Модный приговор

Старая история, рассказанная моим папой, потрясла до глубины души. Папа родился в 1942-м, на второй год после начала Великой Отечественной. Его отец, несмотря на бронь, ушёл добровольцем на фронт в этом же году. Ушёл весной. А осенью погиб в боях под Ржевом.

Осиротела большая семья. Мать и восемь детей. Самым младшим оказался мой папа. После смерти мужа почти сразу слегла мать. Спустя тринадцать лет не стало и её. Папа остался на попечение старших детей. Главным образом сестры — Елены Федоровны, которая к тому времени успела получить образование и стала ветврачом. Крайне востребованным тогда специалистом.

 Её «перекидывали» по всему Алтайскому краю на более крупные участки работы. Так семья оказалась в Егорьевском райцентре.

Именно там произошёл незамысловатый жизненный эпизод, о котором расскажу. Сегодня  он может показаться забавным. Но лишь на первый взгляд.

Только представьте. Начало 50-х прошлого столетия. Уже история. Послевоенное время. Голод, нищета. Семьи, оставшиеся без кормильцев, сплошь и рядом. Первая задача — не умереть с голоду. Одёжки-обувки — как придётся. Донашивались все довоенные вещи. Перекраивались, перешивались, переходили от старших детей младшим. В больших семьях так и делали.

Где проще жилось — в городе или на селе — трудно сказать. У первых — продпаёк, у вторых — продналог. Хрен редьки не слаще. У сельчан сельхозпродукты изымались практически подчистую. Питались всем, что под ногами бегает, прыгает, растёт. В лесу — ягоды, грибы. В речке — рыба, в степи — суслики. Но всё-таки есть своя крыша над головой и стены родного дома.

 В 1947 году в результате сталинских репрессий началась массовая депортация армянского населения на Алтай. Около 13 тысяч переселенцев из числа незаслуженно обвинённых в шпионаже армянских семей распределили по сёлам Алтайского края. Они оказались ещё в более тяжёлом положении по сравнению с коренными жителями.
Взрослые работали наравне с остальными, дети учились вместе с деревенскими школьниками. Тряпьё, которое им приходилось носить, трудно было назвать одеждой.  Вместе с папой учился мальчишка-армянин из семьи депортированных переселенцев.

Примерно в среднем классе ему невесть как досталась майка. Простая трикотажная майка без рукавов, которую мужчины носят в качестве нательного белья. Пацан, похоже, впервые в жизни увидел такую немыслимую роскошь. Страшно гордый обновкой, пришёл в ней на уроки.

Наверное, ему очень хотелось продемонстрировать одноклассникам новую одёжку. Не имея представления о назначении нижнего белья, он напялил её прямо поверх своего замызганного пиджачишка. Скорее всего, даже не понял, почему его подняли насмех.

Теперь случай кажется забавным. Но у меня  больше вызывает грусть за те испытания, которые советскому народу пришлось пережить в те послевоенные, уже мирные годы.