Появление и исчезновение наций

Народными массами очень удобно управлять, подсовывая им размытые понятия некоторых терминов. К примеру, я недавно благодаря социальным сетям узнал, насколько много людей не понимают значение термина "нация". Дело в том, что в той же википедии этот термин объясняют достаточно размыто, а в школе начинают изучать историю не всего мира, а конкретной страны, то есть национального государства с доисторических времён. В том же интернете, набираешь "история Франции". И что мы читаем?Мы начинаем читать про то, что было на территории современной Франции в каменном веке, какие племена охотников и собирателей там кочевали, потом какие королевства на этой территории были, как они объединялись, распадались, завоёвывались. И только в самом конце объёмного текста мы добираемся до появления Франции, как национального государства во время французской революции в конце восемнадцатого века. И о том, что всё, что было на этой территории невозможно называть Францией и французами, как-то не упоминается. Благодаря этому деликатному умалчиванию, у читателя, который не особо изучал историю мира в целом, возникает иллюзия того, что нация французов появилась в каменном веке, а то и раньше, и много веков эта нация и национальное государство боролось за свою национальную идентичность, за свою независимость. И если эта нация и национальное государство существует так давно, то это не какое-то временное явление, а образование на вечность или, по крайней мере, ещё на несколько веков.

Подобные иллюзии у большей части населения национальных государств весьма выгодны для правительств национальных государств. Ведь на основе национального осознания люди терпят неудобства в виде высоких налогов, различных притеснений со стороны властей и отсутствие перспектив и не уезжают в другое место, где этих перспектив больше, налоги ниже, а зарплаты больше. Национальная власть говорит своим гражданам о том, что у них есть национальность, потому они должны жить там, где жили их предки и терпеть власть, какой бы она ни была, потому что эта власть своя, родная, и даже если эта власть не права, то она всё равно права, и следует её не только терпеть, но и убивать тех, кто её терпеть не хочет. Конечно, если в каком-то национальном государстве жить становится совсем невыносимо, то этой власти приходится вводить выездные визы для своих граждан и отдать приказ пограничникам стрелять на поражение, при попытках этих граждан пересекать границу незаконно.

Куда лучше въездных виз людей удерживает на родине незнание иностранных языков, а для этого нужно в школе с первого класса доказывать детям, что их родной язык — самый лучший, самый красивый, лаконичный, мелодичный. В то же время иностранные языки преподавать так, чтобы у детей рвотный эффект возникал при одной мысли об изучении другого языка. Наконец, можно постоянно этим детям на уроках иностранного языка внушать то, что способность изучения иностранных языков — это дар свыше, врождённые способности, и всё это есть лишь у единиц, а большинство обречено знать только один язык, и потому нечего даже думать о переезде в другую страну, сиди на родине и терпи родную власть, и терпи молча, а лучше не терпи, а радуйся тому, что у тебя есть родина, потому что те, у кого родины нет, вообще не люди.

И какое же возмущение вызывает у большинства упоминание о том, что первой нацией была нация американцев! Многие утверждают, что такой нации вообще нет, что это какой-то сброд эмигрантский, у которого нет истории. Тем не менее именно американцы оказались первой нацией, потому что до отделения тринадцати американских колоний от Британской империи, людей идентифицировали прежде всего по религии, а потом по подданству, то есть по тому монарху, которому феодал человека платит налоги, которому присягнул на верность. Феодалы и их прислуга более или менее представляли о том, кому и на что они платят налоги, но это была достаточно малая часть населения, а основная масса людей, которая платила налоги мелким феодалам, имела смутное понятие о монархе, о королевстве в целом, и часто их жизнь никак не менялась, когда их феодал присягал другому монарху и начинал ему платить налоги.

В средневековье в Европе над монархами была власть религиозная, то есть власть Рима, но со временем монархам надоело то, что значительная часть налогов из подданных уходит в Рим, да и каждое своё действие надо согласовывать с папой, который за свою благосклонность требует денег. И это недовольство монархов создало предпосылки для реформации, в результате которой появились многие современные национальные языки, а не множество наречий и диалектов без грамматики. После реформации подданные многих монархов стали фактически и религиозными лидерами своих государств. Да, во многих королевствах сохранилась католическая церковь, но даже католические священники после реформации прежде всего соблюдали интересы короля, чтобы он разрешал католической церкви собирать с верующих деньги. То есть, из власти над монархами католическая церковь превратилась в обслуживающий персонал для монархов. И подданные многих монархов после реформации исповедовали разные религии. Самым ярким примером религиозного многообразия монархии была Османская империя, в которой были и ортодоксальные христиане, и католики, и различные протестанты, помимо мусульман трёх направлений, но всех их объединяло то, что они платили налоги султану и жили по законам, которые он для них устанавливал.

