Самый удачливый полководец

В маленькой комнатке за деревянным столом сидел пожилой мужчина лет шестидесяти. Его глубокие карие глаза были исполнены чем-то необыкновенным, совсем не похожим на взгляд обычного старика. Рядом с ним вертелся мальчонка лет пяти. Маленький, юркий, он не отходил от деда ни на шаг. Всё ему в этой жизни было ново, всё интересно. Но интереснее всего были рассказы деда про войну, в которой русские выгнали французов с Ионических островов. Почти каждый день он просил деда рассказать ему эту историю. Дед очень любил своего внука, и поэтому не сопротивлялся. Вот и сегодня он уже заранее знал, что нужно мальчику, но, чтобы сохранить интригу и начать рассказ, он ласково к нему обратился, слегка потрепав его по волосам:
- Ну, что опять вертишься, егозёнок?
- Я не егозёнок. Я – волчок. Расскажи про войну. Страсть интересно.
- Ну, хорошо, слушай. К концу 90-годов прошлого века Корфу, считавшийся жемчужиной в ожерелье Ионических островов, длительное время находился в осаде французов. И они распространили свою власть не только на Балканы, но и на Египет, Малую Азию и черноморские владения России. Это не нравилось не только многим европейским странам, но, в частности, и России тоже. И тогда российский император решил освободить эти острова и морские пути от французского влияния. Он призвал к себе вице-адмирала Ушакова и изложил ему свою волю:
- Повелеваю тебе освободить греческие острова в Ионическом море от французов. Слишком долго они находятся под их сферой влияния. Подобный ход событий неблагоприятно сказывается на развитии многих стран, поэтому я решил заключить союз России с Турцией и Англией, чтобы объединиться в борьбе против французов. Теперь настало время, когда русские и турецкие войска должны объединиться против общего врага и выступить военным походом.
И к осени 1798 года русский флот был уже в полной боевой готовности. Царь заключил союзное соглашение с Турцией и Англией, и русско-турецкая эскадра во главе с вице-адмиралом Ушаковым была направлена на освобождение островов.
- А расскажи, как это было, - попросил внук.
- Перед тем, как Ушаков был отправлен воевать, император российский вызвал его к себе и сообщил ему о своих дальнейших планах. Дело было так: перед началом похода царь известил вице-адмирала о том, что военные действия будут проходить совместно с турками. И по указанию российского императора Павла I, была направлена русско-турецкая эскадра. Турки сразу и безоговорочно признали главенство нашего вице-адмирала:
- О, Ушак-паша! Черное море! Тендра! Фидониси! Тамань! Калиакрия! Какой воин! Ни одного поражения! Французы побегут! Ушак-паша не побежит! – воскликнули они. Он был известен им своими славными подвигами, воспоминание о которых приводило их в трепет.
Ушаков скромно принял похвалы от своих подданных, что вызвало у них только ещё большее уважение. Теперь он выглядел в их глазах ещё более достойным воином, чем они его себе представляли. Ведь слава об этом вице-адмирале уже давно и очень далеко распространилась за пределы территории государства Российского, потому что Ушаков ни разу не дрогнул в бою, и его солдаты ни разу не побежали от неприятеля. Даже сам великий полководец Александр Суворов, знавший толк в военных баталиях, давая оценку сражению при Корфу, воскликнул: « Ура русскому флоту! Зачем я не был хотя бы мичманом при Корфу?»
Но, прежде чем дойти до Корфу, Ушакову пришлось в течение месяца штурмовать одну за другой крепости неприятеля. И за это время не было ни одного поражения. Все они пали перед натиском русских воинов. Главной задачей на тот момент было покорить остров Видо. Он находился ближе всего к Корфу, и там было много оборонительных укреплений, которые защищали позиции его основных батарей. И перед нашим командующим встала серьёзная задача: он должен был покорить два неприступных острова. В этом случае война означала победу русских. И Ушаков начал готовиться к штурму крепости.
