За околицей деревни Малышкино

За околицей деревни Малышкино солнечно, терпимый мороз, небосвод сине - голубой.
Солнце лучится, слепит глаза даже своим отражением от снега. Снежный разлив заголубел на поле. Дышится глубоко, прозрачным воздухом марта.
Какой необъятный простор, какие сияющие дали!
Проторенной лыжнёй еду по полю Лыжи бегут легко по насту, спрессованному снегу.
Тихие шелесты берёз долетали с лесной опушки.  Берёзовый залог начинался прямо за опушкой. Он был редким, но от этого казался ещё более прекрасным, потому, что был пронизан насквозь бело - синим инеем: каждая веточка, каждый кустик. Всё казалось причудливым и загадочным.
Какие бледные, белые стволы у бородавчатых берёз. А вершины сиреневато- лиловые.
Прилетели на берёзы красногрудые снегири, слегка раскачиваются на ветках берёз, просыпая синие искры самоцветов инея. Солнце ласково, мягко цедится сквозь ветви, синие самоцветы переливаются, мерцают в тишине.
Встречаются корабельные сосны ещё с проседью снегов на кудрявых ветках маковок, стволы неохватные, литые, красно - медные. Какие красивые сосны!
Шатровые ели уже сбросили песцовые меха.
Когда я поднял глаза на вершину одной из елей, то увидел солнечное пятнышко- белка.
Свернул к оврагам, где по склонам росли пушистые сосёнки, наткнулся на лосиный след...Ага, здесь сохатый кормился, обглодал пушистую сосёнку.
Заметив меня, стайка свиристелей вспорхнула с куста калины, на снегу остались красные пятна ягод.
В береговом дубняке раздаётся, словно эхо морзянка дятла:"Тук...ту...тук...."
По веткам дуба перепархивают весело синички, сойка увлечённо долбит шишку хмеля. И вдруг над головой, как из автомата:" Черр...Черр....Черр..." И откуда, скажите, только взялась? Ну, сорока, ну балаболка! 
И вдруг в кустарнике мелькнуло, как рыже пламя - лисица. Лисица огнёвка прилегла в кусты, настороженно следит за мной.
 На опушке снега заголубели, как весенние лужицы стали.