12. Опустела без тебя земля...

Нынче я понял слово "осиротеть" в контексте родителей взрослой дочери. За последние полгода мы свою Аньку раз пять видели. И то мельком почти. А поговорить по душам только единожды смогли. Причем в самом начале её самостоятельной, почти замужней жизни. Когда она мать с днем рождения пришла поздравить.

Кстати, Леонид тоже тогда был у нас в гостях. Правда, ближе к концу застолья явился. Дела...

Но вел себя отлично. Был приветлив и остроумен. Не балагурил, конечно, но и пыжился. Нормальный мужик. И вроде мне показалось, что они ладят между собой. Но особого тепла в отношениях не увидел. Хотя, может, у Леонида психотип такой. Сдержанный...

Зато вроде с Полиной разобрались. В смысле их взаимоотношений с Аней. Так-то она ей родительница. Но малышка своей матерью считает Аллу. Меня это сильно беспокоило, пока в тот визит я не обратил внимание на то, как Анька с Полькой играют. Бегают, визжат, прячутся, находятся и ...

И крепко обнимаются. Всё стало на свои места. Их отношения имеют другой статус. Не мать они с дочерью, а сестры. Старшая и младшая. Как будто так и было задумано природой. Иногда очень коварной...

Это неплохо в том смысле, что Анька не чудовище. Она любит свою дочку, но родственные связи сместились. А для девочки сие не очень хорошо. Можно даже сказать, непредсказуемо.

Пока Полька абсолютно довольна жизнью, имея бабушку в мамах. Хотя и зовёт её Алла. Кстати, и Анну по имени кличет. Это облегчает коммуникацию. Но, на мой взгляд, ребёнок должен знать, кто есть кто. Как можно раньше. И я намерен ей объяснить в ближайшее время. Алла против. Говорит, пусть подрастёт...

Позавчера Аня звонила. Говорит, приболела. Не придёт, хоть и обещала. На работе заразу, видать, подцепила. Не в редакции. Где-то еще "работала". Так ведь и ведёт в журнале рубрику по женским профессиям. Уже полгода пробует себя в разных ипостасях.

Кстати, читателям полюбилась автор, которая умеет не только писать опусы, но и полы мыть. Да-да. И такую судьбу наша журналистка познала. Два дня уборщицей работала. В офисе одной фирмы. Правда, обязанности у неё были урезанные. Два кабинета, да коридор драила. Но ей хватило...

А ещё кондуктором в автобусе трудилась. Говорит, многому научилась из-за этих так называемых женских работ. По крайней мере, ценить то, что у неё эксперимент, а не реальность все эти тряпки, рации и подносы. Хорошо работать на таких должностях, когда знаешь, что эта каторга только на пару дней.

Рассказываю вам про дочь, а сердце болит. Прикинул, третий месяц глаз не кажет. Правда, по телефону находится легко. И иногда даже долго общается.

Особенно с Аллой. Но и та чувствует, что не то с Анькой. Хотя по голосу несчастной женщиной не воспринимается. Смеётся, шутит...

Ещё странно то, что к себе в гости не зовёт. Ни разу не были. И вроде Лео этот (Анька теперь так его зовет) к нам нормально относится. И вряд ли против нашего визита бы был...

Может, и все нормально у них, но не обычно. Хотя и в этом ничего страшного нет. Если понимаешь, что происходит. А я не понимаю. И за Аллу беспокоюсь. Опять в тумбочке сердечные таблетки прячет. Те, что курсом пьют. Когда обострения начинаются...

Решил я дочь вызвонить и призвать к ответу перед родителями. Воочию. Чтоб мы все видели. И глаза её, и лоб. Не хмурится ли. Чтоб...

Долго думать над этим не пришлось. Без звонка Анна явилась. Да не одна...