Как же так?

Однажды спросонья, еще совсем в полусне, я внезапно осознал жуткую вещь. Вместе с тем, как я приходил в сознание, нарастало острое чувство внутреннего беспокойства. Эта звенящая мысль охватывала мой разум будто опухоль, и очень ясно становилось одно: я живу попусту.
Я шустро накинул брюки, выбежал из квартиры босой и судорожно принялся звонить в дверь к соседу.
— Кто я такой?! — выпалил я ему.
— Зря ты пришел ко мне с этим вопросом, — он захлопнул дверь.
Наверное, я просто сошел с ума! Надо бежать к врачу! Я знал к кому идти: в нашем городке давно ходили слухи об одном старике, потомственном медике, жившем на окраине.
Я шел по глубокому рыхлому снегу около получаса. Дом его найти было несложно — мы часто гуляли здесь с матерью, когда я был еще ребенком. Немного выждав, я постучал. Он приоткрыл дверь.
— Добрый вечер.
— Добрый, — ответил он мне с улыбкой.
— Что на этот раз?
— Что значит...
— Что значит на этот раз? — он перебил меня. – Кто я такой, да?
Я недоумевал. Значит, я уже был здесь с этим вопросом; значит, я рехнулся давно и бесповоротно.
— Выходит, — я ответил ему после паузы, — я сошел с ума?
— Ты единственный в этом городе с такой проблемой, — он развел руками. — Я сам ничем не смогу тебе помочь, только укажу дорогу к старому лекарю.
Он направил меня к станции, до которой пешком было далеко; оттуда автобус идет в сторону леса. Ветер расходился. Жаль, я не захватил меховые рукавицы.
Когда я добрался туда, уже совсем стемнело. К моему удивлению, на лавке сидел старик, совсем один. В тусклом свете фонаря я увидел его морщинистое лицо.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он шепотом.
— Мне нужно в сторону леса, к старому лекарю. Кажется, я нездоров.
— И как же ты хочешь туда добраться? — спросил удивленный старик.
— Мне сказали, с этой станции идет...
— Нет. — он прервал меня. — Это Богом забытая станция, отсюда ничего не ходит. Здесь стоят только, чтобы погреться.
Я больше не мог. На глаза мои накатили слезы. Стиснув зубы, я из последних сил поковылял в сторону леса.
Давно не слышал такой тишины, как здесь, среди деревьев. Следуя по единственной тропинке, я наконец заметил тусклый огонек вдали. Это была изба старого лекаря. Он заприметил меня издалека и вышел к порогу.
— Здравствуйте! — я разулыбался.
— Привет, — сказал он, старик лет семидесяти, совсем худой и низенький. — Заходи быстрее, заждались тебя.
Как только я переступил порог, он взял меня за руку и проводил в комнату. В ней стояло, по меньшей мере, человек десять, и все в черном; горели церковные свечи. Посреди их полукруга стоял простенький деревянный гроб. Старик уложил меня в него и прикрыл саваном.
— Ты умер, — сказал он чувственно, — нет тебя больше, вот и все.
Люди, стоявшие вокруг, принялись поочередно целовать меня в лоб; кто-то коснулся моих рук, сложенных на груди. Некоторые из них неподдельно плакали.
— Он был одним из самых жизнелюбивых людей, кого я только знала, — заключила старушка, всхлипывая.
Когда все разошлись, уже светало. Я выбрался из гроба и, отворив засов, вышел на порог. В лесу было удивительно тихо. Неподалеку, на замёрзшей речке, дети катались на коньках; им не особенно удавалось, и иногда они падали. Дети забавлялись тем, что пытались попасть друг в друга снежками. Их звонкий смех доносился и до меня, покойника.
— А умирать не так уж и плохо, — пришла мне мысль.
Эта захудалая изба и эти величественные сосны, эти дети, веселые и неуклюжие, — все вдруг стало казаться мне таким родным. Беспокойство наконец отступило; я оказался дома.
Я прошел вглубь леса и вышел на опушку. На широком пне сидела ворона. Я тихонько подошел к ней поближе, чтобы не спугнуть, и отчего-то вдруг спросил:
– Я столько времени блуждал вокруг собственного носа, столько времени бил руками вокруг себя, но ради чего?!
– Кар! – ответила мне ворона.
– Неужели теперь я смогу стоять на собственных ногах?
– Кар!
– Кар! – я ответил ей, улыбнувшись.
– Кар! – ответила мне она.
Когда я вернулся в избу, старик-лекарь уже проснулся. Он налил мне горячего чаю и достал блюдце с медом. Немного подумав о случившемся, я решился спросить у него:
— Как же так?
— Вот так, — тут же ответил старик.
В это мгновенье мы исчезли без следа.