус, неспешно попивая сладкий щербет, чередуя его финиками и пахлавой. Одним словом, можно смело сказать, принц был полностью поглощён лишь только своими собственными чаяниями, а всё что творилось за пределами его покоев, ему было просто не интересно.

            А тем временем во дворце творилось нечто невообразимое. Предсвадебная лихорадка захватила всё вокруг, и даже торговцы на базаре заразились ей. Иные купцы набрались наглости и возвестили о том, что являются непосредственными поставщиками товаров для предстоящей церемонии. Дескать, все украшения и декорации будут выполнены именно там, откуда купцы черпают свой товар, что придавало этим пройдохам ещё большей важности и напыщенности. Естественно со стороны покупателей их прилавкам было уделено гораздо больше внимания, отчего торговля у них пошла настолько бойко, что выручка от продаж составила доход за целый год. Неимоверная сумма. Разумеется, на их такое дерзкое поведение обратили внимание соглядатаи визиря, следящие за соблюдением законов и порядка на базаре. А уже он, визирь, доложил об этом шаху Наджаху, из-за чего тот невероятно рассердился.

        – Как так?… Спекулировать и наживаться на свадьбе моего единственного сына!… Пользоваться случаем, и за его счёт обманом набивать свои кошельки!… Да их следует немедля высечь!… Более того, за столь откровенную ложь отобрать у них весь товар!… - вспылил было шах, но визирь кинулся успокаивать его.

         – О, наимудрейший правитель,… дозвольте предостеречь вас от поспешного решения!… Не торопитесь, остановитесь,… ведь наказав купцов за ложь, вы омрачите воспоминания о таком важном событии, как женитьба вашего сына, наследного принца!… О наказании скромных купцов в самый канун свадьбы, люди будут помнить долго, если не вечно!… А вам и вашему роду такие скверные воспоминания ни к чему,… тут надо поступить иначе… - чуть заискивающе указал визирь, на что шах заявил.

        –  Это ещё как, иначе?… Мне их что, наградить что ли?… Или быть может, прикажете расцеловать!?… - с некой ехидцей воскликнул он.

           – Ну что вы, мой повелитель,… целовать тут необязательно!… Уж если их наказывать, то хитро и с выгодой!… Надо просто объявить на весь базар,… что, мол, да, это правда, купцы говорящие, что они являются поставщиками товаров для церемонии свадьбы,… и на самом деле таковыми являются!… Притом они вызвались добровольно, и обещали поставить всё бесплатно, в знак глубочайшего уважения к шаху и его семье!… Вот именно такое объявление я и сделал бы!… Как вам такая мысль, мой повелитель?… - мигом изложив своё предложение, переспросил визирь. На что шах задорно рассмеялся.

           – Ха-ха-ха!… А ведь это действительно хитро!… Выходит, что они попались нам в силок, словно пустынный фенёк!… Ха-ха-ха!… После такого объявления им попросту некуда будет деваться,… придётся и вправду поставлять нам товары на свадьбу бесплатно!… А иначе никак невозможно, ибо они сами же и угодили в свою лживую ловушку!… Теперь те денежки, что они получат за свой обман, послужат и нам,… ха-ха-ха!… Вели немедленно возвестить на площади о том, что ты тут только что предложил!… Это послужит хорошим уроком для тех плутов, что хотели нажиться на лжи!… Пусть знают, как связываться с шахом!… Заплатят сполна, пройдохи!… ха-ха-ха!… - повелел шах, и его повеление сходу было исполнено.

          Визирь отправил на площадь глашатая, и тот сделал веское заявление от имени шаха Наджаха. Глашатай ещё и закончить не успел, как базар вскипел, словно шурпа в казане, заклокотал, будто вулканическая лава. Те торговцы-купцы, кои хотели нажиться на свадьбе, услышав, что они якобы заключили договор поставлять шаху всё бесплатно, сразу в панику кинулись, ведь получалось, весь их барыш обнулялся. Но теперь уж ничего не поделаешь, ибо за язык их никто не тянул, и их ложь сработала против них же самих. Изумлению купцов не было предела, шах ловко их переиграл. И ведь не возмутишься прилюдно, иначе крах всей репутации, сами же заявляли, что шаху помогают добровольно. В общем, на базаре закипели нешуточные страсти. Шумели все, и покупатели, и продавцы, кто-то восторгался купцами, хвалил, и шёл к ним за товаром. А кто-то скулил от досады, зная, что лгал, и теперь ему пришла отплата.
                Глава 4.
А тем временем шум с базара достиг покоев принца Юнуса. И он вновь разразился гневной тирадой.