- Блокировать остров Корфу отрядом кораблей. Всякую коммуникацию с оным островом пресечь. А, чтобы помешать французам добывать себе провиант за счет грабежа местного населения приказываю высадить на Корфу небольшой десант из числа русских матросов и соорудить две артиллерийские батареи в его поддержку! – скомандовал главнокомандующий.
- Когда планируете наносить удар? – спросил генерал флагмана.
- Мой план предусматривает нанесение одновременного удара по укреплённым позициям французов на Видо и Корфу. С нашего корабля будет сделано два пушечных выстрела – это послужит сигналом для начала военного наступления. Уведомите об этом всё начальство с других кораблей.
- Будет исполнено, ваше сиятельство!
Ушаков медлил со штурмом, ведь ещё не подошли его суда, и не было возможным укрепиться на более выгодных позициях. С прибытием присланного Али-пашой отряда, а также небольших отрядов других пашей, он ускорил приготовления к штурму. Усилилась бомбардировка крепостных укреплений. Но, совершенно внезапно, большинство турецкого отряда отказалась участвовать в готовящемся общем штурме:
- Мы не хотим участвовать в столь безнадёжном деле. Ещё ни разу не было такого, чтобы флот взял хорошо укреплённые крепости на берегу.
Вице-адмирал сам поехал на берег и начал обнадёживать их в успехе:
- Почему вы не верите в нашу удачу? Если грамотно провести сражение, то никакая крепость не устоит. Наши корабли хорошо защищены, и атаковать их с берега у врага очень мало шансов.
- Ты великий воин, но даже великие воины иногда ошибаются. Мы не хотим рисковать своими кораблями и своими людьми, – отвечали турецкие командиры.
- Я главнокомандующий, и вы обязаны мне подчиняться! В противном случае не сносить вам головы!
Видя же, что, главный командир гневается, все разбежались, оставив начальников своих одних. Но начальники тоже проявили трусость:
- Вы предпринимаете дело невозможное, – заявили они, трепеща от страха, на что вице-адмирал усмехнулся и сказал им:
- Ступайте же и соберитесь все на гору при северной вашей батарее и оттуда, сложа руки, смотрите, как я в глазах ваших возьму остров Видо и все его грозные батареи.
Только немногие из отряда Али-паши пошли за Ушаковым и храбро сразились с французами. Остальные же остались на берегу и с удивлением наблюдали за ходом событий.
И вот восемнадцатого февраля в семь часов утра была начата атака кораблями нашего флота, которые быстро заняли по приказу вице-адмирала свои места по диспозиции. Против каждой из пяти батарей противника воевала заранее определённая группа кораблей, которые должны были сломить сопротивление батарей и обеспечить высадку десанта. Воспользовавшись тем, что русские корабли подошли близко к берегу на расстояние картечного выстрела, французы попытались стрелять калёными ядрами, надеясь вызвать на них пожары. Но русские засыпали картечью и ядрами их батареи, и французы перешли на обыкновенные ядра и картечь.
Ушаков на флагманском корабле «Св. Павел» сперва направился к батарее № 1 и на ходу обрушил на неё несколько залпов всем бортом. Затем, пройдя близко вдоль берега к батарее №2 и засыпав её ядрами и картечью, подошёл к батарее № 3 и встал здесь на шпринг на ближнем картечном выстреле так, чтобы обоими бортами громить обе батареи. Беспрерывная, страшная стрельба и гром больших орудий, приводили в трепет все окрестности. Видо, можно сказать, был весь взорван картечами, и не только окопы… не осталось дерева, которое не было бы повреждено этим ужасным железным градом.
