Лишние слова

Он научился говорить мало.

Не сразу — жизнь, как строгий учитель, долго била указкой по самолюбию. В молодости ему казалось: если подобрать правильные слова, можно спасти почти всё. Ссору — уговорить. Любовь — удержать. Человека — вернуть.

Слова тогда лились легко. Красивые, точные, убедительные.
Он умел говорить — этого у него не отнять.

Иногда даже слишком умел.

Бывало, сидят люди за столом, спор уже выдохся, повисла пауза — нормальная, человеческая. Но нет, его тянуло её заполнить. Объяснить. Разложить. Довести до ясности.

Ему казалось — так правильно.

А потом он стал замечать странную вещь:
после самых правильных разговоров почему-то чаще всего оставалась пустота.

Не обида даже.
А именно пустота.

Это понимание пришло не вдруг. Оно накапливалось медленно — как усталость, которую сначала не замечаешь.

Год за годом.

После разговоров «по душам».
После серьёзных объяснений.
После тех случаев, когда вроде всё сказал — а лучше не стало.

Он всё чаще ловил себя на мысли: слова нужны прежде всего тому, кто говорит. Не тому, кто слушает.

С возрастом в нём что-то тихо перестроилось.

Он стал реже спорить.

Раньше мог — с огоньком, с доводами, с примерами. Сейчас слушал, кивал и всё чаще оставлял чужую уверенность в покое. Люди удивлялись:

— Что это ты сегодня молчал?

Он пожимал плечами.

Объяснять было долго.
Да и… лишнее.

С годами он стал осторожнее с паузами.

Научился не перебивать тишину.
Не зашивать её поспешными фразами.
Не спасать разговоры, которые уже решили умереть.

Иногда слова по старой памяти всё-таки подступали к горлу — ровные, выстроенные, почти готовые.

И вот однажды…

Он почти сказал правильную фразу, ту, что раньше обязательно прозвучала бы.
И — не сказал.

Просто сделал шаг в сторону и замолчал.

И тогда понял, что тишина иногда работает точнее слов.

С тех пор он жил проще.

Если человеку нужна была помощь — он помогал.
Если нужно было рядом посидеть — сидел.
Если нужно было молчать — молчал.

Иногда слова всё ещё подступали — по старой памяти.

Он давал им постоять внутри несколько секунд…
и отпускал.

И становилось правильно.

Он тихо усмехнулся:

в молодости ему казалось — главное сказать вовремя.

А теперь он знал —
иногда самые точные слова
это те, которые ты вовремя не сказал.