Такое же религиозное многообразие было и в отделившихся британских колониях в Америке, потому что в колонии ехали из Британской империи в основном религиозные изгнанники. И если бы эти колонии просто взяли и назначили монархом кого-то из отцов — основателей, то наций могло вообще не появиться. Но жители колоний были слишком разными, слишком социально активными, интересы у них тоже были разными, но для того, чтобы выиграть войну за независимость от империи им надо было постоянно приводить свои разные интересы к согласию. Для этого у них появился парламент на манер той же Англии. Но так же они ощущали и потребность в каком-то единоначалии в исполнительной власти, особенно в экстренных ситуациях, когда решения надо принимать быстро, на что парламент не способен. У американцев были перед глазами всякие династические перипетии в Европе, гражданские войны из-за вопросов престолонаследия. И тогда они решили выбирать главу государство всеобщим голосования граждан. Да, с всенародными выборами тоже много хлопот, но это казалось более практичным и справедливым, нежели избрать монарха раз и навсегда, а потом терпеть гражданские войны и рубить этим монархам головы, как произошло в Англии. Удобнее всё-таки переизбрать верховного правителя, нежели пережить гражданскую войну, от которой в итоге всем плохо.

Конечно, к нации американцев не отнесли коренное население тех мест, их рассматривали, как животных диких и не отнесли рабов, которых рассматривали, как животных домашних, собственность некоторых граждан. Первая нация, подобно Риму, когда он был республикой,  начала быстро разрастаться экономически, увеличиваться по численности, захватывать и осваивать новые территории. И секретом быстрого роста этого государства было то, что при принадлежности к европеоидной расе можно было легко получить гражданство и влиять на законотворчество страны, была религиозная терпимость, экономические свободы. Как первая нация американцы изобрели и въездные визы в свою страну, когда решили, что хватит их нации прирастать числом за счёт мигрантов. Второй нацией стали французы после революции, хотя там граждане не особо избирали власть на выборах ещё очень долго после этой революции.

Итак, национальность — это, прежде всего, право избирать власть в государстве. Конечно, в учебниках истории попытались к этому приклеить ещё единый язык для избирателей одной и той же власти, но мало ли есть национальных государств, в которых два и более государственных языка. В некоторых национальных государствах попытались оставить только одну, государственную религию. До сих пор лидеры многих национальных государств пытаются к единому избирательному праву ещё присовокупить единую культуру, то есть народные песни, танцы, сохранившиеся со времён средневековья, но в двадцатом веке, во время расцвета национальных государств, эти плоды локальных культур были не особенно актуальны для народных масс. Наконец появились и национальные государства с монархиями, в которых монарх не наделён практически никакой властью, только играет роль символа, а исполнительную власть, министров, назначает парламент, который избирается гражданами. Но главное, что пытаются националисты приделать к избирательному праву, основе нации, так это единую экономику национального государства. Но в мировой экономике есть масса примеров, когда одна часть национального государства экономически взаимодействует с одним соседним государством, а другая с другим, в то время, как эти два региона между собой взаимодействуют минимально. И в конце двадцатого века торговые барьеры между национальными государствами начали рушиться, и их установка всем только вредила. К тому же появились транснациональные корпорации во многих национальных государствах. И любые попытки национальных государств изолировать свою экономику от внешнего мира, на манер средневекового натурального хозяйства в итоге приводят к катастрофе в экономике, так что экономика и нация — вещи, которые очень плохо совмещаются.

Попытки как-то связать нацию и этнические особенности могут вызвать разве что умиление. Взять хотя бы КНДР и Республику Корея, вроде бы и люди с одной и той же этнической принадлежностью, с одной и той же культурой, но как-то вдруг они разделились на две разных нации, которые достаточно непохожи друг на друга. В качестве неудачного примера попытки разделения одной нации на две разные можно привести ФРГ и ГДР. Но есть такие примеры, как арабы, которые живут во многих разных странах и разделились на много разных наций. Многие, конечно, возопят, что этот народ разделили сволочи колонизаторы, чтобы ослабить, но как-то уже колонизаторы давно оставили арабов в покое, но они что-то не хотят объединяться в одну нацию, даже те национальные государства, которые по уровню состоятельности более или менее равны.