Уже в десять часов французы побежали с острова. Теперь открылась дорога десанту, и русские войска стали очень быстро захватывать остров. В атаку включились русские корабли. В ней участвовало тысяча пятьсот русских солдат и турецкие подразделения. Было одиннадцать часов утра. Русские корабли безжалостно обстреливали французские батареи. Против каждой из пяти батарей противника действовала заранее определённая группа кораблей, которые должны были сломить сопротивление батарей и тем обеспечить высадку десанта. И в начале двенадцатого часа все пушки с них были сбиты. Русские солдаты ликовали. Теперь можно было начинать штурм. И по сигналу флагманского корабля назначенные в десант части поспешно бросились на приготовленные у бортов кораблей баркасы и лодки и устремились к трём намеченным для высадки небольшим бухточкам, и очень быстро вышли на берег. Всего было высажено две тысячи сто пятьдесят человек. Пробираясь по скалистой местности, наши солдаты достигли французского форта и начали его обстреливать уже с берега. Три часа длилось сражение. Земля содрогалась от каждого выстрела. Казалось, что дым никогда не рассеется. Но русскому воину всё было нипочём. И, в конечном итоге, французы начали сдаваться. Сначала они метались в страхе по острову, пытаясь спрятаться, но укрыться было негде. Всюду их доставала русская картечь. И тогда, один за другим, они стали подымать вверх свои руки и бросать оружие. Многие из них молили о пощаде и сдавались в плен. Но турки, не слушая криков о пощаде, стали безжалостно резать неприятеля. Стараясь спасти пленных, русские моряки и солдаты окружили их стеной. Главнокомандующий, видя сложившуюся ситуацию, отдал распоряжение своим войскам:
- Стрелять по туркам, если те будут убивать пленных и сдающихся французов!
Приказ был приведён в исполнение, и туркам ничего не оставалось, как прекратить резню. Сия решительная мера спасла жизнь всех французов, ведь турки не пощадили бы ни одного. Пленных во главе с комендантом острова Видо, генералом Пивроном, благополучно доставили к Ушакову. Он очень почтительно с ними обошёлся и приказал:
- Раненых определить в госпиталь и лечить наравне с русскими солдатами. А тех, кто пытаются уйти с острова на лодках, топить нещадно!
Так и поступили: пленных через какое-то время великодушно отпустили, раненых тоже вылечили и отпустили, а тех, кто пытался спастись, не желая попасть в плен, просто расстреляли из пушек, не дав им далеко уйти. И в два часа на Видо замолкли последние выстрелы, и взметнулись союзные флаги. В этот момент никого, кроме русских, около крепости не было. Ушаков не подпустил турков, очень надеявшихся на добычу.
На следующий день, девятнадцатого февраля, к Ушакову пришли парламентёры. Был составлен договор о сдаче острова, и через некоторое время французам разрешили его покинуть. Трофеями русской армии стали: двадцать различных кораблей, шестьсот тридцать пушек, четыре тысячи ружей и большое количество продовольствия и боеприпасов.
Теперь оставалось овладеть оставшимися двумя крепостями на самом острове Корфу – с их мощными долговременными укреплениями.
Осада острова на тот момент длилась долгих четыре месяца, в течение которых французы были почти полностью отрезаны от внешнего мира. Приказ вице-адмирала был выполнен в точности, но зима выдалась холодная. Морозы крепчали. Шелеста волн было почти не слышно. Французский гарнизон фактически был лишен возможности получать помощь. Почти каждый день французы пытались атаковать русские корабли и русский десант, но он не давал им возможности получать необходимое снабжение. Сколько они ни пытались выбраться на берег, чтобы обеспечить себя продуктами и прочими необходимыми припасами, но всякий раз сталкивались с русскими военными, которые не давали им выбраться и доставить провиант. Русским воинам помогали и местные жители, они выпросили у Ушакова три пушки, соорудили свою батарею и начали обстрел крепости. Русские войска и местное население атаковали, и противник гиб в огромном количестве. Ни днём, ни ночью врагу не было покоя от русских. Остров был оцеплён, и теперь вопрос его взятия был вопросом времени. Ушаков ни на минуту не сомневался в том, что этот остров падёт также, как и все предыдущие. Нужно было только немного подождать.