          – Да что же им там неймётся?… Опять чего-то разгалделись!… Эх, была бы моя воля, я бы всю эту торговую братию изгнал за пределы города в пустыню, в пекло!… Пусть бы там кудахтали, как куропатки!… Мне они тут не нужны,… мой слух нежный, тонкий, и не предназначен для их воплей!… Я скорее заткну себе уши паклей, или вообще проткну перепонки, оглохну, чем стану их слушать!… Ах, как это утомляет… - вновь уязвлено возмутился он, и засунул голову поглубже в подушки. Он и до этого уже не раз так делал. Прятал уши в подушках, чтоб не слышать раздражающего шума с улицы. И это на какое-то время помогало ему. Вечером естественно базар закрывался, и только тогда принц отдыхал в тишине.

         Вот и сейчас Юнус стал дожидаться вечера. Зато его отец шах Наджах вечера не ждал, ему попросту было не до этого. Он был полностью поглощён предстоящим свадебным торжеством. Правда, это тоже действовало на него раздражающе, ворох проблем сыпался на него как из рога изобилия. Он вроде только что решил проблему с купцами с базара, как на него навалилась новая напасть. Оказалось, что на свадьбу следует приглашать невероятное количество знатных гостей из сопредельных держав. Иначе может получиться политический казус, ведь гости должны засвидетельствовать столь важное событие, и затем возвестить об этом у себя на родине.

         Но что крайне важно, писать такие приглашения надо было лично шаху, отцу жениха, в противном случае, иные правители могли бы воспринять другое написание за обиду, что сказалось бы на престиже шахства в целом. В общем, всё сложно. Как говорится, Восток – дело тонкое. И конечно потом требовалось ещё разослать все эти написанные от руки приглашения. Ну что тут поделать, деваться некуда, и шах сел писать приглашения, притом аккуратно, без помарок, особо дотошно, тщательно подбирая слова. Тут всем под одну гребёнку не напишешь, к каждому нужен свой подход, своя подборка фраз.

           А это большая проблема, отчего нервное напряжение лишь ещё больше нарастало. К тому же установилась какая-то невероятная жара. Прямо беда. Даже стойкий визирь, который находился рядом, и постоянно подсказывал шаху текст, даже он весь вспотел и взмок, словно суслик в душной норке. Так и помутнение рассудка может случиться. Обстановка-то ужасная. И надо же такому быть, именно это и случилось. У шаха Наджаха от жары и напряжения случился обморок. Едва он закончил последнее послание, как всё и произошло. Шах поставил точку, резко встал, чтоб размяться, и у него перед глазами всё поплыло.

          – Ой,… что это визирь?… Держи меня!… - только и успел вскрикнуть он, и сразу повалился обратно в кресло. Хорошо ещё визирь был рядом и успел подхватить его. Не дал ему выпасть из кресла на пол.

          – Что с вами повелитель!?… Что такое?… - испуганно вскрикнул он, пытаясь добиться ответа. Но было поздно, шах потерял сознание. Сначала он весь побледнел, затем пошёл пятнами, и наконец-то застыл с каменно-серой маской на лице. Складывалось такое впечатление, что он умер.

           – А-а-а-а-а!… Все ко мне!… Лекаря!… Скорей позовите лекаря!… Немедленно, сюда его!… - срывающимся голосом, в панике закричал визирь. И тут началось такое, что даже вселенское землетрясение покажется мелким пустяком. В залу моментально набежала уйма народа: стражники, слуги, няньки, тётки, егеря, евнухи, кого тут только не было. От топота их ног аж стены дворца задрожали. И лишь последним, пробиваясь сквозь толпу, явился придворный лекарь; старичок лет ста, с какими-то своими порошками, склянками, мензурками, шприцами и пинцетами. Всё это он носил в квадратном кожаном футляре, который придавал ему солидной важности.

