Платоново семя. Что есть Натура?

«Платоново семя. Что есть Натура?» ALEX ZIRK
Новелла

Глава 1. Встреча у руин

Ветер шелестел сухими травами на плато, словно перелистывал страницы древней книги. Александр стоял у края обрыва, вглядываясь в горизонт, где небо сливалось с землёй в единой синеве. В руках он держал небольшой кожаный мешочек — тот самый, что передал ему старик из деревни у подножия гор.
«Это Платоново семя, — прошептал тогда старик, — оно знает ответы на все вопросы о Натуре. Но спросишь — не услышишь. Услышишь — не поймёшь. Поймёшь — изменишься».
Александр усмехнулся тогда, но всё же взял мешочек. Теперь, стоя на краю мира, он впервые почувствовал, как слова старика проникают в сознание, будто корни древнего дерева.
К нему подошла Лира — его спутница в этом странствии. Её глаза, цвета горной реки, смотрели настороженно.
— Ты правда веришь, что это что;то изменит? — спросила она.
— Не знаю, — ответил Александр. — Но я больше не могу жить, не зная, что такое Натура. Почему мы чувствуем ветер, но не видим его? Почему цветы растут к солнцу, а камни лежат неподвижно веками?
Лира помолчала, потом кивнула:
— Тогда открывай.

Глава 2. Пробуждение

Александр развязал шнурок мешочка. Внутри лежало одно-единственное семечко — тёмное, почти чёрное, с едва заметными серебристыми прожилками. Оно казалось живым: будто пульсировало в такт ударам сердца.
Он положил семечко на ладонь и прошептал, как учил старик:
— Что есть Натура?
В тот же миг мир вокруг замер. Ветер стих. Птицы, кружившие над плато, застыли в воздухе, как нарисованные. Семечко засветилось мягким голубым светом, и голос — не мужской и не женский, а словно сам воздух заговорил, — прозвучал прямо в сознании:
«Натура — это связь. Связь камня и ветра, цветка и солнца, человека и звёзд. Ты ищешь определения, но Натура — не слово. Она — дыхание мира, которое ты забыл, родившись. Ты — часть её, как ручей — часть реки».
Александр почувствовал, как что;то внутри него сдвигается. Он вдруг увидел:
как корни деревьев сплетаются под землёй в единую сеть;
как капли дождя, падая, несут память о море;
как его собственное сердце бьётся в ритме, заданном ещё до рождения.
Лира схватила его за руку:
— Ты изменился… Твои глаза!
Он посмотрел на неё и понял: теперь он видит не просто девушку. Он видит поток жизни, текущий через неё, — такой же, как в деревьях, ветре, камнях.

Глава 3. Выбор

— Я должен остаться здесь, — сказал Александр. — Теперь я понимаю: Платоново семя не даёт ответов. Оно открывает глаза.
Лира покачала головой:
— Но если ты останешься, ты перестанешь быть человеком. Ты станешь… частью этого.
— Разве мы не всегда были частью? — улыбнулся он. — Просто забыли.
Она долго смотрела на него, потом вздохнула:
— Тогда я остаюсь с тобой. Научи меня видеть так же.
Они сели у обрыва, взявшись за руки. Семечко, отдавшее свою тайну, рассыпалось в пыль, унесённую ветром. Но Александр знал: оно посеяло что;то в них обоих. Что;то, что уже прорастало.

Эпилог

Спустя годы путники, пересекавшие плато, рассказывали о двух фигурах у края обрыва. Они не двигались, но вокруг них цвели травы даже в засуху, птицы вили гнёзда на их плечах, а ветер шептал что;то на непонятном языке.
Одни говорили, что это духи. Другие — что это люди, нашедшие ответ.
Но те, кто умел слушать, слышали иной шёпот:
«Натура — это мы. И мы — это она».