После падения острова Видо, боевой дух французов резко упал. Но, несмотря на это, они всё ещё были убеждены в том, что русские не смогут их одолеть. Но Ушаков рассудил по-другому. Первоначально к коменданту крепости Корфу отправили парламентеров с предложением сдаться.
- Нет, мы не намерены сдавать свои позиции, иначе мы будем выглядеть трусами в глазах своего государя. А это непозволительно для французского воина.
- Вас осаждают уже несколько месяцев. У вас нет возможности получать припасы. На что вы надеетесь? – спросили парламентёры.
- Это уже наша забота, – невозмутимо ответили французы.
Одним словом, русская делегация уехала ни с чем. Когда Ушакову передали её исход, он только горестно вздохнул:
- Эх, хотели всё решить миром, да, видать, не получается. – и на утро он был на мостике корабля и обратился к своим подчинённым:
- Сегодня будут учения. Будем преодолевать различные препятствия!
- Наконец-то настоящее дело! – обрадовались матросы.
На следующий день начались учения: в большом количестве делали лестницы, отрабатывали сигналы для связи между кораблями и десантом. И так длилось изо дня в день. Ушаков не хотел терять ни единого дня, ни единой минуты, и постоянно штудировал своих подчинённых. Он верил в свою победу и ничуть не сомневался в том, что счастливая звезда ему улыбнётся. В это верили и его подчинённые. Они никогда ему не прекословили и в точности выполняли все его приказы. Каждое новое задание вызывало у них радость. Люди с нетерпением ждали, когда же будет бой. Война вызывала у них странное чувство, которое сродни только сильной жажде. Так и русские воины чувствовали сильную жажду к победе над врагом. Всем не терпелось поскорей одолеть французов и выйти из войны победителями. Такие чувства испытывали не только простые солдаты, но и высший военный состав.
И началось невыносимое ожидание. Всем не терпелось поскорей разбить французов, но Ушаков был отличным тактиком и стратегом. Он понимал, что подобные дела так быстро не решаются. И, прежде чем нанести решающий удар, нужно всё как следует взвесить и оценить ситуацию. А восемнадцатого февраля с флагманского корабля было сделано два пушечных выстрела, что послужило сигналом для начала военного наступления. И все – не только корабли, но и островные артбатареи – начали обстрел французских фортов. Русские войска действовали слаженно и отважно несмотря на то, что на залп из корабельных орудий оба острова ответили мощным огнём своих береговых батарей. Однако, это не остановило наши корабли, которые на малом ходу шли к острову, охватывая его полукругом. Во главе был флагман, на котором находился командующий. Французы отстреливались, но наши войска надвигались на оккупированный французами остров. Корфу сопротивлялся до последнего. Когда обстрел с берега стал не таким сильным, Фёдор Фёдорович принял решение штурмовать остров: высаженные заблаговременно сухопутные войска уже были готовы к штурму укрепления Новой крепости – Св. Авраама, Св. Рока и Св. Сальвадора. В штурме должны были принять участие и отряды местных жителей, но, сомневаясь в успехе, они совсем не явились.
- Выделенных войск недостаточно для захвата столь сильных укреплений. Штурм обречён на неудачу, - говорили они. Все турки, за малым исключением, тоже вообще отказались участвовать в штурме. Это так разгневало нашего вице-адмирала, что после окончания сражения и победы над врагом, не подпустил ни одного из них на остров и не позволил войти в город.
Сражение длилось на протяжении всего дня. Решительно всё сделала русская эскадра, в которой к моменту боя было восемь кораблей и семь линейных фрегатов.