          – Так-так,… кто меня звал?… Что случилось?… - сипловато прощебетал он, расталкивая всех своими острыми локтями.

          – Вот шах,… упал и всё,… только закончил писать, встал, вскликнул и упал!… Что с ним?… Помогите… - смущённо протараторил визирь, освобождая место лекарю. 

          – Так-так,… сейчас взглянем… - пролепетал старичок и взялся осматривать шаха. Однако осмотр длился недолго, и лекарь, быстро исполнив свои обязанности, тут же заявил.

          – Ну что ж,… дело понятное, сильнейшая усталость, нервное истощение, перенапряжение, и как результат, апоплексический удар!… Проще говоря, общий паралич!… Серьёзный диагноз, тут поможет только одно,… настоящее чудо!… Ну а пока мы будем ждать это чудо, то следует немедленно оставить шаха в покое!… Режим безмолвия, полная тишина, никакого раздражения!… Я сам лично возьмусь наблюдать за больным!… Все остальные покиньте апартаменты шаха!… Выйдите вон!… - слегка насупившись, распорядился он. Отчего все, кто был, вмиг оживились и поспешили на выход. Задержался лишь один визирь.
                Глава 5.
А меж тем весть о происшествии долетела до принца Юнуса. Разумеется, он тут же понёсся в покои отца. Он попал туда как раз в тот момент, когда все ушли и визирь остался наедине с лекарем. Шах по-прежнему лежал в бессознательном состоянии. Едва Юнус вошёл, как сходу кинулся к отцу.

        – Отец, что с тобой?… Отчего ты молчишь?… Скажи хоть что-нибудь!… - склонившись над телом, затараторил он, ещё толком не понимая, что произошло, и в каком тяжёло положении оказался шах. Конечно, визирь сразу стал объяснять принцу, как всё произошло. Визирь чувствовал за собой какую-то вину за случившееся, ведь он был рядом с шахом, когда тот упал в обморок.

          – Послушай, Юнус,… ты же знаешь, как я к тебе отношусь,… как к сыну,… и у нас с тобой случилась большая беда!… Наш любимый шах получил нервный удар и теперь парализован!… Но есть надежда, и мы должны верить в чудо,… лекарь говорит, что надо ждать, и сознание может вернуться!… Наберись терпения… - вкратце пояснил визирь, ссылаясь на лекаря, на что тот согласно покачал головой.

           – Да-да, нам осталось только ждать,… визирь прав, наберитесь терпения принц… - подтвердил он, отчего Юнус резко встрепенулся.

          – Хорошо!… Я согласен ждать,… но кто тогда будет править шахством, ведь место правителя пусто!?… Уж не ты ли визирь?… - вдруг вскочив, дерзко поинтересовался он.

            – О, что ты!… Я, нет!… Ни в коем случае!… По всем законам ты наследник,… тебе и править!… Мне же, да и всем прочим, остаётся только подчиняться тебе!… Однако позволь мне дать совет,… сейчас в шахстве дела идут настолько хорошо, что будет лучше пока ничего не менять!… Может потом, постепенно, ты разберёшься во всём и что-то добавишь от себя,… но не теперь, пожалуйста… - сердечно попросил визирь, и принц не раздумывая, согласился.

           – Ладно, как скажешь,… тебе видней,… ты давно помогаешь моему отцу, и лучше меня знаешь, как идут дела!… Тебе я доверяю, но ты обязан считаться с моими приказами и предложениями личного характера не касающихся государственных дел!… Уж если я что попрошу, клянись исполнить это!… - тут же потребовал Юнус.

         – Да, конечно!… Клянусь исполнять все твои приказы и предложения личного характера!… Я же сказал, ты нам всем теперь вместо шаха, и мы удовлетворим все твои потребности!… Слушаемся и повинуемся… - покорно поклонившись, ответил визирь.