В двадцать первом веке ситуация начала меняться и в результате этих перемен, элиты национальных государств вдруг осознав, что экономическая изоляция страны страшно вредна для них, ощутили потребность в трудовых мигрантах, из других стран, менее требовательных в отношении оплаты в отличии от представителей коренного населения. А во многих странах, где индустриализация уже миновала, демография, не смотря на все уловки с пособиями на рождение ребёнка падает и очень быстро. Для предпринимателей это значит не только недостаток рабочей силы, но и падение потребительского спроса. Для государственных служащих это значит, что с сокращением населения в бюджет будет поступать меньше налогов. Да, предприниматели могут с помощью новых технологий справиться с проблемой дефицита рабочей силы, заменить работников на роботов, но спрос на всё материальное быстро падает из-за тех же современных технологий, потому что многие материальные продукты заменяются нематериальными продуктами, которые копируются и бесплатно раздаются в интернете. К примеру, книги, музыка, фотографии. Даже общаться люди стали не в ресторанах и кафе, а в социальных сетях и из-за этого спрос на те же продукты питания и напитки падает, как и на помещения.

Так ли уж плохо если в какую-то страну приедут беженцы и даже не будут работать? Местный житель возопит, что эти дикие люди сидят на его шее, едят еду, которая предназначалась ему, да если бы не эти беженцы, то у него бы пара Роллс-Ройсов в гараже стояла. Но если в стране тех же продуктов питания производится мало, то надо и производство сокращать, а чем меньше объём производства, тем выше себестоимость продукта, да и торговая наценка  тоже выше при малых объёмах продаж. И в итоге каждый коренной житель, платит больше за продукты потому что их производится меньше.

Однако, многие будут удивлены тем, сколько во многих развитых странах государство тратит на беженцев, а сколько на поддержку фермеров. Беженцы готовы довольствоваться малым, а фермеру нужны льготные кредиты на постоянную покупку новой техники, ему нужна льготная страховка от неурожая, и главное, ему нужен достойный уровень жизни, потому ему ещё нужны высокие цены на его продукцию и поблажки в отношении качества этой продукции. И часто этот фермер выращивает культуру в крайне неблагоприятных для этой культуры условиях, потому что благоприятных условий для неё в этой стране просто нет, потому его продукция стоит достаточно дорого и соотечественники этого фермера знают, что в других странах этот же продукт в разы дешевле и качественнее, но надо переплачивать и довольствоваться низким качеством, чтобы поддержать отечественного производителя. А если начать покупать импортное получше и подешевле, то местные фермеры разорятся и тогда родина будет в опасности, будет зависеть от иностранных производителей. Потому надо на импортные товары вводить высокие пошлины, чтобы они и не думали, на наш рынок лезть. И ладно, ещё когда фермеры в странах с холодным климатом выращивают картофель, пшеницу и капусту, а если они вдруг захотят выращивать бананы и кокосы, тогда придётся из денег налогоплательщиков компенсировать им строительство оранжерей и их отопление, зато будут отечественные бананы и кокосы, а не импортные.

Людей в любой стране раздражает, если они не могут купить качественную и дешёвую технику или одежду зарубежных производителей и им подсовывают дорогие и некачественные отечественные аналоги, им наплевать на страдания отечественных промышленников, они хотят Мерседес и всё, нечего ограничивать ввоз этих замечательных автомобилей. А такие вещи, как смартфоны большая часть стран и не берётся производить. Но к страданиям фермеров граждане каждой страны ужасно чувствительны, и готовы приносить жертвы, ради облегчения этих страданий. Большинство говорит, что без автомобилей обойтись можно, а пшеница должна быть своя, местная, сколько бы она ни стоила, потому отечественных фермеров надо беречь. И фермеры, знают, что их собираются беречь до последнего и пользуются этим, и чем больше их берегут, тем меньше они напрягаются в плане новых технологий, и становятся всё менее конкурентными.

Во многих странах пенсии платят с тех налогов, которые платят те, кто работает в настоящем. Продолжительность жизни растёт, пенсионеров всё больше, а работающий в силу демографии и роста производительности труда всё меньше.  И если демографию не будут хоть немного исправлять мигрантами, то со временем работающих может вообще не остаться, как и предпринимателей, но именно пенсионеры, которые настроены в основном консервативно, протестуют против мигрантов, и кричат о генетической чистоте нации, голосуют на выборах за тех политиков, которые обещают запретить въезд в страну всем иностранцам и изгнать тех, кто у же приехал. Не хотят они нормальных пенсий, потому что верят в то, что им когда-то ещё в веке двадцатом внушили националисты.