- Спустить на воду шлюпки для доставки на Корфу десанта! – скомандовал главнокомандующий. И за короткое время на остров было высажено почти две тысячи двести человек. Но, несмотря на это, французское командование до последнего было уверено, что русским не удастся взять укрепленные форты Корфу:
Подходы были заминированы, и французы были убеждены, что русским ни за что не пробраться. Французское руководство было абсолютно убеждено в своей недосягаемости и не особо-то волновалось. Но мирные жители к тому времени уже до того устали от осады французов, что встретили русские войска как своих благодетелей и помогли им проникнуть на остров, минуя минные поля:
- Господа, господа, туда нельзя. Мы покажем хорошую дорогу, - говорили они своим спасителям. И, уже за несколько часов, наши войска оказались в оборонительных рвах французов и пошли на врага врукопашную. Французы встретили наших солдат яростным сопротивлением. Все и всё смешалось в один грязный ком. Повсюду слышались отрывистые фразы русской и французской речи, и нельзя было разобрать, где свой, где чужой. В течение всего дня продолжалась борьба за остров. Французы яростно сопротивлялись, но русские солдаты бесстрашно сражались, и ни один из русских воинов не попал в плен. Весь день шло ожесточённое сражение: русские наступали, а французы бились изо всех сил. В конечном итоге французская армия дрогнула. Ворвались русские солдаты и матросы. Началась ожесточённая рукопашная схватка. И тогда в назначенное время русские войска, усиленные десантом с кораблей, решительно атаковали укрепление Св. Рока, и преодолев рвы, при помощи штурмовых лестниц ворвались внутрь.
- Заклепать пушки! Взорвать погреба! Отступаем в укрепление Св. Сальвадора! – скомандовал Дюбуа.
Но укрепление Св. Сальвадора пало также быстро, как и укрепление Св. Рока. Французы побежали в укрепление Св. Авраама.
- Неужто мы их сегодня не одолеем? – спрашивали друг друга солдаты. А другие, что покрепче, им отвечали:
- Одолеем, братцы! Одолеем!
И к вечеру вражеское войско было истощено. Яростное сопротивление противника было сломлено, и наши десантники полностью овладели островом.
- Ура, братцы! Ура! – кричали русские солдаты. – мы их взяли!
- Ура! – отвечали греки и следовали за своими освободителями.
Главный комиссар Директории Дюбуа и дивизионный генерал Шабо, комендант острова Корфу, прислали девятнадцатого февраля к Ушакову трёх офицеров с предложением принять их сдачу и начать переговоры. Ушаков ответил, что прекращает на двадцать четыре часа военные действия:19 февраля приезжал на корабль «Павел» из крепости Корфу на французской лодке под нашим и французским флагами адъютант французского генерала, командовавшего в крепости гарнизоном, и с ним два армейский офицера и привёз письмо к главнокомандующему от генерала Шабо и генерал-комиссара Дюбуа. В письме просили остановить военные действия и пролитие крови храбрых войск с обеих сторон. Главнокомандующий, согласовав это с командующим турецкой эскдрой, спустя малое время, отправил одного адъютанта в крепость с ответом, дав сроку начать переговоры в двадцать четыре часа, прекратив на это время военные действия во всех местах. В пять часов пополудни главнокомандующий отправил в крепость Корфу флота лейтенанта Балбина, имеющего при нём должность адъютанта с договорами, по коим главнокомандующий обеих эскадр требовал сдачи крепостей.
Двадцать второго числа французский гарнизон, выходя из крепости, положил перед фрунтом наших войск свои ружья и знамя сходно с капитуляцией. Наши войска немедленно после этого заняли все укреплённые места нашим караулом. В это же время французские флаги были спущены с крепостей и подняты на их месте наши. То же было и на корабле «Леандре», фрегате «Бруна» и прочих судах: на них подняли флаги союзных держав, и с этих крепостей было салютовано адмиральскому флагу из семи пушек. В то же время главнокомандующему привезли на корабле «Св. Павел» французские флаги с крепостей и с судов, знамя гарнизона и ключи от всех крепостей и ворот. Генералитет и прочие командующие отправились в Корфу в церковь св. чудотворца Спиридона для принесения господу богу благодарственного молебствия. По сходе на берег они были встречены множеством народа и первейшими жителями обще с духовенством с величайшей почестью и восклицаниями:
- Аллилуйя! Аллилуйя! Слава русским морякам! Теперь мы опять свободны и независимы, как прежде! Благодарим всемилостивейшего государя императора Павла Петровича за избавление от ига неприятельского!
