Часть вторая прикосновения. эссе герань

Моя любовь герани зародилась в 1994 году во время первой поездки за границу во Францию. Конечно, нашей целью был Париж! Мы добирались до него на автобусе от Бреста, проехали Чехию, Словакию и Германию. И вот, что меня поразило: на подоконниках каждого дома в городах и деревушках стояли ящички с геранью. А сколько было разбросано по многим улицам огромных клумб с геранью. В середине пути, почти на въезде в Германию, сломался автобус и нас высадили на обочину дороги. Мы пошли в ближайший населенный пункт в деревню попросить воды. Идём по широкой асфальтированной дороге чёрного цвета без единой щербинки, ямки и пылинки. Справа и слева от дороги до горизонта простирались пшеничные поля. На пригорке увидели одноэтажное здание с распахнутыми дверьми. Сбоку радовала глаз огромная круглая клумба с красной и розовой геранью. В воздухе запах герани! Такой насыщенный, пьянящий! Заглядываем внутрь, а там посередине прямо на земле лежит, благоухая духами… корова!

Моя герань раскрыла свои соцветия — неброские, но такие родные. Я сама вырастила её из семечка, единственного из пяти, что проклюнулось. Когда её ветви тянутся слишком высоко, я подрезаю их, а срезанные ставлю в воду. Скоро они пустят корни, и я, сделав в земле воронкообразное углубление, поселю новый отросток в глиняный горшок.

Название «герань» происходит от греческого слова, означающего «журавль». Присмотритесь к отцветшему растению — его плодики и правда напоминают журавлиный клюв. У нас её так и зовут — журавельник.

Но моя герань — не просто украшение. Она — тихая целительница, живущая на подоконнике.

Её аромат — густой, пряный, чуть горьковатый — это и есть её визитная карточка. Она говорит на языке древней памяти: о летних лугах, о тёплой смоле, о чём-то неуловимо родном. Этот запах — сама жизнь, сгусток солнца, запечатлённый в листьях.

Герань умеет творить тихие чудеса.

Она прогоняет докучливых насекомых — мухи сторонятся её, моль не залетит в шкаф, где лежит засушенный букетик. Если же комар всё-таки укусит, капля эфирного масла снимет зуд и красноту, как умелая, ласковая рука.

Её сила — залечивать раны. Не только физические — ожоги, обморожения, царапины затягиваются быстрее, смазанные её маслом, разведённым в нейтральной основе. Но и раны души. Когда тревога сжимает сердце в холодный комок, достаточно растереть в ладонях бархатистый листок и глубоко вдохнуть. Тяжёлые мысли начнут таять, пульс успокоится, а в груди появится долгожданное, тихое тепло. Это лучшее снотворное — не одурманивающее, а возвращающее тебя в объятия самого себя.

Она улучшает пищеварение, снимает головную боль, борется с воспалениями. Скромная комнатная жительница оказывается мудрой травницей, знающей тайны тела и духа.

Я смотрю на её скромные цветки и думаю: мы так редко замечаем силу, которая живёт рядом с нами в самых простых формах. Не нужно искать экзотических снадобий. Иногда достаточно протянуть руку и сорвать листок с горшочка на окне, чтобы вдохнуть запах здоровья, покоя и той самой, земной, ничем не приукрашенной красоты.

Выращивайте герань. И пусть она дарит вам не только свою простую прелесть, но и эту тихую, мудрую помощь — каплю за каплей, листок за листком, вздох за вздохом.
Наконец-то мы в Париже! Увидеть Париж и умереть! Город счастья! Город любви! В центре одной из площадей разместили очаровательную расписную карусель. На ней катались счастливые парижане и парижанки. Праздник вокруг, праздник в душе. Вот, что такое Париж! А Версаль! Он так похож на Петродворец с таким же прекрасным парком или, вернее, Петродворец похож на Версаль. Оказывается, Пётр I был до такой степени очарован Парижем, что построил точную копию Версаля под Санкт-Петербургом. Ещё одно незабываемое впечатление. Вечером мы плыли на кораблике по Сене и в 19 часов вдруг побежали золотые огоньки снизу вверх по Эйфелевой башне, и она вся зажглась и стала золотой. У всех от такого невероятного зрелища перехватило дыхание, громко раздалось восторженное дружное «Ах!» и аплодисменты. Теперь понятно, почему купленный мной  сувенир «Эйфелева башня» золотого цвета, ведь днём она серая. В ту поездку по Европе я поразилась насыщенному тёмно-зелёному цвету травы на газонах. На холме недалеко от Эйфелевой башни мы присели на траву, греясь на солнышке, и когда встали, — о чудо! Трава не прилегла, она выпрямилась. Не осталось никакого следа после нашего на ней пребывания. Трава без сорняков, без единого сорняка. И такая трава была везде, не только в городе, но и вдоль дороги, проложенной в лесу. Везде росла сочная упругая трава без сорняков.

— Все сорняки находятся в России, — грустно подумала я.

К чему я это все рассказываю? Я сегодня шла по своему району, а живу я не в центре, но и не на окраине Москвы, – и с большим удовольствием отметила, что огороженные невысокими заборчиками газоны и газончики, встретившиеся мне на пути, засеяны светло-зелёной травкой без единого сорняка! В 2018 году огромная красивая карусель, раз в пять большая парижской и не менее красивая, появилась на площади Революции в Москве во время Чемпионата мира по футболу. Вот так преобразилась Москва за 25 лет: и карусели, как в Париже, и газоны без сорняков! Хотелось бы, чтобы так было на всей территории России, а не только в Москве.
2019 год