На связи

Миссис Пи готовит как боженька. Её куриный суп прекрасен — один в один с тем, что мне варила бабушка. Хочется есть и щуриться от удовольствия. Остальные блюда тоже не подкачали: рыба с лемонграссом в остром соусе и запечённая утка с мандаринами. Мы молча работаем челюстями.

Мистер Николаефф принёс «водку с клюквой». Это водка, настоянная на cranberry. Русские, очевидно, знают толк в спиртном в своей холодной северной стране. Его cranberry vodka пьётся легко, и с утра не бывает похмелья. Ещё он принёс варенье из розовых лепестков — сам варил. Неутомимые русские, мастера на все руки. Миссис Пи смотрит на него с тёплой улыбкой.

На десерт — яблочный штрудель с мороженым. Как всегда, воскресный обед проходит вкусно и сытно. И среди своих.

Голова Фриды лежит на моих коленях, и я время от времени сую ей маленькие кусочки курицы из супа. Говорят, собак нельзя кормить со стола, но Фрида досталась мне уже взрослой, и плевать она хотела на запреты. Она умеет так настойчиво просить, что ей проще дать, чем отказать. Иначе сиди, терпи острые когти, скребущие коленку. О, Фрида определённо умеет добиваться своего. И кажется, никогда не наедается вдоволь.

Со стороны мы с Марти выглядим как взрослые дети, приехавшие на обед к родителям. Когда нам случается всем вместе обедать в ресторане или пить кофе, нас так и принимают — за братьев, сыновей миссис Пи и мистера Николаеффа. Мы с Марти похожи: оба белобрысые, тощие, высокие. Про таких говорят «не в коня корм», и так оно и есть. Я могу спокойно есть по ночам — и хоть бы что.

Мы сидим, едим, обсуждаем сплетни с группы поддержки и сериалы. Недавно посмотрели на Netflix «Ход королевы» — были в восторге. Мистер Николаефф, Ник, даже начал учить нас играть в шахматы. Что ещё раз подтверждает мою теорию о величии русских.

Ещё год назад в моей жизни был полный кошмар. Настолько, что я сидел на подоконнике своего офиса на двадцатом этаже и прикидывал: хватит ли у меня духу поставить точку. Не хватило. Или я просто недостаточно выпил.

Сейчас я считаю, что лучший способ попрощаться с этим миром — такой: пара упаковок таблеток, запить виски, лечь в горячую ванну и там, в блаженстве и тепле, уйти. Но я уже не могу. У меня обязательства. Фрида настолько вредная, что кому её доверишь? Я не могу сесть в поезд в один конец.

Всё началось с потери ребёнка. У моей жены Сони случился выкидыш. А через месяц её сбила машина. И я до сих пор не уверен, сама ли она шагнула под колёса.

В тот вечер мы повздорили. Не сильно, нет. Я уверял её, что всё впереди, что выкидыши случаются, что мы любим друг друга и у нас ещё будет целая футбольная команда детей — если захотим. Она рыдала, что я недостаточно страдаю и не понимаю её. Я утешал изо всех сил. В итоге она ушла, хлопнув дверью. Причём ушла не в слезах, не в истерике — ушла в меру раздражённая и в меру злая. Напоследок запостила пост о том, что её не понимают даже самые близкие. Камень в мой огород.

Ушла и умерла.

Вот так.

Родители её пытались даже на меня подать в суд — за доведение до самоубийства. Но жили мы тихо и мирно, соседи подтвердили, да и дома стояла камера, записавшая нашу последнюю беседу. Ничего криминального там не нашлось. Родителей, конечно, можно понять. Соня была у них единственной дочерью, к тому же они никогда до конца не были довольны мной как зятем.

В общем, вот такая история.

Первые два месяца жизни ПОСЛЕ, как и похороны, я вообще не помню. В квартиру так и не смог вернуться. Жил в офисе, который мы снимаем вскладчину со знакомым.

Потом от спанья на диване у меня стала болеть спина, и я нашёл квартиру рядом с офисом. С нагрузкой в виде Фриды. Хозяева укатили в долгосрочную командировку, решили сдавать квартиру — правда, дёшево, вместе с собакой. Так Фрида появилась в моей жизни. Уже почти год мы друг друга терпим.

Фрида — это, конечно, да.

Представьте себе джек-рассел-терьера, которого кормили гормоном роста. И получится Фрида. Джек-рассел в три раза переросток. Только морда короткая. Она красавица, и я уже устал придумывать её «породу». Последнее время с подачи Марти это «итальянская собака мафии». Cane mafioso italiano. Порода, мол, секретная, поэтому никаких данных в гугле о ней нет. Люди ахают и просят щеночка.

Красота Фриды граничит с её упрямством. Как я уже говорил, Фрида умеет стоять на своём. Если она хочет пойти со мной, а я оставляю её дома, она разбомбит всю квартиру к моему приходу. Если же я хочу взять её с собой, а она не в настроении — попробуй сдвинуть с места сорок килограммов упрямства.

С Марти мы познакомились в группе поддержки для потерявших близких.

Его брат-близнец погиб в аварии. И Марти показалось, что он просто обязан отправиться следом. Его домработница нашла его напившимся таблеток. Откачали. Отправили на терапию.

И миссис Пи — оттуда же. Она потеряла супруга.

И мистер Николаефф. Который давно овдовел и растил свою дочку Алисочку — ненаглядное сокровище. Рак мозга. Ушла за полгода.

Мы были сломленные и разбитые. Обломки людей после кораблекрушения.

Но мы справились. Мы смогли. Мы смогли стать друг для друга семьёй. Пусть пафосно, пусть высокопарно. Мы падали, поддерживали друг друга. Но мы смогли.

И пусть боль от потери никуда не делась, она будет жить в нас вечно. Но она не сломала нас. И мы продолжаем жить — ради тех, кто нас покинул. Мы продолжаем просыпаться по утрам и пить кофе, ходить друг к другу в гости.

И быть на связи.

Всегда.