Торжественное шествие Ушакова по улицам города было встречено неописуемым энтузиазмом населения. В честь такого события греки богато украсили свои дома. Их радость была неописуема. Русские зашли в город, как будто в свою Родину. Все казались братьями, многие дети целовали руки наших солдат, как бы отцовские. А солдаты, не зная греческого языка, только кланялись на все стороны и повторяли: «Здравствуйте, православные!»
Послышался беспрерывный колокольный звон и ружейная пальба во всех домах, из окон вывешены были шёлковые материи и флаги первого адмирала, которые также многие из жителей, держали в руках, теснились, желая видеть своих избавителей. А после благодарственного молебствия главнокомандующие эскадрами и прочими возвратились на корабли.
А на следующий день двадцать третьего февраля вице-адмирал Ушаков встретился с командующим французского флота, чтобы составить и подписать официальный акт о капитуляции.
- Ну вот, война и окончена. Мы победили, - сказал серьёзно Ушаков и прямо взглянул в глаза французскому командующему флотом.
- К сожалению, не в нашу пользу.
- Что ж поделать. На войне не всем везёт.
На этом их диалог закончился. Французский главнокомандующий опустил голову перед победителем, а Ушаков улыбнулся своей скромной еле-заметной улыбкой.
С падением Корфу завершилось освобождение Ионических островов, и французы потерпели поражение в одном из важнейших стратегических районов Средиземноморья. Об этом тут же уведомили российского императора. Император Павел был доволен победоносным исходом войны. В честь такого события была устроена торжественная церемония награждения всех отличившихся в сражении. На этой церемонии присутствовало много военных, но во главе всех был главнокомандующий вице-адмирал Ушаков. Царь лично наградил каждого генерала и всех остальных, кто был на этой церемонии. Но к Ушакову он обратился с речью, которая запомнилась всем присутствующим:
- За победу и за то, что ты не потерял ни одного корабля, я жалую тебе звание адмирала.
- Благодарствую, ваше величество, скромно ответил Ушаков, радуясь тому, что государь удостоил его своей милостью.
Когда церемония награждения была окончена, все были приглашены на торжественный ужин в честь такого события. А там все присутствующие чувствовали себя уже более раскованно и непринуждённо: начали вспоминать различные случаи из недавно минувших дней. Одним словом, все были несказанно рады столь успешно окончившейся войне, и тосты в честь императора Павла и не очень скромных генералов лились рекой. Один Ушаков сидел скромно на своём месте и улыбался своей еле-заметной улыбкой. Он только что получил звание адмирала, но казалось, что все об этом забыли сразу же после того, как это произошло. Никто даже не смотрел в его сторону, а ведь если бы ни он, не известно, чем бы всё закончилось. Так благоприятно для многих государств, включая Россию, окончилась эта война с французами за острова в Ионическом море, в которой наша страна обрела славу, а флотоводец Ушаков достиг высшего звания и почестей.
На этом дед закончил повествование о войне с французами за острова. Внук несмотря на то, что рассказ был уже окончен, всё ещё молчал. Он настолько погрузился в события того времени, что ему даже не хотелось ёрзать и отпало всякое желание шкодить. Перед его глазами всё ещё стояли картины того времени, и он словно окунался в них с головой. А, когда вырос и пошёл в школу, то на уроках истории часто вспоминал своего деда, который прошёл эту войну и так интересно ему о ней рассказывал. А имя адмирала Ушакова стало для него на всю жизнь самым ярким примером мужества и отваги. И мальчик решил, что когда вырастет, то тоже обязательно станет военным – таким же храбрым и удачливым, как Фёдор Фёдорович, ведь за время службы Ушаков провёл сорок три сражения и не проиграл ни одного. При этом он сохранил все вверенные ему корабли и особое внимание уделял защите моряков. Ни один матрос под его началом не попал в плен.
26. 01. 2026

В основу рассказа легли материалы из интернета.