            – Это достойный ответ мудрого человека,… а потому вот первый мой приказ!… Всё оставить как есть,… и постарайтесь пока сохранить в тайне случившиеся с отцом!… Хотелось бы, чтоб за пределами дворца никто ничего не знал,… притом под страхом смерти предупредить об этом всех слуг и нянек, что были здесь!… Должна быть тишина и молчание!… Лекарь, разумеется, останется с отцом,… это и так понятно!… Ты же визирь обеспечь его всем необходимым,… и займись государственными делами!… Я знаю, что вы с отцом что-то там решали на счёт моей свадьбы,… так вот, я сейчас даже и не знаю, как мне дальше быть!… Подумай над этим!… А я теперь же удаляюсь к себе,… мне необходимо прийти в себя от потрясения,… поразмыслить, успокоится!… Надеюсь, ты меня понимаешь?… - уже как-то по-человечески, и даже сконфуженно, спросил Юнус визиря.

             – Да-да, конечно,… я непременно всё выполню,… и я прекрасно понимаю тебя,… иди, спокойно поразмысли, а я всё сделаю!… Вместе мы справимся с трудностями!… - мигом заверил визирь, и принц, ещё раз взглянув на безмолвное тело отца, удалился. Визирь с лекарем продолжили свою беседу. Надо было многое обсудить, ведь паралич это не какая-то простуда, здесь особое лечение требуется. А тем временем принц Юнус дошёл до своих покоев и сходу повалился на тахту. Глубоко вздохнул, и опять уткнувшись в подушки, стал размышлять о тех перипетиях, что так резко настигли его. Теперь ему предстояло заниматься государственными делами. Понятное дело не сразу, постепенно, не спеша, но всё же придётся, ведь неизвестно, очнётся отец или нет, а дела-то делать нужно, а это для принца дополнительные проблемы.

           Он-то привык находиться где-то в стороне, в тени отца, а теперь даже при помощи многоопытного визиря ему предстояло заниматься тем, что ему претило. Растерянность принца была полной. Другой бы на его месте обрадовался, а то как же, ведь он отныне правитель, но не Юнус, он не был рад, это мешало ему жить. И вот только он снова погрузился в негу своих неспешных размышлений, как с улицы вновь донёсся шум базара, там опять назрела какая-то ссора меж торговцами, обычное дело.

            – Ах, эти проклятые купцы,… не торгуется им спокойно,… вечно устраивают бузу!… Надоели, вот велю их всех разогнать, или лучше повесить!… Ох, я им устрою!… - было рассердился он, но тут же опомнился, – ах да,… мне ведь пока нельзя ничего менять, чтобы не нарушать порядок в шахстве,… я же обещал визирю!… Но и мне нехорошо от этих криков,… уже невозможно терпеть,… придётся забить окна, или завалить их коврами,… а может и глиной заложить,… замазать наглухо… - измученно взялся он рассуждать, чтоб тем самым успокоится. Стал перебирать разные варианты, да так неторопливо под шумок и уснул. Конечно, принц сильно переволновался, и это сказалось на нём, ведь не надо забывать, что он рос восприимчивым ребёнком. В общем, так этот день и закончился.
                Глава 6.
Проспал принц до самого утра. С улицы пока не доносилось ни звука, было тихо, спокойно. Юнус потянулся, улыбнулся, чуток понежился в постели. Затем встал и пошёл попроведовать отца, надеясь, что тот за ночь пришёл в себя и что на этом все проблемы закончатся. Однако шах Наджах по-прежнему лежал неподвижно, а лекарь что-то там колдовал над ним: ставил примочки, прижигал нервные точки, переодевал во всё чистое, стерильное, слушал сердцебиение, замерял давление и дыхание. Одним словом ухаживал и врачевал на свой манер. Принц немного постоял, обмолвился парочкой слов, и вновь удалился к себе.

         Меж тем день занимался на удивление пасмурный. На небе появились какие-то облачка, солнце спряталось в их тени, резко потемнело, а потому и настроение вокруг сложилось соответствующее, пасмурное, невесёлое. Природа будто учуяла бедственное положение шаха. Хотя для принца такая погода оказалась благом, ведь купцы на базаре тоже особо не веселились, ни смешка, ни улыбочки. Привычного гомона нет, а значит, можно спокойно отдыхать и придаваться праздным размышлениям. Чем Юнус и занялся, едва устроился на тахте. В обед пришёл визирь с докладом о состоянии дел в шахстве. Беседа была недолгой. Принц выслушал всё, одобрил, и снова затих. Визирь откланялся и удалился.

           Ну а вскоре настало время полдника. И вновь дремота, затишье, вечер и опять сон. Так минул и этот день. Затем следующий пролетел, и ещё один умчался, а вот на третьи сутки распогодилось, воссияло солнца, тьма развеялась, и в покоях принца снова раздался шум с базарной площади. Разумеется, за прошедшие дни он так ничего и не сделал с окнами: не забил их, не заколотил, не завешал, не замазал, отчего гомон с улицы накрыл его с головой.

          – Ах, опять эти горлопаны купцы!… Чтоб им подавиться!… Терпеть не могу их ор!… И ведь ничего с ними не сделать!… Придётся предпринять экстренные меры!… - раздражённо вскричал Юнус, и тут же вызвал к себе слуг. И только они появились, как он им сходу заявил.

          – Мне надоел этот шум с базарной площади!… Он для меня невыносим!… Принесите мне немедленно горячего воска,… я желаю заклеить себе уши!… Несите быстрей, иначе я не выдержу эти вопли, проколю себе барабанные перепонки и оглохну навсегда!… - вновь вскричал он, и уже было кинулся искать шило, как слуги ретиво бросились исполнять его приказ, что ненадолго задержало Юнуса. Он вновь уткнулся в подушки и лихорадочно задышал. Нервное напряжение нарастало. Однако не все слуги ринулись за воском, один слуга, самый старый и преданный, поспешил к визирю, рассказать тому, что удумал принц. И едва он его нашёл, как сходу всё ему доложил. Отчего визирь мигом кинулся к Юнусу. А там уже и воск принесли. Визирь успел вовремя.

          – Да что же ты делаешь!?… Зачем это тебе?… Неужели нельзя просто уехать из дворца хотя бы на время?… Немного побыть вдали от базара и всё!… А потом мы что-то придумаем,… например, перенесём базар или ещё чего,… но не стоит заливать уши воском!… - прямо от двери завосклицал визирь, на что принц возразил.

          – Ну, нет, так не пойдёт!… Шум уже везде, он преследует меня!… Он и во дворце, и за его пределами!… Он нестерпим, и вывод здесь один, заткнуть уши воском!… Помоги мне это сделать, не отказывай,… ведь ты клялся помогать мне, и выполнять все мои просьбы!… - нервно дергаясь, возопил Юнус.

         – Хорошо-хорошо,… я выполню твою просьбу, только успокойся!… Я позову лекаря,… пусть он это сделает, ведь он лучше меня знает, как производится такая процедура!… - успокаивающе воскликнул визирь, и велел слуге привести лекаря. Принц в надежде затих. Визирь присел рядом. И минуты не прошло, как явился слуга с лекарем.

            – Ох, недаром говорят, беда не приходит одна!… Сначала отец, а теперь и сын рассудок потерял!… Ну что ж, бывает и такое,… но я сделаю, как надо… - мигом заключил лекарь и приступил к процедуре. Он спорить не стал, понимал, что с больными людьми это бесполезно. Мигом разогрел на горелке воск, сделал его податливым, мягким, почти текучим, и быстро заполнил им ушные проходы принца. Мгновенная глухота. Гробовая тишина тут же поразила Юнуса. Широкая довольная улыбка воссияла на его лице. Он сразу растянулся на тахте и блаженно заснул. Визирь, лекарь и прочие немедля покинули его. Остался лишь старый преданный слуга, оберегать его сон. Так прошёл и этот день.

         С утра вновь началось нечто невообразимое. На этот раз принцу не понравился свет. Да-да, его вдруг стал раздражать обычный, дневной, солнечный свет. И хоть Юнус теперь ничего не слышал, зато сам он орать мог превосходно. До полудня бедняга ещё как-то терпел, но вот к обеду разразился отборной бранью.

          – Ах, шайтан побери этот яркий свет!… Он везде,… он не даёт мне покоя,… он лезет мне в глаза, хочет проникнуть прямо в мозг!… Не желаю ничего видеть!… Лучше ослепнуть!… Зашейте мне веки!… Замотайте мне глаза, иначе я их себе выколю!… Хочу темноты!… - надрывно кричал он, мечась по своим покоям, словно лев по клетке. Естественно старый слуга вновь позвал лекаря и визиря. Они явились молниеносно. И так как разговаривать с принцем было бесполезно, ведь он их не слышал, они немедленно взялись выполнять его прихоть: зашивать ему веки и заматывать глаза, ибо ничего тут не поделать, визирь же дал клятву повиноваться принцу.

         А едва вся процедура была исполнена, как Юнус моментально успокоился и опять затих. Притом ему было всё равно, что его век коснулась игла и шёлковые нити лекаря. Боли он не ощущал, главное он получил то, что хотел, темноту и покой. Впрочем, и лекарь делал всё именно так, чтоб не сильно ранить принца, он лишь слегка надшил. Всего-то парой стежков стянул веки, и оставил их под плотной повязкой. Так что особого вреда не принёс. С точки зрения медицины всё было исполнено безупречно, практически идеально. И как только принц вновь погрузился в умиротворяющую дремоту, лекарь с визирем покинули его. Они конечно были сильно обеспокоены состоянием принца, понимали, что это ненормально, но всё же вынужденно подчинялись обстоятельствам, ведь на их плечи легла большая обязанность, им предстояло быть ответственными за порядок в шахстве, пока отец и сын больны.
                Глава 7.
А меж тем вновь настал вечер, а за ним и ночь. Всё вокруг успокоилось и погрузилось в сон. Впрочем, летние ночи коротки, и восход солнца не заставил долго себя ждать. И вот тут-то снова началось нечто непотребное. Принц проснулся лишь ближе к полудню, уж так хорошо ему было глухому и слепому, ведь теперь он ничего не слышал и ничего не видел. Ничто не беспокоило его ночью, потому он так долго и безмятежно спал. Только под утро он стал ощущать лёгкий дискомфорт. Просто от протяжённого лежания, кожа на его боках затекла, и он стал ворочаться. Ну а к полудню дискомфорт усилился, сделался, почти нестерпим.

        – Ну, что это за напасть,… такое ощущение, что меня измяли со всех сторон!… Кожа зудит и чешется!… Эй, слуги, где вы там?… Старик, ты здесь?… Подойди ко мне немедленно!… Чеши меня, избавь от зуда, освободи от неудобств!… - вскочив от назойливой чесотки, вскричал он. Вся его кожа на боках пошла пупырышками и покраснела. Конечно, скорей всего это случилось от нервного расстройства, нежели чем от непосильного лежания. Но принцу некогда было об этом думать, он требовал помощи и разумеется старый слуга, который непрестанно следил за ним, кинулся ему на выручку. Естественно на шум прибежали и другие слуги, дежурившие снаружи. Они-то вновь и вызвали визиря и лекаря. Те моментально примчались. А принц только ещё больше разошёлся.

          – Да что ты так тихо чешешь!?… Скреби сильней, так чтоб я чувствовал,… а ты гладишь меня, будто ласкаешь,… я же тебе не женщина, чтоб нежить мои чресла!… Эх ты, старый верблюд,… ни на что уже не годишься!… Эй, тут есть ещё кто-нибудь?… А ну сдерите с меня кожу!… Не могу больше терпеть!… Срежьте её скорей, шайтан вас разбери!… - сердито раскричался он, готовый уже сам с себя содрать собственную кожу, до того ему стало плохо. Видимо его психоз усугубился. Юнуса уже и оглушили, и ослепили, а ему всё неймётся. Его психика с одной проблемы перескочила на другую. Лекарь с визирем уж и не знают, что делать. Стоят, только переглядываются да растерянно пожимают плечами. Ну не будешь же и на самом деле сдирать с принца кожу. Лекарь уже было хотел предложить сделать солевые ванны, чтоб хоть как-то избавить Юнуса от зуда и переключить его на что-то иное, как вдруг в покои на всём ходу влетел стражник от главных ворот дворца.

          – Дозвольте доложить!… Там прибыла невеста принца,… дочь раджи из соседней державы,… княжна Жасмин, собственной персоной!… Она очень расстроена,… говорит, её позвали, пригласили в гости, но никто не встретил,… мол, это неуважительно,… сердится!… Я ей сказал, что сейчас же доложу о её прибытии, а она и слушать ничего не хочет,… с ней её охрана и слуги,… и она идёт сюда, в покои принца!… Требует видеть его!… Я едва успел добежать, предупредить вас,… их не остановить!… - запыхавшись, протараторил стражник, и было кинулся держать дверь, но не успел, в покои с гордо вознесённой головой, уверенной поступью вошла княжна Жасмин, а за ней и её свита вперемешку со слугами шаха.

        – Почему меня никто не встретил!?… Я долго добиралась до вас,… три дня и три ночи!… Лишь только мы получили приглашение, как я тотчас выехала,… а тут такое неуважение!… Это крайне безответственно, так начинать знакомство!… Благо ещё, что у вас во дворце остались светлые люди и честные слуги,… они объяснили мне, пока я сюда шла, что случилось с шахом и его сыном, моим женихом,… и какая болезнь их настигла!… Но вы визирь, могли бы и сами встретить меня и всё рассказать, ведь я посылала гонца возвестить о моём прибытии!… Вот только, к сожалению, он видимо где-то задержался!… Кстати, я помню вас визирь,… вы были у нас с визитом, когда я была совсем ещё юная,… вы уже тогда говорили обо мне и принце,… дескать, хорошо было бы нам породниться!… И вот я здесь,… я готовилась к этому, но не ожидала, что страшный недуг сразит моего жениха!… - практически одним махом, в одно большое предложение, высказала всё, что хотела княжна, и тут же печально взглянула на принца. А он бедный извиваясь, словно пустынный тайпан, стонал и всхлипывал, не видя и не слыша, что происходит вокруг него. Тут уж заговорил визирь.

         – О, милосердная княжна, простите нас,… вы правы, мы действительно оплошали!… Но вы же сами видите, какая у нас беда,… шах лежит в бессознательности, а принц сходит с ума от горя,… поражён страшной болезнью,… страдает, то ему слух мешает, то его зрение мучает, а теперь он уже и кожей своей недоволен,… велит содрать её!… Мы уж и не знаем, что с ним делать,… замотали его, стянули,… уж собрались в соли замочить,… и тут вы являетесь к нам!… Уж простите, не в урочный час, несчастье у нас… - залепетал визирь, но княжна не дослушала его.

           – Я всё поняла, дорогой визирь,… вам нужна помощь!… Ни слова более, ведь вы выбирали не тот метод лечения!… Не грубостью и напором надо лечить, не потаканием и угодой, а только женским терпением и участием!… Хорошо хоть не совсем ослепили и оглушили моего жениха,… сейчас я попробую свой метод лечения… - остановив визиря, заключила княжна, и сразу к принцу подошла. А тот весь извёлся от зуда, спастись от него старается. Но вдруг в какой-то момент принц резко затих, насторожился. Задрал голову и стал усиленно носом втягивать воздух. Его обоняния коснулся сладкий аромат княжны. Она была просто-таки насквозь пропитана душистым запахом цветов, растущих у неё на родине. А уж там их росло несчётно, и даже имя княжны было цветочным — Жасмин.

           – А это ещё что за аромат?… Что за волшебная амброзия?… Какой букет благоуханья!… Целая гамма нюансов и переливов!… Откуда такой чудесный каскад?… Тысяча оттенков наслажденья!… - замерев, протараторил Юнус, и опять стал с жадностью втягивать в себя воздух, набирая полные лёгкие. Меж тем княжна, ни слова не говоря, взяла его за руку и неспешно провела своими ухоженными пальчиками по его влажной ладони.

          – А это что ещё за прикосновение?… Нет-нет, это не пальцы моего старого слуги,… их я знаю, они грубые,… а это совсем другое!… Кто здесь?… Кто ты?… - взволнованно пролепетал принц, догадавшись, что рядом с ним девушка. Отчего княжна только усилила своё наступление. Взяла и тихонько провела своей холёной ладошкой по впалой щеке принца. Затем ласково коснулась его шеи, перешла на плечи, провела по груди, и опять по щеке. От столь трепетного прикосновения принц аж весь съёжился, до того ему стало приятно.

         – Ах, как же хорошо,…не знаю, кто ты, но ты исцелила меня,… теперь моя кожа не знает зуда,… отныне только нежная истома известна ей!… Но всё же, кто ты, моя спасительница?… - вновь пролепетал принц, и уже было потянулся к княжне, но она опередила его. Ловким движением сняла плотную повязку с его глаз, та слетела, словно лёгкая пелерина. В тот же миг княжна своими острыми ноготками рассекла на веках Юнуса шёлковые нитки и выдернула их прочь. Глаза принца открылись, и он увидел перед собой девушку невероятной красоты. Такая красота бывает только в сказках. Естественно принц сразу был очарован.

          Томный аромат, исходящий от княжны, её нежные прикосновения и сказочная привлекательность, сделали своё дело. Юнус мгновенно избавился от всех своих причуд и предрассудков. Он моментально влюбился в Жасмин. Теперь любовь завладела его рассудком. Все болезненные недуги отступили, они просто исчезли, и принц замер в упоении. Зато княжна не остановилась, и продолжила свои процедуры. Проворно подступила к ушам Юнуса, и так же ловко извлекла из ушных проходов восковые пробки. Принц вновь обрёл слух. И вот тогда Жасмин заговорила.

           – Ну, здравствуй, мой жених, принц Юнус,… а я твоя невеста, княжна Жасмин!… И если ты не забыл, у нас с тобой намечена свадьба!… Пора бы уже и собирать гостей!… И кстати, идём будить твоего отца, шаха Наджаха,… нам без него никак нельзя, ведь он будущий дедушка наших детей!… Ну что ты так на меня смотришь?… Идём скорей… - настолько нежно и проникновенно, позвала княжна, что принц чуть не расплакался от счастья. Уж такую невесту увидеть и услышать он никак не ожидал, ведь в ней всё было идеально, даже отношение к старшим. Родителей Жасмин уважала и почитала, а потому принц, молча, последовал за ней. Ну а кто бы не последовал за такой идеальной невестой, о такой только можно мечтать. Принц был вознаграждён за все свои мучения. Просто чудо какое-то. Однако чудеса на этом не кончились.

         Едва княжна зашла в апартаменты шаха, как её благоухание наполнило всё пространство вокруг. Столь очаровательного женского аромата здесь не было с тех пор, как жена шаха, матушка принца Юнуса, покинула этот мир. И вот теперь в покоях дворца вновь появился волшебный запах царственной женщины. Княжне стоило лишь чуть ближе подойти к лежащему шаху, и только слегка коснутся его холодного чела, как тут же всё изменилось. Шах от этого прикосновения, будто заряд жизни получил. И секунды не прошло, как он очнулся; открыл глаза, глубоко вздохнул, поднялся с ложа и сразу узнал княжну.

          – А вот и ты, моя невестка, моя названная дочь!… Я словно спал, и сквозь пелену сна видел всё что происходило!… Но вот ты пришла, и теперь у нас будет только радость и счастье!… - вскликнул шах Наджах, и по-отечески обнял княжну. Ну а дальше и говорить нечего. Тут сразу такое началось, что и за год не описать. Такое веселье поднялось, такое ликование вспыхнуло, такой восторг всех охватил, что только в мечтах бывает. Одним словом, с приходом княжны, во дворец действительно счастье вернулось. Разумеется, вскоре и свадьба была.

         Ох, и долго же её справляли. Размах воистину огромен был. Всем шахством такое событие отмечали. Для всех праздник устроили: и для дворцовых вельмож, и для простых слуг, и для тружеников дехкан, и даже для базарных купцов горлопанов. В общем, торжество удалось: великолепное с богатым пиршеством и салютами. Ну а дальше уже конечно и наследники пошли: детишки принца Юнуса и княжны Жасмин, милые внучатки шаха Наджаха. Вот и получается, что порой для решения каких-то своих проблем не стоит себя ослеплять или оглушать, а нужно лишь пустить в дом любящую тебя женщину. Она вмиг решит все твои неурядицы и сделает тебя самым счастливым человеком на свете. Любовь и верность, вот наилучшее средство от всех болезней и проблем…
                Конец.
Igorshipskih@mail.ru                Автор: Шиповских Игорь.